ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 2420
Скачиваний: 6
Прежде чем приступить к решению поставленной задачи, необходимо сделать пояснение методического характера, касающееся понятия и структуры преступного поведения личности.
В обыденном смысле под механизмом вообще понимается "система, устройство, определяющее порядок какого-нибудь вида деятельности". Следовательно, преступное поведение как один из видов человеческой деятельности также имеет "... свое строение, свои внутренние переходы и превращения, свое развитие" , т.е. свой механизм, под которым в криминологической литературе понимается "связь и взаимодействие внешних факторов объективной действительности и внутренних, психических процессов и состояний, детерминирующих решение совершить преступление, направляющих и контролирующих его исполнение".
Из этих определений видно, что анализ преступного поведения есть необходимое условие познания мотивации преступления. Мотивации преступлений, как известно, принято рассматривать на разных уровнях. Следовательно, на разных уровнях может быть освещено и преступное поведение. В рамках нашего исследования преступное поведение рассматривается на социально-психологическом и индивидуально-психологическом уровнях.
Следует иметь в виду, что такая постановка вопроса вовсе не исключает, а наоборот, предполагает изучение и характеристику конкретной жизненной ситуации (ее содержания, напряженности, масштабов, участников и т.п.), непосредственно влияющей на поведение.
Поскольку в орбиту семейных отношений включаются лица с разными установками, интересами, потребностями, привычками, разными культурным и образовательным уровнями, образом жизни, то крепость семьи и возникающие на ее основе отношения во многом зависят от того, насколько каждый ее член семьи способен, в силу своей индивидуальности, включаться в сеть внутрисемейного общения, т.е. исполнять свои семейные роли.
В семьях, где соблюдаются общие интересы, а достижение общих, одобряемых семейным кланом целей приносит удовлетворение сторонам, ролевое сотрудничество соответствует потребностям. Конечно, конфликты различного рода могут возникать и в этих семьях, однако разрешаются они, как правило, мирным путем. Как показало исследование, в тех семьях, где указанное соотвествие нарушено, чаще наблюдаются противоречия между членами семьи, порождающие напряженность, неблагоприятные, даже конфликтные ситуации, которые могут привести к совершению преступления, в том числе убийства членов семьи.
Варианты внутрисемейных отношений, оказывающихся криминогенными, достаточно многообразны. Характер межсемейного общения, приводящий лицо к преступному поведению, в каждом конкретном случае во многом зависит от личностных черт включенных во взаимодействие индивидов. И "хотя нет двух совершенно одинаковых систем межсемейных отношений, бывают повторяющиеся ситуации, и сходные личности одинаково реагируют на один и тот же вид обращения"6). Отметим в этой связи, что основа криминогенности семейных отношений, независимо от ролевого положения их участников, связана с конфликтностью, т.е. со столкновением противоположных взглядов, черт характера, темперамента и т.п.
Следовательно, изучение содержания конфликтов, включая психологическую, моральную и другую заинтересованность сторон, может способствовать выявлению причин, их вызвавших, приводящих определенную часть конфликтующих к совершению убийств.
Исследование показало, что для познания этого феномена недостаточно изучить только собственно преступные действия виновного, тем более по материалам уголовных дел, поскольку имеющийся в них анализ содержания конфликтных отношений в семье и судебная оценка предкриминальной ситуации характеризуют в основном внешнюю сторону поведения конфликтующих и не дают возможности полностью понять внутреннюю закономерность их развития. Более того, эти отношения, взятые "сами по себе", вообще нельзя признать специфически криминогенными, так как объективно существует множество других способов их преодоления. Однако тот факт, что разрешаются они все же убийством, позволяет говорить об их особой детерминации.
Известно, что основной личностной детерминантой любого поведения, в том числе и преступного, является мотив. Он оказывает значительное влияние на весь механизм преступного поведения и поэтому занимает в нем особое место. Не зная мотива как основной движущей силы поступка, невозможно объяснить совершение любого преступления, в том числе убийства членов семьи. Не случайно, мотивам преступлений в литературе уделяется большое внимание.
Анализ литературных источников свидетельствует о том, что в криминологии и уголовном праве мотив почти всегда ошибочно рассматривается как осознанное побуждение. Если иметь в виду большинства корыстных преступлений, то и тогда такую постановку вопроса не следует признать правильной. Тем более этого нельзя сказать в отношении убийств членов семьи, где осознанность не характеризует наиболее распространенные субъективные стимулы, что, конечно, не исключает при этом вменяемость преступника и не освобождает его от ответственности. Поэтому необходимо исследовать проблемы мотивов в “семейных” убийствах с учетом современных достижений психологической науки и результатов новейших криминологических исследований.
Чтобы понять мотив убийства, тщательному анализу необходимо подвергнуть личность преступника, весь его жизненный путь, особенно условия воспитания в детстве. Помимо традиционного вопроса "почему совершено преступление", очень важно ставить и другой - "ради чего совершено преступное действие, в чем его смысл для данного человека". Мотив представляет собой основное индивидуально-психологическое образование, связывающее личность с поведением. Поэтому анализ мотива конкретного действия - это всегда и анализ личности виновного и потерпевшего. Справедливо и обратное - без учета специфики личности невозможно никакое достаточно глубокое определение мотивов ее действий. Но следует иметь в виду, что особенности личности, взятые сами по себе, не всегда обладают способностью порождать действие, и изучение этих особенностей подчас не дает полного ответа на вопрос о мотивации действий. Поэтому очень важно установить, какую функцию выполняют конкретные черты в структуре личности виновного и потерпевшего. Вероятность проявлений той или иной черты личности в преступлении зависит от ее позиции в структуре личности в целом, от ее функционального значения. Преобладание и заострение определенных черт личности сами по себе не носят криминогенного характера. Криминогенность ими может приобретаться лишь в сочетании с антиобщественными оособенностями нравственного плана, а в некоторых случаях - с психическими аномалиями.
При таком подходе большое значение приобретает смысловой анализ личности виновного и потерпевшего, который и позволит выйти на понимание подлинных мотивов поведения. Понимание же смысла черты личности возможно лишь в контексте той конкретной ситуации, в которой она проявляется. Попадание индивида в психологическую зависимость от ситуации, столь характерную для убийц членов семьи, часто приводит участников семейных отношений к затяжному конфликту, разрешаемому одним из них в силу его специфических личностных особенностей. Поэтому в рамках нашего исследования целесообразно рассмотреть эту взаимосвязь сквозь призму отношений в семье, имея в виду, что нередко только случайное стечение обстоятельств определяет, кто преступник, а кто потерпевший.
При решении этой задачи мы руководствовались предположением о том, что основной причиной убийств членов семьи является дезадаптирующая роль, которую играет семья в процессе воспитания своих детей. Иными словами, черты личности, актуализированные в преступлении, сформированы в семье преступника. Такой подход к проблеме позволяет не только точнее указывать мотив убийства и выявлять криминогенные черты личности как преступника, так и жертвы, но и определять более эффективные меры индивидуально-профилактического воздействия, направленные на нейтрализацию конкретной криминогенной ситуации.
При этом следует иметь в виду, что целью нашего исследования в данном случае является не анализ объективных отношений, имевших место в семье, а выяснение того, как внутрисемейные отношения субъективно "откладываются" в психике индивида и воздействуют затем на его поведение.
Поскольку наиболее распространены убийства жен мужьями (71,5%), особое внимание мы уделили рассмотрению личности и преступного поведения виновных и потерпевших именно этих преступлений. При тщательном их анализе всегда возникает коренной вопрос: почему виновный оказывается неспособным избрать другой способ поведения, в чем состоит для него смысл именно убийства?
Изучение личности убийств в широком контексте их индивидуальных историй показало,что основным мотивом убийств, совершаемых на почве отношений между супругами, является стремление виновного разорвать свою психологическую зависимость от потерпевшей и преодолеть возникающие в связи с этим чувства страха и вины. Можно предположить, что эти черты личности, актуализированные в преступлении, сформированы у виновного еще в детстве. В большинстве случаев преступник в отношениях с женщинами осуществлял проекцию взаимоотношений, которые были у него в детстве с матерью: с одной стороны, отвергая (явно или косвенно) своего ребенка, она формировала у него страх уничтожения, в то же время только контакт с ней обеспечивал ему существование. Позже, в период установления брачных отношений, такой индивид развивает аналогичные по содержанию отношения со своей женой.
Поэтому для того, чтобы возникли брачные отношения для такого лица, достаточно необвиняющей позиции будущей супруги. Проявление же излишней чувствительности и настороженности среди изученной нами группы преступников во многом и объясняется указанными обстоятельствами. Следовательно, как только супруга начнет демонстрировать по отношению к мужу элементы осуждения, обвинения, порицания, то у последнего возникает тревога и страх. Эти переживания легко оказываются доминирующими в их психике и начинают порождать различные формы защиты. Для того, чтобы семья нормально функционировала, супруга должна выполнять роль адаптирующего объекта, если же она этого не будет делать, то сразу же возникает криминогенная ситуация, которая нередко усугубляется и легкомысленным, неправильным поведением потерпевшей. Данная ситуация вносит в семейные отношения новое содержание - виновный независимо от наличия или отсутствия реальных для этого оснований начинает подозревать жену в супружеской неверности.
Отметим, что на этом этапе развития криминогенной ситуации нередки попытки самоубийства со стороны виновного, которые носят, как правило, демонстративный характер. Виновные постоянно находятся в состоянии психологического стресса. Поэтому одни из них начинают злоупотреблять спиртными напитками и в этом видят средство ухода от реальных семейных проблем, а затем в очередном состоянии опьянения совершают убийство членов семьи. Другие ищут иные пути выхода из создавшейся ситуации: пытаются как-то воздействовать на потерпевшую, часто путем угроз, нанесения телесных повреждений, побоев. Однако, видя тщетность своих усилий, начинают прибегать к более решительным действиям - осуществляют подготовку к убийству. Приведем несколько примеров, иллюстрирующих внутрисемейную ситуацию и ее значение для понимания смысла совершения конкретного убийства членов семьи.
Х. осужден в 1989 г. за убийство с особой жестокостью, истязание и незаконное изготовление, хранение и ношение оружия к исключительной мере наказания - смертной казни. В порядке помилования указанная мера наказания заменена 15 годами лишения свободы в ИТК усиленного режима.
Убийство Х. совершил в 32-летнем возрасте. Из материалов дела усматривается, что в период с 1986 по декабрь 1988 гг. Х. систематически избивал свою жену, причем однажды сжег все ее вещи. В 1987 году отношения между ними прекратились. Однако Х. часто приходил к ней в дом, продолжал ее избивать. Примерно за неделю до убийства Х. встретил А. и предложил ей проживать вместе. Получив отказ, он в этот же день сделал обрез. Затем отлил для него пули. Х. так охарактеризовал свои действия: "Я пристреливал обрез один раз. Стрельба в столб. Пуля прошла насквозь. Я подумал, что она в теле жены не останется. В декабре 1988 г. приехал в деревню, где она жила. Когда она возвращалась с ребенком из сада, я подошел к ним и в упор произвел два выстрела в Лиду. После убийства не убегал. Я подумал - все, поговорили. Не было сожаления. Я знал, что она от меня уйдет, если я не сделаю этого. Если бы я не убил ее, то я, наверное, убил бы себя".
Из нашего анализа видно, что Х. до 13 лет в семье занимал позицию жесткого подчинения. Социальная среда (семья) в целом отразилась в его сознании как агрессивная. Основным криминогенным фактором в истории Х. явилась демонстрация женой своей независимости. Х. воспринял данную ситуацию как агрессивную, у него появилось чувство страха, неопределенности собственного "я", может быть даже заброшенности. По существу Х. попал в жесткую психологическую зависимость от потерпевшей, которая им не вполне осознавалась. Х. во время беседы высказывал по этому поводу какую-то тревожность, рассматривал отношения между ними как необычные, но объяснить их несвойственность для него он не смог. Иными словами, запечатлевшись с детства,агрессивная среда проявилась у Х. в отношениях с женой. В данном случае у Х. произошел процесс эмоционального самоотождествления жены с прообразом матери, поскольку в детстве он усвоил именно ее формы поведения, о чем, в частности, свидетельствуют его слова: "Ее я любил и ненавидел". Постоянные осуждения, порицания Х. со стороны потнрпевшей способствовали возникновению у него тревоги и страха. Эти переживания легко становятся доминирующими в его сознании и начинают порождать различные формы защиты. Крайними формами в данном случае явились депрессия и агрессия. Первая возникла как актуализация чувства неопределенной вины (чувство вины Х. испытывал и перед матерью), вторая - как результат приписывания окружению, в данном случае жене, агрессивных намерений. Собственная агрессия возникла как защита от нее. Можно предположить, что основным мотивом, ради чего Х. совершил преступление, явилось избавление от зависимости от А.
Ш. осужден в 1990 г. за убийство (мотив - ревность) к 10 годам лишения свободы в ИТК усиленного режима.
Убийство Ш. совершил в 35-летнем возрасте при следующих обстоятельствах. С 1981 г. он состоял в фактических брачных отношениях с К. В период с 1985 г. по апрель 1990 г. систематически наносил ей легкие телесные повреждения. В апреле 1990 г., после очередного избиения, К. в отношении Ш. было возбуждено уголовное дело. 18 апреля Ш. во дворе больницы, где работала К., стал уговаривать ее, чтобы та забрала заявление из милиции. После того, как К. ответила, что она и так бы выгнала Ш.,а это подходящий случай, он столовым ножом нанес несколько ударов в область головы и шеи К., отчего она скончалась.
Изучение семейных отношений Ш. показало, что он рос и воспитывался в благополучной семье, в которой, помимо его, было еще трое детей. Он был старшим. Семья имела свой дом, хозяйство. Отец любил, чтобы в доме был порядок и дисциплина. Отец был трудолюбивым и требовал, чтобы дети оказывали посильную помощь семье. Отношения между матерью и отцом были добрые. Ш. был любимчиком у матери. В семье его почти не наказывали, следовательно для него не характерна агрессивная концепция среды. Воспитание, полученное Ш. в детстве, характерно тем, что оно выработало у него повышенное чувство ответственности за других людей. Это связано с необходимостью присмотра за младшими детьми в семье. Данная особенность была выявлена и при обследовании его с помощью психологического теста. Кроме этого, установлено, что у Ш. прослеживается сочетание психопатичности и шизоидности. В связи с чем у него очень развито чувство тревожности и переживаемости. Он старается в жизни все предусмотреть. Однако для него не свойственна инициативность. Актуальность чувства тревожности у таких типов личности, как Ш., проявляется в форме страха не за то, что существует на данный момент, а за то, что произойдет завтра. Будущность для них страшней. Это подтверждается и тем, что в ходе беседы Ш. неоднократно высказывал мысль о том, что он не знает, что будет делать после отбытия наказания. Существующее на данный момент положение воспринимается им в искаженной форме. Такая концепция страха порождает ограничение контактов, депрессивность. Принять любое решение для Ш. - проблема, но если принял, то реализация наступает почти сразу же.