Файл: Фалин В. - Конфликты в Кремле. Сумерки богов по-русски (Секретная папка) - 1999.pdf

П рилож ение  14

М А Т ТИ А С   РУСТ

Мысли,  касаю щ иеся  м оего  ареста

Арест  произошел  почти  сам  собой.  Словно  из 

ничего  рядом  со  мной  у  самолета  возникли  трое 
мужчин  различного  возраста.

Самый  молодой  представился  как  переводчик, 

кто  были  двое  других,  мне  не  суждено  было 

узнать.  Первое,  что  хотели  у  меня  выяснить,  — 
нет ли  на  борту  «Цесны»  оружия.  Чтобы  тут не  ос­
тавалось  никаких  сомнений,  меня попросили  сдер­
нуть  плед,  которым  я  прикрыл  багажный  отсек 
пилота.

Когда  стало  очевидным,  что  под  пледом  не  на­

ходилось никакого оружия или сходных с оружием 
предметов, в глазах мистических господ в штатском 
отразилось  явное  облегчение.

Несмотря на в высшей степени гнетущую ситуа­

цию,  атмосфера выглядела необычно разряженной. 
Официальные  представители,  казалось,  подступа­

лись к делу без предвзятости.  После того,  как я вру­

чил  ключи  от  самолета  младшему  из  двух  господ, 
мы  отправились на  переполненной  «Волге»  к бли­

жайшему отделению  милиции.

350

Настроение  в  машине  было  более  чем  светлым. 

Я даже во  сне  не  мог себе представить,  что советс­
кие  [люди]  бывают  такими  открытыми.  Меня  это 
приятно удивило и одновременно наполнило таким 

благодушным  настроением,  что  я  не  понял  (когда 

занял  место  в  автомашине),  что  находился  на пути 
в тюрьму.

Также по прибытии в отделение милиции я встре­

тил только  симпатию,  ни  следа  ненависти  или  не­
приязни,  никто не показал себя оскорбленным или 
обиженным  моим  противозаконным вторжением.

Все оставляло почти нереалистическое впечатле­

ние,  словно  совершалось,  можно сказать,  в каком- 

то  другом  мире.  В  свете  конфронтации  Восток  — 

Запад,  на  всем  оставлявшей  отпечаток,  подобная 
встреча должна  была  бы  протекать враждебней,  по 
меньшей  мере  холодней.

Даже  позднее,  в  ходе  допроса,  длившегося  в  Ле­

фортовской  тюрьме  ночь  напролет,  у  меня  ни  на 
минуту  не  появилось  чувства  страха,  хотя  нетруд­
но  было  догадаться,  что  понадобится  какое-то 
время,  прежде  чем  —  вопреки  внедрившейся  в 
кровь  и  плоть  подозрительности  —  согласятся  с 
тем,  что  мною  двигали  мирные  намерения.  Лишь 
через  три  недели  КГБ  подарил  мне  наконец  же­

ланное  доверие.

24 июня  1987 года меня вызвали к следователям, 

и  они  сообщили,  что  основное разбирательство  за­
вершено, что в моих показаниях не обнаружено про­

тиворечий  и  отпали  основания  предполагать,  что 

полет был совершен с провокационными целями, не 
говоря уже о том, что за ним кроются заговорщики.

351

С  этого  дня  режим  был  значительно  смягчен. 

Так,  к примеру,  время для  прогулок,  имеющих для 
заключенного  неописуемое  значение,  было  увели­
чено  с  часа  до  трех  часов  в  день.  Мне  разреши­

ли  прогуливаться  в  тюремном  саду,  для  этого,  в 

общем,  не  предназначенном,  тем  самым  ушла  в 
прошлое  разминочная  клетка,  расположенная  на 
крыше  изолятора.  Кроме  того,  мне  выдали  более 
комфортабельные  постельные  принадлежности  и 
значительно  улучшили  рацион  питания.

Начальник  следственного  отделения  приказал 

выписывать мне свежий белый хлеб — как знак сво­
его расположения. Вечером 24 июня он заявил в раз­
говоре со мной, что считает меня другом СССР.

Хотя от наступивших перемен закружилась голо­

ва,  я  не  могу  утверждать,  что  они  обрушились  на 

меня как с ясного  неба.  По ходу почти ежедневных 

допросов  нельзя  было  не  заметить,  что  вопреки 

принципиальной готовности поверить мне,  наличе­
ствовавшей  изначально,  овладевшая людьми  подо­
зрительность не позволяла доверию сразу же возоб­

ладать.

Для  меня  лично  24  июня  1987  года  был  самым 

прекрасным  днем  из  432  дней,  проведенных  в  за­
ключении.  Тогда  я  удостоился  не  только  приятно­

го  признания,  но  совершилось  и  нечто  другое  — 

остальные  участники  перенеслись  в  новый  мир, 

в  мир,  свободный  от  подозрений  и  сомнений. 

Я убежден в том, что,  если бы этим «чистым делом» 

не злоупотребляли в политических целях, оно впол­
не  могло  бы  послужить  на  пользу  реформам  в  Со­
ветском  Союзе.

352

Вывод:  следственные  работники  КГБ  с  самого 

начала  были дружественно  настроены  ко  мне,  они 
не  сделали  ничего,  что  в  тех  условиях  могло  обер­
нуться  мне  во  вред;  совсем  наоборот,  они  посто­
янно  прилагали  усилия  к  тому,  чтобы  поддержать 
меня,  и  искренне  разделяли  мое  возмущение  пуб­

ликациями  в  прессе  западноевропейских  стран  и 

прежде  всего  в  Федеративной  Республике,  от  ко­
торых  волосы  вставали  дыбом.

Эта констатация явно противоречит обычным до 

того  времени  версиям  образа действий  КГБ.

Вопрос,  почему  в  моем  случае  впервые  отошли 

от принятой  практики,  оставим  открытым.

16 октября  1996 года

Приложение  15

ИНТЕРВЬЮ  ДИРКА  ЗАГЕРА  ПО  ВТОРОМУ 

НЕМЕЦКОМУ  ТЕЛЕВИДЕНИЮ

23  сентября  1987  года,  23.00

Беседа  с  В.М .  Фалиным

о  визите  Х о н е к к е р а   в  ФРГ

В е д у щ и й :   Перед тем как начать наше путеше­

ствие в один из районов Советского Союза, который 

до  этого  был  закрыт для  иностранцев,  мы  предла­

гаем  вам  побывать  в  Москве.  Темы:  два  немецких 
государства после  визита  Хонеккера;  возможности 
продолжения политики разрядки в  Европе;  что мо­

жет дать немцам, с точки зрения Советского Союза, 

наш общий европейский дом, как его называет Гор­
бачев.  По этим темам Дирк Загер вел беседу в Мос­
кве с Валентином  Фалиным,  в течение длительного 
времени  занимавшим  пост  посла  СССР  в  Бонне. 

В настоящее время Фалин — руководитель агентства 

печати «Новости» и советник Горбачева.

З а г е р :   Господин  Фалин,  Председатель  Госу­

дарственного  Совета ЗГДР посетил Бонн и совершил 

поездку  по  ФРГ.  Что  изменил  этот  визит  с  точки 

зрения  Советского  Союза  в  Европе?

Ф а л и н :   Полагаю,  это был необходимый и не­

избежный шаг в интересах нормализации, точнее — 

дальнейшей  нормализации  отношений  между  ГДР

354