ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 3160
Скачиваний: 7
Почему люди совершают преступления
скольку она может привести к произволу. О п р е д е л я т ь то, что явля
ется преступлением, а что нет, может и с к л ю ч и т е л ь н о уголовное
право. Однако к р и м и н о л о г и я в результате с о б с т в е н н ы х исследова
н и й может придти к выводу о к р и м и н а л и з а ц и и и л и декриминали
зации каких-то поступков и на этом о с н о в а н и и сделать необходи
мые предложения уголовному праву. И н а ч е г о в о р я , нет никакого
преступления в криминологическом п о н и м а н и и , а только в уголов
но-правовом.
Уголовный закон, очерчивающий рамки преступности, может, как
известно, противоречить праву и морали. Но т е м не менее даже в са
мых репрессивных тоталитарных обществах уголовные законы все
гда появляются на свет ради чьих-то интересов — всех, большинства
людей, и н о й группы или только властной верхушки, иногда неболь
шой, или единоличного диктатора. В этом (и только в этом!) смысле
он целесообразен. Наверное, противоречие морали или устоявшим
ся обычаям можно обнаружить и в неписаных уголовно-правовых
запретах дикарей, когда такие запреты появились в результате само
личного усмотрения какого-нибудь местного царька.
Уголовное право и криминология связаны друг с другом не толь
ко тем, что криминология родилась в недрах уголовного права. Они
и сейчас обязаны выполнять по отношению друг к другу цензорские
о б я з а н н о с т и : к р и м и н о л о г и я о б я з а н а п р о и з в о д и т ь э к с п е р т и з ы
действующих и намечаемых к принятию уголовных законов, а уго
ловное право — следить, чтобы криминология не своевольничала,
изобретая свои уголовные «законы», а всегда оставалась в правовых
рамках. Криминология, конечно, может и должна изучать околопре
ступные, но непреступные явления, но только в связи с преступнос
тью, в качестве способствующих ей факторов. Каждая из названных
наук суверенна.
Если взять уголовное право в целом, то окажется, что оно не вы
ражает интересов всего общества, причем это является его отличи
тельной чертой не только в современную эпоху, но и во все времена.
Просто так уж создан человек, что суждения людей не всегда совпа
дают, и дело здесь отнюдь не в их социальной неоднородности, а в
том, что личности индивидуально неповторимы. Даже в тех случаях,
когда все (или почти все) люди полностью солидарны по поводу ка
кого-нибудь уголовно-правового запрета, например, на убийство, на
практике они находят немало причин, чтобы делать исключения из
этого общего правила. Таким образом, они одобряют этот уголовный
18
Глава I. Природа преступности
закон л и ш ь как н е к и й п р и н ц и п , идеал, абстрактную модель, но не
как то, чему нужно неусыпно следовать всегда.
Преступность и преступление нарушают условия существования
общества, его согласие по поводу тех правил, которые регулируют
жизнь его и отдельных граждан, способов реагирования на наруше
ние этих правил. Это максимально сближает преступление, преступ
ность и право. Наличие права, писанного или не писанного, означа
ет стремление людей к организации, а не к хаосу. Кокетливое суж
дение о том, что е д и н с т в е н н о й п р и ч и н о й преступности является
уголовный закон, мало что добавляет к п о н и м а н и ю такой сложной
проблемы, как природа преступности.
Преступление — онтологическая реальность, его таким сделало
общество и (или) государство, поэтому о н о и объект, и продукт уго
ловной политики. Реальностью является и преступность, состоящая
из отдельных преступлений — преступных поведений, которые есть
ни что иное, как сплав социальных, индивидуально-психологических
и социально-психологических факторов. Хотя преступление и пред
ставляет собой продукт и объект уголовно-правовой политики госу
дарства, оно тем не менее не всегда вольно в решении вопроса о том,
признавать или не признавать какие-то деяния в качестве преступных.
Например, государство обречено всегда считать преступными убий
ства, кражи, изнасилования и другие поступки, относящиеся к ядер
ной части преступности, даже если оно само убивает и грабит своих
граждан. Иначе говоря, уголовная ответственность за эти преступле
ния определяет их же природа, точнее — степень их общественной
опасности. Так было в древние времена, так будет всегда.
Другое дело, что само п о н я т и е убийства или изнасилования ме
нялось в разные эпохи и по-разному представлялось в разных стра
нах. Так, если в рабовладельческом обществе убийство раба или из
н а с и л о в а н и е р а б ы н и не считалось п р е с т у п л е н и е м , то все р а в н о
убийство свободного человека и л и изнасилование свободной жен
щ и н ы (даже у д и к а р е й ) обязательно п р и з н а в а л о с ь т а к о в ы м . Не
сколько гипертрофируя, м о ж н о сказать, что уголовному н а к а з а н и ю
подлежит нарушение самого п р и н ц и п а : «нельзя убивать», «нельзя
завладевать чужим имуществом», «нельзя посягать на женскую честь
и достоинство», «нельзя предавать Родину (интересы клана, пле
мени)» и т. д. К о н е ч н о , не только государство, но и отдельные люди,
запрещая преступления, отлично знали, что о н и все равно будут
совершаться.
19
Почему люди совершают преступления
Государство, а до его появления родо-племенная верхушка, по
мимо наказаний за так называемые ядерные преступления, посто
я н н о стремилось покарать людей, чтобы ограничить или лишить их
возможности преодолеть социальное и политическое неравенство,
не дать им завладеть материальными благами и т. д., одним словом,
вести себя иначе, чем предписывают общество и власть. Чаще всего
такие деяния составляют периферийную часть преступности. Она в
целом (с ядерной частью) определяется законом не прямо, а лишь
опосредовано, через отдельное преступление. При всей ее изменчи
вости ничто другое не может в нее входить. И в древности наказыва
лось л и ш ь то, что признавалось опасным давним обычаем или ус
мотрением местного царька (вождя). Появление новых уголовно на
казуемых деяний в первую очередь определяется их общественной
опасностью (в современную эпоху, например, экологические преступ
л е н и я или преступления в сфере компьютерной и н ф о р м а ц и и ) .
Отличительной особенностью преступлений, которые, возмож
но, не очень удачно названы п е р и ф е р и й н ы м и , является то, что они
не посягают на общечеловеческие ценности или эти посягательства
не слишком опасны. К ним прежде всего следует отнести те, кото
рые не направлены против жизни, здоровья, чести и достоинства лич
ности. О н и обычно имеют локальный характер (например, наруше
н и е правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных
камней, нарушение законодательства о континентальном шельфе и
т. д.). В числе периферийных могут быть даже и такие посягательства
на личность, которые отрицательно оцениваются моралью л и ш ь в
данной стране или в д а н н о й культуре.
При всем том, что преступность изменчива и ее составляют весьма
отличающиеся друг от друга по своему характеру и степени обществен
ной опасности деяния, необходимо постоянно, не ослабляя усилий,
искать ее' причины — всей преступности или отдельных ее видов, вы
деленных по самым р а з н ы м п р и з н а к а м . О б ъ я с н е н и я п р и ч и н мо
гут быть различными, в том числе н е п о л н ы м и и недостаточными,
вообще ошибочными, исследователь может оказаться в тупике перед
внушительной массой причудливо изменчивых и разнородных явле
ний. Безуспешность исследовательских попыток можно объяснить
неадекватностью применяемых методик, нечеткой или неправильной
постановкой вопросов или общей порочностью научной позиции, не
достаточностью знаний и т. д., но только не принципиальной непоз
наваемостью природы и причин преступности. Можно даже реконст-
20
Глава I. Природа преступности
в а т ь
причины преступности в первобытном обществе, впрочем,
конструкция здесь не всегда к месту, поскольку первобытные сооб-
ества и сейчас достаточно распространены на земле.
Есть ли собственно причины преступности, т. е. такие, которые по
рождают только преступность (или способствуют только ей в качестве
условий) и больше ничего другого? Думается, что таких социальных или
психологических обстоятельств не существует, они наряду с преступно
стью детерминируют и другие явления, причем не всегда лишь антиоб
щественные и не всегда прямо, но и опосредовано. Так было и в перво
бытном обществе, ж и з н ь в котором только современным людям с
вершин прошедших тысячелетий кажется простой и примитивной, а
дикарям представлялась столь же сложной, трудной, даже пугающей и
враждебной, как и нам наше сегодняшнее существование.
Преступность не есть нечто такое, что синхронно и немедленно
изменяется вслед и в зависимости от изменений, которые претерпе
вают общественные отношения или производительные силы. Новые
криминогенные или антикриминогенные факторы порождают из
менения прежде всего в периферийной ее части. Однако природа пре
ступности от дней К а и н а остается незыблемой, поэтому можно го
ворить о колебаниях и новых явлениях больше в ее структуре и дина
мике. Устойчивость природы преступности определяется отнюдь не
тем, что она детерминируется биологическими причинами, а тем, что
социальная структура общества и особенности личности неизменно
продуцируют посягательства на уголовный закон. К тому же преступ
ность обладает способностью к самовоспроизводству, что, впрочем,
опять-таки восходит к общественным и личностным факторам.
•* Человек предрасположен к преступлению, к а к к болезни или
смерти, но в силу не биологических, а социальных программ, кото
рые наследуются им по архетипическим механизмам. О биологичес
кой природе преступности не свидетельствует распространенность
среди преступников психических аномалий: во-первых, некоторые
из них в п о л н е с о ц и а л ь н о г о п р о и с х о ж д е н и я ( н а п р и м е р , т р а в м ы
головы на производстве); во-вторых, расстройства п с и х и ч е с к о й
деятельности можно обнаружить и среди л и ц , которые никогда не
нарушали уголовный закон. Одним словом, патологии в психике со
здают л и ш ь предпосылки к преступному поведению, но ни в коем
случае фатально не обрекают на него.
Имеющиеся результаты биолого-криминологических исследова
ний не доказывают, что даже агрессивное преступное поведение имеет
21
Почему люди совершают преступления
биологическую природу. Сошлемся на работу биологов — сотрудни
ков Г Н Ц социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского. Они
указывают на биологически обоснованную предрасположенность к
агрессивному поведению. Среди л и ц с таким поведением отмечает
ся высокий процент больных эндогенными психозами, эпилепсией,
лиц с поражениями височной доли, л и ц с алкогольной и наркоти
ческой зависимостью (на это же ранее указывали Э. Ф р о м м , 1994;
Р. Бэрон, Д. Ричардсон, 1998). Показано, что агрессивность в значи
тельной мере связана с ф у н к ц и о н а л ь н ы м состоянием универсаль
н ы х м о д у л я т о р н ы х с и с т е м г о л о в н о г о мозга. И з у ч е н и е базовых
свойств личности также свидетельствует о биологической обуслов
ленности различных поведенческих паттернов (об этом см. также:
В Д . Небылицын, 1966; В.М. Русалов, 1990).
В качестве психологических ф а к т о р о в , создающих предпосыл
ки для агрессивного поведения, рассматривались агрессивные вле
ч е н и я , в х о д я щ и е в структуру л и ч н о с т и , а т а к ж е с к л о н н о с т ь к
агрессивным реакциям (или п о в ы ш е н н а я э м о ц и о н а л ь н а я реактив
ность на негативную с т и м у л я ц и ю , которая наиболее часто прояв
ляется к а к фрустрация потребностей индивида). Д л я изучения цен
тральных механизмов насильственного п о в е д е н и я была выбрана
группа расстройств, о б о з н а ч е н н ы х к а к о р г а н и ч е с к и е , что подра
зумевает их обусловленность б и о л о г и ч е с к и м и ф а к т о р а м и . Целью
работы, к а к обозначают ее авторы, я в и л о с ь проведение количе
ственных Э Э Г — и с с л е д о в а н и й , н а п р а в л е н н ы х на в ы я с н е н и е ней
рофизиологических о с о б е н н о с т е й л и ц с о р г а н и ч е с к и м и психичес
к и м и расстройствами, которые о б в и н я л и с ь в убийстве. Всего было
обследовано 67 человек.
Исследователи делают вывод, что предислокация к насилию оп
ределялась главным образом левополушарными нарушениями, про
являющимися, с одной стороны, снижением функционального со
стояния левой лобной коры и ее контролирующей ф у н к ц и и прежде
всего по отношению к подкорковым импульсам, исходящим из лим-
бической системы, и с другой — повышением уровня активации мо
торных систем; полученные д а н н ы е позволяют, по м н е н и ю авторов,
высказать предположение о важной роли дисфункции дофаминер-
гической модулирующей системы. Выявленные сдвиги можно рас
сматривать как нейрофизиологическую основу наблюдающихся у
таких больных расстройств самосознания и повышенной готовнос
ти к непосредственным действиям. Обнаруженные особенности ЭЭГ,
22
Глава I. Природа преступности
янные с нарушениями э м о ц и о н а л ь н о - м о т и в а ц и о н н о й с ф е р ы ,
СБ
яли на механизм деликта с реализацией в одних случаях ситуа
тивных форм реагирования, в других — искаженных внутренних про
грамм сексуального поведения
1
.
Эти данные представляют огромный интерес, в том числе для про
филактики агрессивного поведения. Стоит подчеркнуть, что изучение
преступников именно биологами — достаточно редкое исследование,
во всяком случае в России. Это профессиональная работа, а не общие
соображения, почерпнутые из доступных книг по биологии, не имею
щие никакого отношения к преступному поведению и преступникам.
Только такими соображениями пользовались И. И. Карпец и И.С. Ной
в дискуссии друг с другом о роли биологического в преступности, не
располагая при том никакими эмпирическими материалами. Тем не
менее результаты, полученные биологами ГНЦ им В.П. Сербского, не
доказывают биологическую природу преступного поведения.
Во-первых, органические расстройства могут быть вызваны и та
кими социальными причинами, как травмы или отравления.
Во-вторых, можно быть уверенным, что левополушарные нару
шения имеются не только у убийц, о н и встречаются и среди вполне
законопослушных людей. Это очень важный вопрос, но тем не ме
нее нужно высоко оценить научную ценность названного биологи
ческого исследования. Скорее всего криминогенный эффект упомя
нутого нарушения может быть снят воспитанием (перевоспитани
ем), созданием соответствующих условий жизни и деятельности.
Любое поведение человека связано с его животным происхожде
нием, а животные всегда действуют в соответствии с заложенными в
них генетическими программами, и они движимы своими потреб
ностями в первую очередь в еде, питье и продолжении рода. Поэто
му многие животные агрессивны, но агрессия является условием их
выживания. Человек во многом унаследовал названные программы,
однако общество со своей моралью и правом постоянно, чуть ли не
на каждом шагу, ограничивает его, заставляет, принуждает жить и
поступать так, как ему, обществу, это выгодно и полезно. Такое отно
шение к личности вызывает ее протест, который, в частности, нахо
дит выход в преступлении. За это следует наказание, но общество
(государство) не способно наказать всех преступивших уголовно-
правовой запрет, как не может воспитать всех своих членов законо-
' См.: Агрессия и психическое здоровье. — СПб., 2002. С. 323—368.
23
Почему люди совершают преступления
послушными и удовлетворить их потребности, даже самые элемен-
тарные и обыденные.
В преступном поведении участвует не только личность, но и орга-
низм, т. е. весь человек. Проблема же заключается в установлении того,
социальная или биологическая «часть» играет определяющую роль а
совершении преступлений. Пока что известно решающее значение в
этом личностных особенностей, из чего отнюдь не следует, что соци
альное поглощает, полностью стирает биологическое. Биологическое
действует в любом поступке и можно привести множество примеров,
которые убедительно говорят, что биологическое весьма активно при
совершении преступлений, особенно агрессивных и сексуальных. Но
* даже в этих случаях не приходится сомневаться в том, что главное —
антиобщественные ориентации, бессознательные влечения и установ
ки личности, ее страхи и надежды, все то, что сформировано в ней в
течение тысячелетий и составляет глубины ее психики.
Криминология не должна с постоянством попугая твердить одно и
то же: преступность социальна, она порождается обществом, она пред
ставляет собой разновидность социальных отклонений и т. д., недопу
стимо ограничивать этим свой научный поиск. Однако именно этим
занято множество исследователей, не замечающих, что идут по пути,
протоптанному много лет назад, и не желающих проводить эмпири
ческие изыскания. Разве можно, используя л и ш ь социологические
результаты изучения преступности и ее причин, объяснить, например,
серийные убийства, в том числе сексуальные, террористические акты,
развратные действия в отношении несовершеннолетних, длительное
ведение бродячего образа ж и з н и и ряд других. Между тем, социологи
ческие объяснения в криминологии продолжают доминировать даже
тогда, когда это противоречит элементарному здравому смыслу.
Так называемые теоретики криминологии, видимо, получают не
сказанное удовлетворение в том, чтобы без конца полемизировать друг
с другом, подвергать критике те или иные выводы, подходы и особен
но определения, даже невзирая на их давность и утрату актуальности.
Найдется очень мало таких, которые пожелали бы непосредственно
участвовать в эмпирических социологических, психологических, пси
хиатрических и иных исследованиях. Между тем, только такие иссле
дования позволяют понять, что такое преступность, каковы связи и
соотношения между преступным поведением и преступностью, по
каким механизмам осуществляется между ними связь, в чем их при
чина.
24
Глава I. Природа преступности
Отчуждение и одиночество
1
Отчуждение есть реальность независимо от того, как понимать это
явление. Оно носит всеобщий характер, проявляется в человеке по от
ношению и к самому себе, и к другим людям, и к окружающему миру.
Даже Бог есть отчужденное «Я», с помощью которого личность видит
себя со стороны, оценивает и принимает решения. Но отчуждение ни в
коем случае не есть просто отрицание всего и вся, это не бунтарство, в
том числе примитивное. Это — непроизвольное, спонтанное, стихий
ное неприятие мира, его базовых ценностей и уход (отнюдь не обяза
тельно физический) от людей; это — постоянное ощущение непреодо
лимой дистанции между собой и ими; это — восприятие среды и самого
себя как чуждых, непонятных, враждебных.
В криминологических целях нас в первую очередь должно инте
ресовать отчуждение человека от других людей и морали, в несколь
ко меньшей степени — от труда, производства, результатов, государ
ства, его институтов, хотя и такое отчуждение может иметь крими
ногенный эффект.
Проблема отчуждения человека принадлежит к числу наиболее ак
туальных в философии и социологии. Особенно нас должны интересо
вать те учения, которые могут быть использованы для объяснения при
роды преступности. К ним относится, например, теория социальной
дезорганизации общества, поставленная и глубоко исследованная
Э. Дюркгеймом, а затем Р. Мертоном, Т. Селлином и их последователя
ми. Но, на наш взгляд, она не уделяла должного внимания тому, что
дезорганизация в обществе имеет место и по причине разобщения лю
дей, их взаимного непонимания, ухода от общественных идеалов и цен
ностей. Р. Мертон в связи с причинами преступности отмечал, что не
просто бедность и не просто ограничения в возможностях, а навязыва
ние всему населению цели материального успеха, господство единых
Для всех символов социального продвижения при недоступности или
явно неравной доступности законных средств для завладения ими — в
этом суть аномии как фактора роста преступности. Таким образом, ано
мия объясняет не существование преступности вообще, а только ее вы
сокий уровень, который наблюдается в развитых странах.
Аномия выражает также отсутствие эталонов, стандартов сравне
ния с другими людьми, которые позволили бы оценить свое положе-
25
Почему люди совершают преступления
ние, место в социальной структуре, выбрать образцы поведения, бе;
чего о н о становится неопределенным, колеблясь (в социальном пл
а
.
не) от н о р м ы до патологии. Э. Дюркгейм рассматривал а н о м и ю как
постоянное и нормальное состояние современного общества. По-
. скольку оно провозглашает одинаковые для всех цели и ценности,
то индивиды, л и ш е н н ы е богатства, власти, престижа, неизбежно
вступают в конфликт с обществом, пытаясь достичь этих целей и при
обрести эти ценности противоправным путем.
Объявляя преступность неизбежным явлением и даже полезным
для общества, Э. Дюркгейм считал, что преступление н а н о с и т ущерб
очень сильным коллективным чувствам. В обществе, в котором бо
лее не совершается преступлений, чувства, страдающие от преступ
лений, должны были бы обнаруживаться в индивидуальном созна
нии всех без исключения членов и проявляться в той же степени, в
какой проявляются противоположные им чувства. Если в сознании
человека замолкнут мотивы, побуждающие его к воровству, он ста
нет более чувствителен к нарушениям, которые до этого л и ш ь слегка
затрагивали его. Люди станут энергичнее реагировать на такие нару
шения, будут считать их более позорными. Это приведет к тому, что
некоторые нарушения из области моральных проступков перейдут в
область деяний, характеризуемых как преступные. С другой сторо
ны, преступное поведение становится таковым не в силу каких-либо
присущих данному деянию качеств, а в связи с определением, кото
рое дает этому д е я н и ю коллективное сознание. Если общественное
сознание становится сильнее, обладает достаточным авторитетом,
чтобы подавить эти отклонения, то само делается более чувствитель
н ы м , взыскательным и, выступая против малейших отклонений с
энергией, проявляемой до этого только в отношении более значи
тельных нарушений, придаст им столь же серьезное значение, какое
раньше придавалось преступлениям
1
.
Э. Дюркгейм связывал аномию и с самоубийствами, отмечая, что
они «в своем корне определяются отчужденностью, недостаточной бли
зостью общества к индивиду»
2
. В то же время он отмечал, что «аномия.
порождает состояние отчаяния и раздражительной усталости, которая
может, смотря по обстоятельствам, обратиться против самого субъек-
1
См.:
Дюркгейм Э.
Норма и патология. Социология преступности (совре
менные буржуазные теории). — М.: Прогресс, 1966. С. 40—42.
Дюркгейм Э.
Самоубийство: Социологический этюд. — СПб., 1912. С. 345.
26
Глава I. Природа преступности
или против других; в первом случае мы имеем самоубийство, во вто-
ТЯ i
убийство. Что касается причин, определяющих направление, в
|Х>М
пом разряжаются перевозбужденные таким образом силы, то они
ко енятся, вероятно, в моральной организации действующего лица.
Смотря по степени оказываемого им сопротивления, он склоняется в
ту или иную сторону.. Иногда эти два проявления происходят одно вслед
за другим и представляют из себя две стороны одного и того же акта...».
Аномичные самоубийства и убийства, поданным Э. Дюркгейма, встре
чаются преимущественно в крупных центрах и в странах, отличающих
ся высоким уровнем развития цивилизации. Именно здесь, как он счи
тает, аномия имеет наибольшее распространение.
Так как аномия, считал Дюркгейм, вызывает в одинаковой степе
ни и убийство, и самоубийство, то все, что может уменьшить ее раз
витие, уменьшает и развитие ее последствий. Не следует опасаться,
что если ей помешают проявляться в форме самоубийства, то она вы
разится в большом количестве убийств; ибо человек, оказавшийся
настолько чувствительным к моральной д и с ц и п л и н е , чтобы из ува
жения к общественному сознанию и его запретам отказаться от мыс
ли покончить с собой, — еще с большим трудом решился бы на убий
ство, подвергающееся более суровому осуждению и влекущему за
собой более суровое возмездие
1
.
Можно согласиться с тем, что аномия действительно может быть
почвой, на которой развиваются антиобщественные проявления. Как
отмечает А.М. Яковлев, состояние аномии, во-первых, может харак
теризовать общество, в котором нормативные стандарты поведения, а
также существующие в нем убеждения либо серьезно ослаблены, либо
отсутствуют. Во-вторых, состояние аномии может быть констатиро
вано и применительно к отдельному лицу, если оно социально дезо
риентировано и переживает чувство изолированности от общества
2
.
Первое положение весьма характерно для современного россий
ского общества. Отсутствие или ослабление стандартов и убеждений
можно встретить и среди отдельных, небольших по численности
Фупп, что, в частности, питает этническую преступность. Что каса
ется криминогенной социальной дезориентированности и изолиро-
^См.:
Дюркгейм Э.
Самоубийство. — М., 1994. С. 353-354.
*-М.:
Яковлев A.M.
Преступность и социальная психология (социально-пси
хологические закономерности противоправного поведения). — М., 1971.
27