ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 24.10.2020
Просмотров: 4546
Скачиваний: 15
274
275
процедур пользу путем совершенствования эффективности его проникновения в суть вещей.
Прежде всего, однако, будет полезно сделать замечание о природе «механизмов», которые извлекает на свет аналитическая работа. С помощью механизма мы оцениваем проявление воздействия образцов в виде основных элементов действия (или последовательности взаимодействий). Элементы являются единицами, из которых состоят все действия, единицами, классификация которых принята для формальных различий между ними.
Классифицируя базовые компоненты действия с точки зрения научного наблюдения, мы характеризуем последовательность событий как действие, состоящее из 1) символов, 2) знаков, 3) движений и материалов. Движения и материалы являются «физическими событиями», понятными каждому ученому-естественнику. Они могут быть определены как рабочие показатели того вида, который используется для измерения массы и энергии. Знаки, с другой стороны, сложнее, так как включают два компонента: телодвижения и возможный вариант образца субъективных событий (символов), поскольку они измеряются путем доказательств. «Доказательство» обычно означает слова, и слова объясняют, «что подразумевает данный знак». Символ - это субъективное событие, и «сторонний» наблюдатель должен выбрать образец словесных упоминаний или другие знаки, которые может принять за рабочие показатели.
Различия между символами, знаками и движениями дают нам возможность применять при работе с любыми специфическими механизмами любую желаемую степень точности. Некоторые механизмы встречаются, например, в действиях, когда заметны телесные отклонения, как в случае паралича или любого изменения «психосоматического» происхождения . Одна категория механизмов отличается уровнем разработанности знаков. Это
1
См.; Wolff
A.G.
Ed.
Life
Stress and Bodily Disease // Proceedings of the Association
for Research on Nervous and Mental Disease. 1950. 29; Dunbar
F. Emotions
and Bodily Changes, 4th
ed. (1954). О
жестах
см.:
Birdwhistell
R.L. Introduction
to Kinesics, Foreign Service Institute, Department of State (1952);
KroutM.
Autistic
Gestures
(1935).
276
верно для «воздействия речи», «стереотипных жестов» и т. д. Далее следуют механизмы, чья основная сложность символична в смысле «субъективного».
Психоанализ был особенно полезен для различения в великом множестве символических механизмов (термин, использованный Фрейдом в более широком смысле, чем он использован здесь). Проекция, интроекция, сосредоточение - это слабые напоминания о целом.
При описании символических событий полезно провести разграничения между символами «идентификация», «требование» и «ожидание». Связанные с личностью события - идентификации «первичного эго» - и символы других эго могут быть включены вместе с первичным эго в состав Я. Некоторые символические обращения относятся к другим эго, это другие Я.
Символами требования являются «предпочтения» и «волевые акты» для получения результатов (ценностей). Они могут быть классифицированы по отношению к власти, богатству, уважению, эмоциональной привязанности, мастерству, просвещенности, благополучию, нравственности. Мы обнаруживаем, что каждая ценность до какой-то степени востребована «личностью как целым», а также каждым связанным с личностью «образованием», таким, как семья, политическая партия, нация и т. д.
«Ожидания» - это прозаические отношения (исключая символы идентификации).
Мы должны различать события, которые совершаются «совершенно сознательно, в здравом уме и твердой памяти», от «минимально сознательных», «предсознательных» и «бессознательных». Более того, очень важно отметить этапы, через которые «действие» может дойти до завершения, и типы встречающихся помех или помощи.
10
Не углубляясь в данный момент далее в эти механизмы, вполне реально показать, как системный «ценностный» подход к взаимодействию между интервьюером и интервьюируемым может одновременно обеспечить и данные для ученого, и эффективное прозрение для пациента.
277
Начнем с обзора того, что происходит во время интервью с позиции ценностей. Как мы убедимся, те же базовые категории должны быть представлены особыми рабочими показателями с точки зрения каждого наблюдателя-участника. Следует напомнить, что интервьюируемый согласился говорить все, что приходит ему в голову.
Предположим, что интервью началось, как это часто бывает в терапевтической ситуации, с жалобы на физический симптом. На основе «четко выраженного содержания» интервьюируемый явно заинтересован в ценности физического благополучия.
Это отнюдь не универсальное начало. Один человек может начать с жалобы на трудности в вопросах любви. Он не будет говорить о проблемах своих половых органов и будет пространно жаловаться исключительно на трудности любить и быть любимым. Другой интервьюируемый может начать с жалоб на свое социальное положение, утверждая, что ему постоянно отказывают в признании. Или проблема может быть связана с мастерством; «Я безнадежно неловок в работе или в игре». Источником беспокойства может быть и просвещенность: «Меня приводят в замешательство мои отношения с внешним миром». На передний план могут выйти экономические трудности или несостоявшиеся политические амбиции. Интервьюируемый может быть «подавлен» (это мы называем негативным отношением к физическому благополучию) вследствие «смутного и угнетающего чувства вины» (негативный нравственный отзыв).
Упомянутые выше примеры (из непосредственного опыта) показывают интервьюируемого как человека, представляющего себя интервьюеру скорее как «пострадавшего», чем «приобретшего» в смысле использования каждого ценностного образца (примененного к самому себе).
Отношение к самому себе не является полностью враждебным. Далее преобладающий сначала тип представления может быть предпочтительным, зачастую в форме прямой оценки. Картина, вероятно, будет усложнена не просто отрицательным отношением к «другому», а изображением «другого» как «несправедливо» налагающего на него самого ограничения (или преимущества).
278
Следует сделать отступление, чтобы подчеркнуть, что независимо от категорий, используемых интервьюером, или от метода, задействованного для поддержания плодотворного потока, каждая история болезни потенциально имеет значение для понимания человека и общества. Глубинные интервью такого типа дают «внутренние оценки» того, что, похоже, существует в различных социальных образованиях, воздействию которых человек подвержен с младенчества до времени проведения интервью. В целях исследования мы также используем для описания социальных образований такие категории, как приведенные ниже:
Сообщества1. Этот термин относится к близко взаимодействующим образованиям с различными культурами. Они варьируют от «современных» и «древних цивилизаций» или «народных обществ» до важных регионов, таких, как южные штаты или меньшие образования.
Классы2. Внутри сообщества люди могут быть разделены в зависимости от их доступа к власти, богатству и другим социальным ценностям соответственно на верхний, средний и нижний уровни.
Интересы3. Группы, которые являются слишком маленькими для классов, или те, которые пересекают границы классов или даже сообществ, являются заинтересованными группами.
'
Наиболее смелые усилия по применению
психоанализа и близких к нему концепций
для исследования влияния культуры на
личность можно найти
в работах Маргарет Мид, Дж.Горера7
Г.В.Дикса, Дж.Рикмаиа, В.Лабарре,
Дж.Бейтсона, Дж.С.Молони, А.Кардинера
(среди прочих). См.:
MeadM.
The
Study of National Character // Lerner D. and Lasswell H. The Policy
Sciences: Recent Developments in Scope and Method (1951). См.:
Fromm E.
Escape
from Freedom; Whiting
J. and Child I. Child
Training and Personality:
A Cross-Cultural Study (1953).
2 Взаимосвязь класса и личности прослежена в работах таких выдающихся социологов, как Карл Мангейм и Талкотт Парсонс.
Относительно различных интересов и личности см.: Sperling О. Psycholanalytic Aspects of Bureaucracy // Psychoanalytic Quarterly. 1950. 19. P. 88-100; link H. A Case Study of a Political Boss // Psychiatry. 1938. 1. P. 527-33; Alexander F. and Staub F. The Criminal, the Judge and the Public (1931); Frank J. Law and the Modern Mind (1930).
?7Q