ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 24.10.2020
Просмотров: 4538
Скачиваний: 15
258
259
ределении собственной роли. Самые оригинальные и работоспособные администраторы демонстрируют основной образец, который совпадает у них с агитаторами. Расхождения в специфическом развитии принципиально обусловлены культурными образцами, доступными для идентификации в решающие фазы взросления. Другая группа администраторов рекрутируется среди тех, кто легко преодолел кризисы в своем развитии. Им не приходилось подавлять сильную враждебность, но они сублимировали эти побуждения или смело выражали их в кругу близких. Они проявляют безличный интерес в самоорганизации и непоколебимо отстаивают, хотя и без излишнего напряжения, свои права в профессиональной и интимной жизни. Отсутствие у них интереса к абстракциям обусловлено тем, что они никогда не нуждались в них как в средстве решения своих эмоциональных проблем. Они могут принимать или не принимать общие идеи, не используя их для возбуждения широкого эмоционального отклика у общественности. Не привязанные ни к абстракциям, ни к определенным людям, они способны иметь дело с широким контекстом человеческих отношений, воспринимаемых обезличенно. Их эмоции протекают свободно, но они не бесчувственны, а способны контролировать эмоции.
Психопатологический метод предназначен также для раскрытия смысла политических убеждений, так как очевидно, что мировоззрение - это выражение рационального и «явного» логического содержания того, что они символизируют совокупность частных мотивов. В этой связи был совершен экскурс в историю конформиста, который был вынужден стать им под влиянием примера семьи, и в историю нескольких нонконформистов. Были исследованы частные значения милитаризма и пацифизма, а также пессимизма и склонности к осуждению, присущие пожилому возрасту.
Затем внимание было переключено с фрагментов историй болезни на проблему извлечения подтекста при интенсивном изучении личности для теории коллективного политического процесса.
Политические движения обретают свою жизнеспособность смещением частных эмоций на общественные объекты. Эмоции,
которые были сформированы в семье, перераспределяются на различные общественные объекты, такие, как государство. Политические кризисы осложняются сопутствующей реактивацией специфических примитивных импульсов. Можно предположить, что когда принимаются важные решения, общество должно очень хладнокровно взвешивать; однако печально известна диспропорция между поведением человека во время войн, революций и выборов и требованиями рационального мышления. Очевидно, что здесь в действии процесс реактивации; налицо регрессивная тенденция пробуждения примитивного садизма и похоти.
Политические символы в особенности призваны служить мишенями для смещения эмоций вследствие неясности их применения в индивидуальном опыте и по причине их общего круговорота. Несмотря на то что динамичность политика - это напряжение людей, но не всякое напряжение вызывает политические действия. К политическому действию ведут не все эмоциональные связи. Политические действия зависят от символизации недовольства человека в терминах более включенного Я, которое борется за набор требований для общественной акции.
Политические требования обладают только ограниченным соответствием тем изменениям, которые приводят к постоянному снижению уровня напряженности в обществе. Политические методы насилия, увещевания и обсуждения предполагают, что роль политики заключается в разрешении конфликтов по мере их появления. Идеал превентивной политики заключается в устранении конфликта путем определенного снижения уровня напряженности в обществе эффективными методами, среди которых обсуждение - лишь один из многих. Превентивная точка зрения настаивает на продолжительной проверке человеческих последствий социальных действий, особенно политических. Достижение идеала превентивной политики в меньшей степени зависит от изменений в социальной организации, чем от совершенствования методов и подготовки социальных администраторов и ученых-обществоведов.
Эмпирический материал, используемый в книге, был собран в ходе глубинных интервью при довольно близком общении с людьми. В настоящее время нет удовлетворительных отчетов о
260
261
том, что на самом деле происходит в условиях этих интервью, и для'будущего исследования личности важно совершенствовать методологию этих процедур. Описания происходящего во время интервью можно достичь путем подготовки стенографического отчета обо всем и фиксации физических изменений.
Эффективное исследование личности зависит от рассмотрения ее реакций как системы и от совершенствования процедур, с помощью которых могут быть раскрыты замещающие реакции этой системы. В широком понимании, личность может рассматриваться как система объектных ориентации регулируемого мышления, аутистических фантазий и соматических реакций. Проблема заключается во включении в систему препятствий и в обнаружении замещающих реакций для сравнения и дальнейшего анализа. Каждый «факт» о событиях в жизни личности должен определяться с точки зрения конкретного наблюдателя, и главная проблема в будущем заключается в проверке «фактов» наблюдателей в других ситуациях. Исследование личности может стать более значимым для политической науки, когда отчетливо видны реакции взрослых, которые главным образом интересуют политологов (см. Приложение В).
Что же представляет собой в целом взаимоотношение между исследованиями человека и общества? Здесь нет никаких расхождений, но имеется градация ориентиров. События, представляющие общий интерес, всегда имеют индивидуальное местоположение, и эти события могут изучаться в их отношении к последовательности событий «внутри человека» или по отношению к событиям «среди людей». Характерное событие, которое служит ориентировочной формой для политического исследования, - это признание принадлежности к сообществу с системой высших требований и ожиданий. Это явление, когда оно достаточно широко распространено среди людей, которые проживают на данной территории в определенный временной период, обозначает государство, которое, таким образом, является многообразием событий. Исследование, которое изучает порядок событий «внутри человека» или «среди людей», в равной степени подходит для понимания государства; разница - в отправной точке, но не в конечном результате.
Когда государство понимается как многообразие событий, условия появления которых должны быть установлены, положено теоретическое основание интенсивным и дистрибутивным исследованиям, на основе которых может быть построена превентивная полшика. В частности, это может со временем принести пользу, по мере того как психопатология расширит область своих исследований и увеличит надежность своих методов.
262
ПОСЛЕСЛОВИЕ: ТРИДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ1
1
Со времени публикации «Психопатологии и политики» психоаналитическое движение претерпело много изменений2. Три крупнейших европейских центра по его изучению и распространению - в Вене, Будапеште и Берлине - были, по крайней мере, временно ликвидированы волной нацизма. Умеренно восприимчивая обстановка в Москве, где высокопоставленные чиновники впервые могли отправлять своих детей в психоаналитически ориентированные экспериментальные школы, растопила ледяное отношение к психоанализу. Соединенные Штаты стали главным прибежищем и творческим центром динамической психиатрии. Перемена сопровождалась множеством смещений приоритетов «внутри ортодоксальной» школы. «Отколовшиеся группы», действующие, например, под руководством Хорни и Райха, стали независимыми в интеллектуальном и организационном плане.
Политическая наука принимала участие в общей активизации учебной и научной деятельности в Соединенных Штатах. «Психопатология и политика» сама по себе была воплощением исходившей от Чарльза Э.Мерриама и других ученых инициативы по расширению и углублению эмпирической и теоретической базы всех дисциплин, имеющих общеизвестное отношение к че-
1Данный
анализ представляет собой переложение
доклада «Психо
патология
и политика: Двадцать пять лет спустя»,
прочитанного на съезде
Американской
психологической ассоциации в 1955 г. в
Сан-Франциско.
Симпозиум
по вопросам применения психоанализа
планировался
Р.Кристи,
Ф.Александером, Э.Френкель-Брунсвиком
и мною. В конце док
тор
Э.Фреыкель-Брунсвик не представил
доклад.
2 Я
не берусь рассматривать историю. По
некоторым
вопросам
см.мое
размышление
в:
The Impact of Psychoanalytic Thinking on the Social Sci
ences
// The State of the Social Sciences / Ed. White
L.D.
(1956).
264
ловеку . «Чикагская школа» оказала такое глубокое влияние на изучение политики, управления и закона, что стала в настоящее время наиболее значительной составляющей «Американской школы» . Как и всякое развитие, оно происходило не без решительных защитных маневров и контратак, в особенности со стороны ученых, чья философия не имела соответствующего обеспечения исследований, особенно их собственных теорий, эмпирической базой.
До сих пор может казаться странным размышление о применении психоанализа в исследовании политики. Психоанализ начинался как отрасль психиатрии и первоначально был ориентирован на лечение людей с отклонениями. Политологи лишь время от времени обращались к психоанализу для объяснения или лечения индивидуальных симптомов (например, функционального паралича). Обычно они разделяли интерес историка к наличию или отсутствию душевных заболеваний у власть предержащих3. Задолго до Фрейда очень часто описывали психопатологию королей, генералов, судей и других общественных фигур. По мере развития медицины применительно к симптомам, выявленным у исторических персонажей, были выделены новые проявления болезни и довольно быстро применены новые категории. С того времени как открытие эпилепсии впервые оказа-
1Профессор
Мерриам был ведущей академической
фигурой, чья
инициатива
привела к созданию Исследовательского
комитета по общест
венным
наукам. Он начал с организации конференции
для определения по
зиции
политической науки. Бердсли Румл из
мемориального Фонда Лауры
Спелмаы
Рокфеллер поддержал идею и средства.
2 См.
исследования мировой политической
науки под патронажем
ЮНЕСКО,
в которых американские эмпирический и
психологический
подходы
выглядят довольно необычно: Contemporary
Political
Science:
ASurvey
of
Methods,
Research
and
Teaching
(1950). Дж.Э. Д.Кэтлин был сме
лым
первооткрывателем в переосмыслении
значения того, что он назвал
«Чикагская
школа».
3 Для краткой библиографии см.: Lang-Eichbaum W. Geme-Irrsinn undRuhm(1928).
265
лось в чести, врачи обнаружили массу политиков-эпилептиков. И каждый, кто знал, что Крепелин подразумевал под dementia prae-сох или паранойей, и тот, кто слышал о Людвиге Баварском, быстро приклеили ярлык на короля. В начале девятнадцатого века американские врачи способствовали открытию обратной зависимости между снижением неврозов и такими социальными кризисами, как война или революция .
Что придает значение психоанализу, так это то, что Фрейд разработал инструментарий, предназначение которого шире, чем просто диагностика и лечение психотиков, невротиков и людей с я аномалиями. Психоанализ - это всеобъемлющая теория развития человеческой личности и, следовательно, распространяется как на «больных», так и на «здоровых». Психоанализ - это и выдающийся метод наблюдения, в котором соединены «свободные ассоциации» и «толкование». С помощью этих средств психоанализ способен раскрыть направленность и силу «бессознательных» факторов и выстроить значимые в жизни человека ситуации, в которых формируются эти бессознательные факторы. Психоанализ внес в политическую науку, как и во все науки о человеке, метод исследования бессознательного субстрата личностей и ситуаций.
4
В каком смысле «Психопатология и политика» является применением психоанализа к политике? Если рассматривать с отрицательной стороны, - это работа не профессионального практикующего психоаналитика, а профессионального исследователя политического поведения. Следовательно, у психоаналитиков есть основания для отрицания того, что они не одобряют. Тридцать лет назад психоанализ был столь молод, что литература по этому предмету содержала очень мало конкретных способов
1
Dementia
praecox
(лат.) - старое название шизофрении. -
Прим.
пер.
2 Dr. Rush Richard. On the Influence of the American Revolution on the
Human Body. 266
его применения к исследованию политики1. Не было создано никакой традиции публикаций в этой области, как бы ни был психоаналитик увлечен политической философией или реальной политикой. Напротив, у ученых, систематически занимающихся изучением управления, была устойчивая традиция часто обращаться к теориям о характере человека в обществе, и, следовательно, к человеческой натуре в политике. Обратившись только к британским мыслителям, достаточно будет вспомнить из числа «классиков» Джона Локка, Томаса Гоббса и Иеремию Бентама и из современников ~ Грэхема Уоллеса2.
Можно сказать, что эта книга является «применением», по крайней мере, в этих смыслах. Автор был направлен обучаться психоанализу у психоаналитиков (и у терапевтов или психологов, весьма обязанных Фрейду); он собрал воедино разрозненные случаи, доступные в литературе, и проанализировал немногочисленные статьи и книги, непосредственно относящиеся к психоанализу и политике; он обсудил теории взаимоотношений со специалистами и прочитал имеющееся собрание психоаналитической литературы (и оценки психоанализа, сделанные предшествующими фрейдистскими обществами и представителями других «школ» - крепелианскими психиатрами, уотсоновскими бихе-виористами, павловскими рефлексологами, макдугаловскими ин-стинктологами, вертхаймерскими перцептуалистами, стерниан-скими персоналистами, анджелланскими функционалистами [упоминая немногих]).