ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 3155
Скачиваний: 7
Глава I
ПРИРОДА ПРЕСТУПНОСТИ
Понятие преступности, ее вечность
Преступления совершались всегда. Даже в первобытном обще
стве и на этапах его перехода в иные формации, причем эти этапы
могли быть весьма длительными. Исследования историков и этно
логов не оставляют в этом сомнений: даже в сообществе дикарей су
ществовал некий свод неписаных правил, нарушения которых влек
ли карательные санкции, начиная от наказаний имущественного ха
рактера (например, таких, которые мы сейчас называем штрафом)
до изгнания из племени и л и ш е н и я жизни. То, что тогда не было
написанных уголовных законов, не свидетельствует об отсутствии
преступности, просто общество еще не достигло необходимого для
этого уровня, люди попросту еще не умели писать. Однако уже в то
время действовали известные всему сообществу запреты, которые и
выполняли функции таких законов и которые нарушались.
Эти правила были обычаями, освященными традициями, авто
ритетом предков, магическими либо примитивными религиозными
предположениями, одним словом, сугубо жизненной практикой тех
лет. Без подобных обычаев общество не могло жить и развиваться,
о н и обеспечивали его целостность, ограждали от наиболее опасных
посягательств на жизнь, здоровье и достоинство людей, имуществен
ные интересы о б щ и н ы в целом или ее отдельных членов, на все те
ценности, которые носили сакральный характер и составляли духов
ную основу всего их существования. Последние имели исключитель
ное значение, поскольку первобытный человек немыслим без своих
идолов, духов предков и духов природы, духов животных и неоду
шевленных предметов, своих тотемов и табу. Посягательства на та
кие ценности таили величайшую социальную и психологическую уг-
8
Глава
I. Природа преступности
розу, в том числе для самой ж и з н и дикарей, которые, если л и ш и т ь их
собственного анимистического мира и его символов, могли просто
погибнуть. Поэтому п о к у ш е н и я на указанные ценности карались
весьма сурово.
То же самое можно сказать и о современных дикарях. О н и прак
тически безграмотны и воспринимают уголовные и прочие законы
государства, на территории которого проживают (если о н и , конеч
но, вообще знакомы с н и м и ) , в качестве правил, многие из которых
противоречат их о б ы ч а я м , но к о т о р ы м вынуждены подчиняться.
Вместе с тем система собственных запретов у них сохраняется, а ме
ханизм их функционирования примерно тот же, что и в далекие вре
мена первобытной дикости. Столь же велика среди них значимость
духов и различных компонентов магии, они ревностно оберегают свой
внутренний мир и те обычаи, которые регулируют их жизнь. Нару
шение последних влечет за собой санкции, которые накладывают не
только вожди племен, но и ш а м а н ы и колдуны, само сообщество.
Самые древние уголовные законы ( З а к о н н и к Хаммурапи, Зако- .
ны Ману) зафиксировали то, что уже давно существовало в ж и з н и и
вызывало реакцию общества. Эти законы не выдумали, например,
убийство или кражу, о н и л и ш ь в письменном виде изложили то, что
уже давно расценивалось сообществом в качестве опасного для него,
но, конечно, подобная ф и к с а ц и я означала несомненное движение
вперед. Могут возразить, что история знает великое множество слу
чаев, когда не закон приспосабливался к жизни, а с помощью зако
на старались приспособить ж и з н ь к тому, что в данное время тре
бовалось правящей элите. Такими были многие законы германского
Третьего рейха и коммунистического СССР. Однако к тем древним
законам, которые впервые письменно установили уголовную ответ
ственность за общеуголовные преступления, наказуемые в любом об
ществе, это по понятным причинам не относится.
Известно, что в древних законах правовая норма еще не имела чет
ких форм, в нее входили и иные нормы, в том числе религиозные,
религиозные же с а н к ц и и и сила обычая или общественного мнения
были призваны активно содействовать реализации н о р м ы . Священ
ные тексты многих религий содержали по-существу правовые пред
писания и санкции за их нарушения. Подобные предписания во мно
жестве имеются в Библии, например, в Книге Исход.
Для подтверждения предположения о наличии преступлений в
первобытном сообществе особое значение имеют д а н н ы е э м п и р и -
9
Почему люди совершают преступления
ческих исследований, осуществленных Б. М а л и н о в с к и м , который
несколько лет в начале XX в. прожил среди дикарей Меланезии.
В деревне, где остановился исследователь, жили три брата, из них
старший, глава клана, был слепым. С а м ы й младший брат п р и в ы к
пользоваться этим его недостатком, срывая орехи бетеля с пальм,
прежде чем о н и созревали. Слепой тем самым лишался принадлежа
щей ему части. Однажды, когда он в очередной раз обнаружил, что
его надули, он впал в ярость, схватил топор и, затемно пробравшись
в хижину брата, нанес ему удар. Раненый убежал и спрятался в доме
третьего брата. Тот, р а з ъ я р е н н ы й нападением на младшего брата,
схватил копье и убил слепца. Убийца был посажен в тюрьму на год.
В давние времена — в этом были согласны все информаторы Б. Ма
линовского — он совершил бы самоубийство.
Б. Малиновский отмечает, что ни одно из этих преступлений не
играет значительной роли в ж и з н и туземцев. Кража выражается дву
мя понятиями: квапату (буквально «схватить») — незаконное при
своение предметов личного потребления, орудий и ценных предме
тов, и вайла'у — кража п и щ и растительного происхождения с огоро
дов или из хранилищ ямса, а также похищение свиней и птиц. Если
кража предметов личного потребления считается большим злом, то
кража продуктов является наиболее позорной для вора. В каждом из
этих случаев наказание заключается в насмешках и позоре, которые
обрушиваются на виновного.
Убийство случается крайне редко. Б. Малиновскому, кроме выше
описанного, стал известен только один случай убийства: ночью ко
пьем пронзили колдуна, пользующегося дурной славой, когда он
скрытно подбирался к деревне. Это было сделано для защиты боль
ного, жертвы колдуна. К р о м е того, р а с с к а з ы в а ю т о н е с к о л ь к и х
случаях убийств за прелюбодеяния, когда виновных ловят на месте
преступления, за обиду, в драках и поединках, во время военных дей
ствий. Во всех случаях, когда мужчина погибает от рук людей из дру
гого субклана, существует долг мести, но его можно избежать, заме
няя «платой за кровь»
1
.
Большое внимание Б. М а л и н о в с к и й уделяет сексуальным пре
ступлениям. Он пишет, что как и многие другие народы южных мо
рей, меланезийцы очень свободны и раскованы в сексуальном пове
дении, особенно до вступления в брак. Между тем, адюльтер являет-
' См.:
Малиновский Б.
Избранное: Динамика культуры. — М., 2004. С. 272.
10
Глава I. Природа преступности
•я наказуемым проступком. Величайшим преступлением в глазах ме
стных жителей является инцест в любой его форме. Уже сама идея
такого прегрешения, связи между братом и сестрой, наполняет их
непреодолимым ужасом. Брат и сестра, соединенные в обществе, где
господствует материнское право, ближайшей родственной связью,
не могут даже свободно разговаривать друг с другом, никогда не дол
жны друг над другом подшучивать и улыбаться друг другу, а всякий
намек на одного из них в присутствии другого считается крайним
проявлением невоспитанности
1
.
Б. Малиновский предлагает новое определение права (в контек
сте рассматриваемых вопросов) как особой совокупности требова
ний обычая и приходит к выводу, что помимо основного деления на
право квазигражданское и квазиуголовное, надо различать такие сте
пени права, которые можно выстроить в некоторую иерархию: начи
ная от основного закона к легально терпимому обычаю и, наконец, к
отклонению от закона и традиционным способам его нарушения
2
.
В первобытном обществе тяжким проступком (преступлением)
считались не только такие общеуголовные деяния, как, например,
кража, убийство или инцест. Острую реакцию общества вызывали
посягательства на запреты духовного и магического характера.
Д.Д. Фрезер дает обстоятельный обзор действовавших в перво
бытном обществе запретных действий и запретных слов. Нарушение
запрета могло вызвать санкции, иногда довольно суровые.
Так, акты принятия п и щ и и питья связаны, по м н е н и ю дикаря, с
особой опасностью. Ведь в это время душа может выскользнуть че
рез рот или быть извлечена с помощью враждебной магии. Поэтому
человеку следует проявлять осторожность, открывая рот, чтобы без
домный дух не воспользовался предоставившейся возможностью и
не вошел в тело. Считается, что это скорее всего может иметь место
во время принятия п и щ и . Поэтому на такие случаи предпринима
лись меры предосторожности, которые применительно к верховным
правителям достигали чрезвычайной степени. Например, ни один
человек и ни одно животное под страхом смертной казни не смеют
посмотреть на правителя Лоанго во время еды или питья. Когда в
комнату, где обедал этот правитель, вбежала его любимая собака,
вождь приказал убить ее на месте. Однажды собственный сын вож-
1
См.:
Малиновский Б.
Избранное: Динамика культуры. — М., 2004. С. 328.
2
Там же. С. 277.
11
Почему люди совершают преступления
дя, мальчик двенадцати лет, по оплошности застал его за питьем. Отец
незамедлительно приказал четвертовать его.
Увидеть за приемом п и щ и царя Дагомея являлось уголовно нака
зуемым преступлением.
У дикарей панический страх вызывали ж е н щ и н ы во время мен
струаций (он скорее всего порождался кровью как символом смерти. —
Ю.А.).
Поэтому австралийским ж е н щ и н а м в такой период под стра
хом смерти было запрещено прикасаться к вещам, которыми пользу
ются мужчины, и даже проходить с мужчинами по одной тропинке.
У индейцев брибри (Коста-Рика) ж е н щ и н а в период менструации
пьет из особого сосуда, из которого под угрозой смерти не должен
пить никто другой.
Строгие табу существовали на л и ц , которые л и ш а л и кого-либо
жизни, в том числе на убийц и даже воинов, убивших врагов. Фрезер
полагал, что поводом для обременительных ограничений, налагае
мых на победителей в час их триумфа, возможно, является боязнь
гнева духов убитых или врагов. Но можно, на наш взгляд, предполо
жить наличие и другой, не менее весомой причины: любое лишение
жизни есть безусловное соприкосновение со смертью, она же всегда
вызывала особый, ни с чем не сравнимый страх. По этой же причине
большинство религий осуждает самоубийство и самоубийц — они
входят в непосредственный контакт со смертью, причем по собствен
ной инициативе. Фрезер приводит многочисленные примеры нало
жения табу на л и ц , которые совершили убийство. Так, у индейцев
омаха из Северной Америки существовал обычай, согласно которо
му за родственниками убитого оставалось право предать смерти убий
цу, но иногда, соглашаясь принять от убийцы подарки, они от этого
права отказывались
1
.
«В большинстве племен Мадагаскара произнесение имени умер
шего родственника считается святотатством, а имени усопшего вож
дя или царя — еще большим святотатством. О н и боятся, что, услы
шав знакомое имя, дух умершего вернется, а встречи с духами мерт
вых о н и боятся больше всего. Только колдун м о ж е т отважиться
совершить такое святотатство, в и н ы х случаях этот проступок кара
ется смертью. Есть даже народы, например, салакава, у которых под
страхом жесточайшего наказания запрещается использовать в обыч-
1
См.:
Фрезер Д.Д.
Золотая ветвь. Исследование магии и религии. — М.,
1986. С. 188-215.
12
Глава I. Природа преступности
ной речи слова, которые составной частью входят в имена усопших
царей или имеют сходное с ними звучание. Такие слова замещают
специально создаваемыми для этой цели синонимами»
1
.
В низших обществах, отмечает Л. Леви-Брюль, весьма часто смер
тные случаи, самые естественные в наших глазах, будучи отнесены
за счет действия мистических причин, рассматриваются как случаи
насильственной смерти, вопреки самой очевидной, казалось бы, дей
ствительности. Так, в Торресовом проливе смерть, последовавшая в
результате змеиного укуса, рассматривается обычно как следствие
того, что змея подверглась влиянию какого-нибудь колдуна. Тузем
цам всегда необходима тайная причина. Одна женщина, которая чи
стила колодец, была укушена в большой палец черной змеей. Через
24 часа женщина умерла. Однако туземцы утверждали, что смерть не
была случайной, ибо она указала на одного мужчину как на своего
убийцу. На основании этого свидетельства, подкрепленного тем фак
том, что рана не кровоточила, муж умершей и его друзья вызвали на
суд обвиняемого и его друзей. М и р , однако, был сохранен, ибо сто
рона мужа признала, что ж е н щ и н а ошиблась насчет личности пре
ступника. Тем не менее, так как укус змеи не мог быть причиной смер
ти, то обнаружили другого виновника. Точно также поступают и тог
да, когда от старческого истощения умирает старик.
Приемы, употребляемые для обнаружения «истинной» (т. е. мис
тической) причины, соответствуют, естественно, представлению о
ней. Обычно прибегают к гаданию, и преступник, изобличенный га
данием, немедленно подвергается к а з н и . В А ф р и к е , у к а ф р о в , во
французском Конго и в других частях этого материка, где колдовс
кие процессы особенно часты, общая схема судопроизводства пред
ставляется в следующем виде. Сразу после смерти какого-нибудь важ
ного лица или в случае подозрительной смерти вообще собираются
родственники, слуги покойного, а иногда и все население деревни, и
«доктор» начинает свои магические операции, которые должны об
наружить преступника. Имеются захватывающие картины этих тра
гических собраний, где самый мужественный человек дрожит при
мысли, что указания падут на него и меньше чем в минуту он погиб
нет как жертва всеобщей ненависти и злобы. Иногда подозреваемый
подвергается ордалии: например, он обязан проглотить известное ко-
1
Фрезер Д.Д.
Золотая ветвь. Исследование магии и религии. Дополнитель
ный том. — М., 1998. С. 275.
13
Почему люди совершают преступления
личество яда, так что те, которые приготовляют эту дозу, наперед ре
шают исход испытания. Л. Леви-Брюль справедливо расценивает по
добные приемы как вполне естественные для мистического и пра-
логического мышления.
В Австралии один весьма распространенный обычай заключает
ся в рытье рва в том месте, где кладется тело покойника, и в наблю
дении за направлением, в котором движется насекомое, вырытое
лопатой. За его движением все следят с напряженным вниманием: в
том направлении, куда ползет насекомое, должен находиться убий
ца. Сходные приемы обнаружения преступника имеются у многих
первобытных народов
1
.
Если преступность была и в первобытном обществе, следователь
но, она не является классовым явлением, о чем так любили говорить
и писать марксисты, тем самым прогнозируя, что ее не будет при ком
мунизме. Но материальное неравенство не следует считать единствен
ной причиной совершения преступлений, есть и другие, не менее су
щественные, о которых будет сказано ниже. Между тем, неравное
распределение материальных благ существовало (и существует) сре
ди дикарей, там были более обеспеченные (элита — царьки, вожди,
их приближенные) и менее обеспеченные. К тому же переход от при
митивного строя к более прогрессивным формам ж и з н и был весьма
длительным, со стойкими переходными периодами, в числе прочих
включавших в себя рабовладение и работорговлю.
Итак, практически не должно быть сомнений в том, что преступ
ность существовала всегда. Этот вывод имеет огромное методологи
ческое значение, поскольку в нем имманентно содержится утверж
дение, что она, как неизбежный спутник человечества, никогда не
исчезнет, чтобы не думали по этому поводу разные создатели «горо
дов солнца». В коммунистической колыбели постоянно звучали ус
покоительные гимны по поводу блистательного будущего, рисовав
шие благостные картинки, в которых, в частности, не было места пре
ступности.
Утверждение, что преступность — исторически обусловленное яв
ление в жизни общества — пустое сотрясение воздуха, ничего не го
ворящее. Ее возникновение не связано с появлением частной соб
ственности, разделением общества на классы и образованием госу-
1
См.:
Леви-Брюль Л.
Сверхестественное в первобытном м ы ш л е н и и . М . ,
1999. С. 219-222.
14
Глава Г Природа преступности
дарственной власти. М а р к с и з м - л е н и н и з м подходил к п о н и м а н и ю
преступления л и ш ь как к проявлению воли господствующих клас
сов, которые, защищая свои интересы, устанавливают посредством
права, какие деяния являются преступными. Такой подход и прими
тивен, и ложен. Невозможно представить себе, что именно защищая
свои интересы, эти классы устанавливают уголовную ответственность
за убийства, изнасилования, развращение малолетних, бандитизм,
разбои, кражи и т. д., хотя, конечно, преступлениями признаются и
такие действия, которые действительно посягают на интересы на
званных классов. Сторонники классовой теории, во-первых, не при
знают общечеловеческие ценности, защищаемые, в частности, с по
мощью уголовного права; во-вторых, о н и , обманывая, лицемерно,
по-фарисейски делали вид, что при социализме господствовал про
летариат, который на самом деле никогда не был правящим классом,
а власть всегда принадлежала классу номенклатуры.
Не только советские политики и идеологи, но и многие крими
нологи, не моргнув глазом, бестрепетно писали, что бесправное по
ложение и эксплуатация большинства в классовом обществе, ос
нованном на частной собственности, являлись той силой, которая
неизбежно и закономерно вовлекала это большинство в к о н ф л и к т
с эксплуататорами. Стремясь преодолеть или, скорее, подавить воз
н и к а ю щ и е к о н ф л и к т ы , господствующие классы я к о б ы определяли
в зависимости от складывающейся обстановки, что и м е н н о явля
ется преступным.
Это писалось не в 40— 60-е годы жесточайшей цензуры, идеоло
гического пресса и суровых расправ с любым свободным словбм, а в
середине 80-х годов, когда активно развенчивались коммунистичес
кие иллюзии, а людей потрясали оглушительные д а н н ы е о л е н и н с -
ко-сталинских репрессиях. Они унесли, по разным источникам, от
20 до 40 млн человеческих жизней. Воистину юриспруденцию мож
но назвать третьей древнейшей профессией.
Так называемые классики марксизма-ленинизма считали задачу
ликвидации преступности вполне решаемой и связывали ее с унич
тожением эксплуатации человека человеком. Очень оптимистичен
был В.И. Л е н и н . Он писал: «...мы знаем, что коренная социальная
причина эксцессов, состоящих в нарушении правил общежития, есть
эксплуатация масс, нужда и нищета их. С устранением этой главной
причины эксцессы неизбежно начнут «отмирать». Мы не знаем, как
быстро и в какой постепенности, но мы знаем, что о н и будут отми-
15
Почему люди совершают преступления
рать. С их отмиранием отомрет и государство»
1
. Н и к а к и х доказа
тельств д л я подтверждения столь важного прогноза В.И. Л е н и н ,
конечно, не приводил, поскольку исходил из общей к о н ц е п ц и и по
строения коммунизма, п р и котором все будут счастливы и довольны
и причин для совершения преступлений попросту не будет. Нетруд
но заметить, что он видел их п р и ч и н ы исключительно во внешних
обстоятельствах, игнорируя личность и все то, что тысячелетиями
аккумулировалось в ней. И н ы м и словами, не будет средовых стиму
лов, не будет и реакций в виде преступного поведения. Этот суще
ственный теоретический и з ъ я н — игнорирование л и ч н о с т и и вуль
гарно социологический подход к ней — стал родимым пятном всей
советской криминологии.
Приведенная ленинская к о н ц е п ц и я стала краеугольным к а м н е м
всей социалистической теории причин преступности и возможнос
ти ее преодоления. Например, в первом отечественном учебнике по
криминологии утверждалось: предвидение основоположников мар
ксизма-ленинизма о том, что с победой коммунизма, с изменением
общественных отношений будет искоренена и преступность, отнюдь
не означало, что о н и исключали ее существование, хотя и в каче
ственно и н ы х формах, в период перехода от капитализма к социа
лизму. В процессе развития социалистического общества подрыва
ются о с н о в н ы е социальные к о р н и преступности, но сохраняются
некоторые ее причины. О н и не связаны с природой социализма, а
вызваны конкретной исторической обстановкой, в которой строит
ся социализм, преодолевающий ряд противоречий и трудностей внут
ри страны и ведущий острую классовую борьбу на международной
арене. Преступность в коммунистическом обществе к а к социальное
явление окончательно отомрет
2
.
Не будем комментировать эти положения, всем известно, чем за
кончился грандиозный всемирно-исторический спектакль. Извест
но также, что ни одно государство в мире, кроме самых микроскопи-
ческих^ не смогло уничтожить преступность, если она там вообще
была. Никто теперь и не строит таких утопических планов, посколь
ку понятно, что она есть неизбежный и естественный спутник чело
вечества на все времена, подобно болезни и смерти. Но это не зна-
' Ленин В.И.
Поли. собр. соч., т. 33. С. 91.
п Криминология: Учебник / Под ред. А.А. Герцензона, И.И. Карпеца
В.Н. Кудрявцева. — М., 1966. С. 54.
16
Глава I. Природа преступности
ч
ит что с преступностью не нужно бороться. Актуальной задачей
остается ее удержание на так называемом цивилизованном уровне,
т
е. на таком, когда в процентном о т н о ш е н и и корыстная преступ
ность превалирует над насильственной, когда жизнь, здоровье и до
стоинство человека более или менее ограждены от преступных пося
гательств и люди не боятся выйти на улицу, когда коррупция не ду
шит общество и не ложится непосильным «налоговым» бременем на
плечи граждан, когда они могут найти защиту в суде и правоохрани
тельных органах, когда они, во всяком случае большинство из них,
уважают закон и осуждают преступления и т. д.
Вот почему утверждение о естественности преступности вовсе не
должно парализовать деятельность по ее предупреждению. Ослабле
ние усилий в этом направлении способно привести к самым печаль
ным последствиям, таким, например, которые можно было наблю
дать в России в середине 90-х годов и которые не удается существенно
преодолеть и в настоящее время. Необходимо признать, что преступ
ность одновременно является и патологией, и нормой: патологией
потому, что она резко нарушает этические и правовые установления,
нормой потому, что человечество не может и не сможет ее преодолеть.
Конечно, под преступностью надо понимать только совокупность (сум
му) совершенных преступлений и больше ничего. Нас при этом не
должно смущать, что некоторые поступки исчезают из Особенной ча
сти Уголовного кодекса, а другие, часто неведомые ранее, появляются
в ней. Это неизбежно, поскольку все время изменяются условия жиз
ни людей, их взгляды на то, что следует карать по уголовному закону, а
что нет. Но всегда сохраняется группа деяний (убийства, кражи, изна
силования, разбои и некоторые другие), которые во всех обществах
признаются преступлениями — это и есть ядро преступности. Нали
чие такого ядра тоже свидетельствует о вечности преступности. Наря
ду с ядром имеется ее периферийная часть, которая обладает тоже веч
ным свойством — она постоянно меняется.
Преступлением можно считать только то, что названо таковым
в уголовном законе. Эту на первый взгляд банальную истину иног
да подвергают с о м н е н и ю , исходя из того, что уголовные запреты
не всегда справедливы, а некоторые поступки, не расцениваемые в
качестве преступных, на самом деле я в л я ю т с я преступными. По
этому к р и м и н о л о г и я я к о б ы должна выработать собственное опре
деление преступления, а не ориентироваться только на уголовное
право. Такая постановка вопроса вызывает резкое возражение, п о -
2
А-576
17