Файл: Фалин В. - Конфликты в Кремле. Сумерки богов по-русски (Секретная папка) - 1999.pdf

Приложение  13

Д О П О Л Н И Т Е Л Ь Н Ы Е   СВЕДЕНИЯ

О   Т Р А ГЕ Д И И   В  К А Т Ы Н И

Д окладная  записка  В.М .  Ф ал ина

М.С.  Горбачеву.

22  февраля  1990  года

Уважаемый  Михаил  Сергеевич!

Рядом  советских  историков  (Зоря  Ю.Н.,  Парса- 

данова  B.C.,  Лебедева  Н.С.),  допущенных  к  фон­
дам  Особого  архива  и  Центрального  Государствен­

ного  архива  Главного  архивного  управления  при 

Совете  Министров  СССР,  а  также  Центрального 
Государственного  архива  Октябрьской  революции, 

выявлены  ранее  неизвестные  материалы  Главного 
управления  НКВД  СССР  по  делам  военноплен­
ных и  интернированных и Управления  конвойных 
войск  НКВД  за  1939—1940  годы,  имеющих  отно­
шение  к  т.  н.  катынскому  делу.

Согласно  этим  материалам,  на  начало  января 

1940  года  в  лагерях  Главного  управления  НКВД 

по  делам  военнопленных  и  интернированных  в 

Осташкове  Калининской  области,  Козельске  Смо­

ленской  области,  Старобельское  Ворошиловград- 

ской  области  находилось  около  14  тыс.  бывших 

польских  граждан  из  числа  офицеров  армии  и

345

флота,  сотрудников  полиции  и  жандармерии,  во­
енных  и  гражданских чиновников,  различного  вида 
агентуры,  а  также  военного  духовенства.

Все эти лица (приказ НКВД № 00117 от 1939 года) 

не подлежали освобождению и отправке на родину. 

Вопрос  об  их  судьбе  рассматривался  в  несколько 

приемов. Имеются документы с резолюциями Берии 
и Меркулова ускорить следствие, подготовить мате­
риалы  на бывших  работников карательных органов 
и разведки  к рассмотрению  на  Особом  совещании 
при НКВД СССР.

В  апреле—мае  1940  года  содержавшиеся  во  всех 

трех  лагерях  лица  были  этапированы  в  распоря­
жение  различных  областных  управлений  НКВД. 

Списки  составлялись  централизованно  и  имели 
общую  систему  нумерации,  каждый  из  них  вклю­

чал  в  среднем  100  человек,  поступали  регулярно, 

иногда  по  4—5  списка  в  день.  Об  отправке  еже­

дневно  докладывалось  в  Москву.  Из  числа  этапи­

руемых  предписывалось  исключать  агентов-осве- 

домителей  и  лиц,  представляющих  оперативный 

интерес.  В  отличие  от  практики  обычного  переме­
щения  заключенных,  начальником  лагерей  дава­
лось  указание  в  карточках  на  убывающих  делать 

отметки  лишь  в  лагерной  картотеке  («убыл  по 
списку  №...  такого-то  числа  и  месяца»)  без  высыл­

ки  учетных  карточек  в  центр.

Перед  началом  акции  было  дано  распоряжение

о  введении  почтового  контроля  и  об  изъятии  всей 
входящей  и  исходящей  корреспонденции.  Запре­
щалось давать какие-либо  ответы  на запросы  о со­

держащихся  в  лагерях.  Все  лагерные  сотрудники

346

были  предупреждены  о  «хранении  в  строгом  сек­

рете  места  отправки»  контингента.

После  завершения  акции  все  «дела»  на  выбыв­

ших  из  лагерей  интернированных  были  «закон­

чены,  надлежаще  оформлены  и  сданы  в  архив

I  спецотдела  НКВД».  На  новые  контингенты,  при­
бывающие  в  лагеря,  предписывалось  завести  «по 

линии  учета  и  режима  абсолютно  новые  дела». 

Позднее  материалы  Козельского  и  Осташковско­

го лагерей  были  высланы  для  хранения  в  Главное 
управление,  а  материалы  Старобельского  лагеря 
уничтожены.  Лица,  содержавшиеся  во  всех  трех 

лагерях  до  апреля—мая  1940  года,  в  статистичес­

ких  отчетах  в  дальнейшем  не  фигурировали.

Козельский  и  Старобельский  лагеря  впоследст­

вии  использовались для  содержания  лиц  польской 
национальности, вывезенных из западных областей 
Украины,  Белоруссии  и  Прибалтики.  Причем  све­

дения  о  прежнем  контингенте  этих лагерей  от них 

тщательно  скрывались.  Здания  Осташковского ла­
геря в августе  1940 года были переданы краеведчес­

кому музею.

Таким  образом,  документы  из  советских  архи­

вов  позволяют  даже  в  отсутствие  приказов  об  их 

расстреле  и  захоронении  проследить судьбу интер­

нированных  польских  офицеров,  содержавшихся 
в  лагерях  НКВД  в  Козельске,  Старобельске  и 
Осташкове.  Выборочное  пофамильное  сопостав­

ление  списков  на  отправку  из  Козельского  лаге­

ря  и  списков  опознания,  составленных  немцами 
весной  1943  года  во  время  эксгумации,  показа­

ло  наличие  прямых  совпадений,  что  является

347

доказательством  взаимосвязи  наступивших  со­

бытий.

На базе новых документальных фактов советски­

ми  историками  подготовлены  материалы  для  пуб­

ликации.  Некоторые  из  них  уже  утверждены  ред­

коллегиями  и  приняты  в  производство.  Выход  в 

свет  планируется  на  июнь—июль.

Появление таких публикаций создавало  бы  в  из­

вестном  смысле  новую  ситуацию.  Наш  аргумент  — 
в  госархивах  СССР  не  обнаружено  материалов, 

раскрывающих  истинную  подоплеку  катынской 

трагедии,  —  стал  бы  недостоверным.  Выявленные 
учеными  материалы,  а  ими,  несомненно,  вскрыта 
лишь  часть  тайников,  в  сочетании  с  данными,  на 

которые  опирается  в  своих  оценках  польская  сто­
рона,  вряд ли  позволит  нам дальше  придерживать­
ся  прежних  версий  и  уклоняться  от  подведения 

черты.  С  учетом  предстоящего  50-летия  Катыни 

надо  было  бы  так или  иначе  определяться  в  нашей 
позиции.

Видимо,  с  наименьшими  издержками  сопряжен 

следующий  вариант:

Сообщить  В.  Ярузельскому,  что  в  результате 

тщательной  проверки соответствующих  архивохра­

нилищ нами не найдено прямых свидетельств  (при­
казов,  распоряжений и т. д.),  позволяющих назвать 

точное время и конкретных виновников катынской 
трагедии.  Вместе  с  тем  в  архивном  наследии  Глав­

ного управления  НКВД по делам военнопленных и 

интернированных,  а также  Управления  конвойных 
войск НКВД за  1940 год обнаружены индиции,  ко­
торые подвергают сомнению достоверность «докла­

348

да  Н.  Бурденко».  На  основании  означенных инди- 

ций  можно  сделать  вывод  о  том,  что  гибель  поль­

ских  офицеров в  районе  Катыни дело  рук  НКВД  и 

персонально  Берии  и  Меркулова.

Встает  вопрос,  в  какой  форме  и  когда  довести 

до  сведения  польской  и  советской  общественнос­

ти  этот  вывод.  Здесь  нужен  совет  президента  РП, 
имея  в  виду  необходимость  политически  закрыть 
проблему и одновременно  избежать взрыва эмоций.

Прошу рассмотреть.

Ваш 

Фалин