Файл: 364-_Ugolovny_protsess_Smirnov_A_V_Kalinovskiy.pdf

222

Раздел III. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА И ДОКАЗЫВАНИЕ

подразделений, должна в обязательном порядке согласовываться с исполнителями со-
ответствующих мероприятий.

Результаты оперативно-розыскной деятельности могут представляться в виде

обобщенного официального сообщения (справки-меморандума) или в виде подлин-
ников соответствующих оперативно-служебных документов.

Представляемые материалы должна сопровождать информация о времени, месте

и обстоятельствах изъятия в ходе оперативно-розыскной деятельности предметов
и документов, получения видео- и аудиозаписей, кино- и фотоматериалов, копий
и слепков, должно быть приведено описание индивидуальных признаков указанных
предметов и документов. Допускается представление материалов в копиях, в том чис-
ле с переносом наиболее важных моментов (разговоров, сюжетов) на единый носи-
тель, что обязательно оговаривается в сопроводительных документах (протоколах).
Оригиналы материалов в этом случае хранятся в оперативном подразделении до за-
вершения судебного разбирательства и вступления приговора в законную силу.

§ 7.

ФОРМАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА ДОКАЗЫВАНИЯ

Как отмечалось выше (см. § 5 настоящей главы), доказывание обстоятельств дела
может осуществляться не только на информационном и логическом, но и на юри-
дическом уровне. В последнем случае наличие или отсутствие определенных об-
стоятельств обосновывается не гносеологическими (познавательными), а фор-
мально-юридическими средствами доказывания. Оценка имеющихся по делу
доказательств в этом случае приводит субъект доказывания не к выводу о фактиче-
ском существовании тех или иных обстоятельств дела, а к необходимости 

счи-

тать доказанным

 их наличие или отсутствие в силу велений процессуального

права. К числу формальных средств доказывания относятся: 1) презумпции;
2) преюдиции; 3) формальные признания; 4) правила об исключении доказательств.

1.

Презумпции

Презумпция — это условно признаваемое истинным предположение о наличии
или отсутствии определенного факта. Сторона, в пользу которой презюмируется
факт, освобождается от бремени его доказывания. Презумпции делят на 

юриди-

ческие 

(правовые, легальные) и 

фактические

; а также 

опровержимые 

и

 неопро-

вержимые

.

Иногда правовыми презумпциями считают те, которые закреплены нормами пра-

ва, а фактическими — которые правом не закреплены

1

.

Но этот критерий слишком

формальный. На наш взгляд, фактические презумпции, точно так же, как и юридиче-
ские, могут содержаться в нормах права или, по крайней мере, выводиться из них
с помощью юридического толкования. Главное отличие фактических презумпций от
юридических состоит в ином — не в форме, а в содержании. Фактические презумп-
ции основаны на фактических закономерностях, на том, что чаще встречается. Иног-
да для обоснования презумпции могут быть использованы статистические данные,

1

 См.: 

Петрухин И.Л

. Презумпции и преюдиции в доказывании // Теория доказательств в со-

ветском уголовном процессе. § 4 гл. V. С. 344; У

олкер Р.

 Английская судебная система. С. 562—565.

ГЛАВА 7. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА И ДОКАЗЫВАНИЕ

223

в таком случае говорят о статистических фактических презумпциях. В основе других
фактических презумпций лежит «несчитанная статистика» разнообразных судебных
и следственных ситуаций. В качестве примера фактической презумпции приведем

презумпцию вменяемости

, в силу которой каждое лицо считается вменяемым, если

не будет доказано противоположное. Специально вменяемость по каждому уголовно-
му делу не доказывается, хотя принадлежит к числу необходимых признаков субъек-
тивной стороны состава преступления. Потребность в этом возникает лишь при появ-
лении данных о неспособности лица понимать значение своих действий и руководить
ими. Если такой информации нет, обвинитель фактически освобождается от бремени
доказывания факта вменяемости, т.е. мы имеем дело с опровержимой презумпцией.
Причем речь идет именно о фактической презумпции, так как большинство лиц, со-
вершающих общественно опасные противоправные деяния, вменяемы. Помимо пре-
зумпции вменяемости, к числу фактических презумпций можно отнести использу-
емую при доказывании умысла по делам о преступлениях с материальными составами
презумпцию того, что 

лицо ожидает естественных последствий своих действий.

Так, например, Л., будучи в нетрезвом состоянии, нанес Ф. множественные уда-

ры руками и ногами, причинив телесные повреждения, от которых потерпевший на
месте происшествия скончался.

Военный суд Московского военного округа не усмотрел в этих действиях Л. осо-

бой жестокости и исключил из обвинения признак особой жестокости, поскольку, по
его мнению, сам по себе факт нанесения потерпевшему, находившемуся к тому же
в сильной степени алкогольного опьянения, большого количества ударов по телу не
может доказывать того, что Л. осознавал причинение Ф. особых мучений и страда-
ний. Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по жалобе потерпев-
шей, не согласилась с такой юридической оценкой, отменила приговор, а дело напра-
вила на новое рассмотрение. По смыслу Закона, указывается в определении коллегии,
понятие особой жестокости в значительной степени связывается со способом убий-
ства, в том числе таким, когда потерпевшему в процессе лишения жизни наносилось
большое количество телесных повреждений, характер которых может свидетельство-
вать об умышленном причинении ему особых страданий

1

.

В данном случае фактически презюмируется, что лицо, которое наносит постра-

давшему большое количество телесных повреждений, осознает естественные послед-
ствия своих действий, а именно причинение ему особых мучений и страданий.

Для формальных составов преступлений, которые не требуют наступления конк-

ретных вредных последствий, действует фактическая презумпция 

осознания лицом

общественной опасности своих действий

.

Юридические презумпции

 основаны не на частоте повторяемости фактических

связей, а на сугубо юридических соображениях. Такие презумпции могут быть мате-
риальными и процессуальными. Деление это условно, так как любая презумпция «про-
растает» процессуальными последствиями — избавлением стороны от бремени дока-
зывания, возложением его на других лиц. 

Материальные юридические презумпции

полагают установленными или, наоборот, неустановленными факты, содержащие
признаки состава преступления. Так, презюмируется осознание обвиняемым проти-

1

 См.: Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 10.11.94 № 1-0112/94 // Воен-

ная юстиция. 1997. № 2.

224

Раздел III. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА И ДОКАЗЫВАНИЕ

воправного характера деяния 

(презумпция знания закона)

, что является необходимым

признаком субъективной стороны любого состава преступления. Материальные юри-
дические презумпции имеют иное основание, чем фактическая частота событий. Труд-
но, например, предположить, чтобы всякий гражданин знал о противоправности дей-
ствий, соответствующих большинству формальных составов преступлений, скорее
наоборот

1

.

Наиболее известной материальной юридической презумпцией является 

презумп-

ция невиновности

, в соответствии с которой обвиняемый считается невиновным до

тех пор, пока его виновность не доказана и не установлена вступившим в законную
силу приговором суда (см. о ней также § 6 гл. 4 учебника). Объяснить презумпцию
невиновности с фактической точки зрения невозможно, ибо по статистике подавля-
ющее большинство лиц, привлекаемых в качестве обвиняемых, в дальнейшем оказыва-
ются действительно виновными. Но если данная презумпция и лишена фактического
основания, то юридическое ее значение трудно переоценить. Без помощи презумп-
ции невиновности публичному состязательному процессу не удалось бы сохранять
равновесие сторон — государственного органа уголовного преследования и частного
лица, обвиняемого в преступлении, — которые заведомо несопоставимы по своим
фактическим силам и возможностям. Она является основным элементом института
преимущества защиты и важнейшей гарантией уголовно-процессуального принципа
равенства сторон. Вместе с тем презумпция невиновности относится к числу опро-
вержимых. Бремя ее опровержения лежит на стороне обвинения.

Процессуальные юридические презумпции

 также исходят не из повторяемости

фактических связей, а из процессуальных соображений. Одной из важнейших про-
цессуальных презумпций является 

презумпция равенства всех видов доказательств

.

Согласно ей никакое доказательство не имеет заранее установленной силы (ч. 2 ст. 17
УПК). Другими словами, пока не доказано обратное, считается, например, что иные
документы, как доказательства, ничем не хуже показаний свидетелей, протоколов или
заключений экспертов, вещественные доказательства — документов и т.д. На самом
деле это чаще всего не так, поскольку процессуальные гарантии достижения истины
при получении указанных доказательств существенно различаются (например, за-
ключение эксперта, полученное по постановлению следователя или судьи, как прави-
ло, более надежно, чем документ, в котором излагается мнение специалиста, выска-
занное за пределами процесса). Действительная сила доказательств устанавливается
лишь в результате их итоговой оценки, которая все расставляет по своим истинным
местам. Указанная презумпция, таким образом, всегда обречена на опровержение
в процессе доказывания. Другим примером процессуальной юридической презумп-
ции может служить 

презумпция

личной заинтересованности

 лица, ведущего процесс,

при выявлении оснований для его отвода (ст. 61 УПК). Почти все указанные в назван-
ной статье обстоятельства (выполнение судьей, прокурором, следователем, дознава-
телем иных процессуальных функций, их родственные отношения с другими участ-
никами производства по данному делу и т.д.) дают основания полагать, что эти лица

1

 Исключением являются те формальные составы преступлений, в основе которых лежит об-

щеизвестная противоправность некоторых деяний (дача и получение взятки, дезертирство и т.п.).
Для них можно говорить о действии неопровержимой фактической презумпции, так как они бази-
руются на общеизвестных фактах.

ГЛАВА 7. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА И ДОКАЗЫВАНИЕ

225

так или иначе лично заинтересованы в исходе уголовного дела. Но если презумпция,
зафиксированная в ч. 2 ст. 61 (иные обстоятельства, дающие основания предполагать
их личную заинтересованность в деле), относится к категории опровержимых, т.е. мо-
жет быть опровергнута аргументами, изложенными в объяснении судьи, прокурора,
следователя, дознавателя по поводу заявленного отвода, то презумпции, указанные
в п. 1—3 ч. 1 ст. 61 (выполнение иных процессуальных функций, наличие родствен-
ных отношений), неопровержимы. Даже если отводимому лицу и удастся представить
убедительные аргументы своей личной незаинтересованности в деле, несмотря, на-
пример, на родственные отношения с кем-либо из участников процесса, оно все равно
подлежит отводу.

Особенностью процессуальных юридических презумпций является то, что бре-

мя их опровержения (в случае если они опровержимы) несет не только заинтересо-
ванная сторона, но и суд. Так, именно он обязан указать в приговоре доказательства,
на которых основаны выводы суда, и мотивы, по которым суд отверг другие доказа-
тельства, опровергая, например, презумпцию равенства всех видов доказательств.

2.

Преюдиции

Преюдицией (от лат

.

praejudicio

 — предрешение) в теории судопроизводства

считается обязанность органов предварительного расследования и суда, в чьем
производстве находится дело, принять как установленные обстоятельства, если
они признаны вступившим в законную силу решением по другому делу. Преюди-
цию следует отличать от процессуальной презумпции 

истинности судебного ре-

шения, 

согласно которой ранее принятое судебное решение считается истинным

и устанавливает обстоятельства дела, пока не доказано обратное. В УПК пре-
юдиции посвящена ст. 90, в которой сказано: «Обстоятельства, установленные
вступившим в законную силу приговором, признаются судом, прокурором, сле-
дователем, дознавателем без дополнительной проверки, 

если эти обстоятель-

ства не вызывают сомнений у суда

» (курсив мой. — 

А.С.

)

. 

Таким образом,

фак-

тически в этой статье предусмотрена не преюдиция, а опровержимая презумпция
истинности вступившего в законную силу приговора по другому делу. Если об-
стоятельства, установленные предшествующим приговором, противоречат обсто-
ятельствам, которые установлены доказательствами, исследованными по новому
делу, находящемуся в производстве суда, они не принимаются им за установлен-
ные факты, а подлежат проверке. Суд вправе признать установленными только те
обстоятельства, которые соответствуют его внутреннему убеждению. Это поло-
жение основывается на принципе независимости суда, который в вопросах, тре-
бующих при разрешении дела внутреннего убеждения, подчиняется не решени-
ям других судов, а только закону. Вместе с тем по содержанию названного
положения право на сомнения в истинности ранее постановленного приговора
имеется только у суда, но не у прокурора, следователя и дознавателя, для кото-
рых вступивший в законную силу приговор по другому делу во всяком случае
обязателен, т.е. имеет характер действительно преюдициального решения. Так,
при наличии в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в за-
конную силу приговора по тому же обвинению они обязаны прекратить уголов-
ное преследование лица (п. 4 ч. 1 ст. 27).

226

Раздел III. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА И ДОКАЗЫВАНИЕ

Если в приговоре, состоявшемся по первому уголовному делу, были сделаны

выводы, предрешающие виновность лиц, не участвовавших в его рассмотрении (на-
пример, говорилось о совершении подсудимым преступления в соучастии с не уста-
новленными органами предварительного расследования лицами), то суд, рассматри-
вающий новое дело уже в отношении этих лиц (после их установления), не вправе
признавать их виновными лишь на основании ранее состоявшегося приговора, даже
если он не вызывает у него сомнений. Он должен исследовать доказательства винов-
ности указанных лиц, представленные обвинением по новому уголовному делу. В про-
тивном случае оставалось бы нереализованным право каждого на защиту.

В ранее действовавшем уголовно-процессуальном законодательстве содержалось

положение, согласно которому вступившее в законную силу решение, определение
или постановление суда по гражданскому делу было обязательно для суда, прокуро-
ра, следователя и лица, производящего  дознание, при производстве по уголовному
делу по вопросам, имело ли место событие или действие (ст. 28 УПК РСФСР 1960 г.).
В УПК РФ 2001 г. данная норма не вошла, т.е. решения судов по гражданским делам
не имеют для уголовных судов преюдициального значения, так же как не создают для
них и презумпции истинности решения, постановленного по гражданскому делу.

3.

Формальные признания

Формальное признание, или сделка, — это заявление в процессе, сделанное од-
ной из сторон о признании факта, на котором другая сторона основывает свои
требования или возражения. Оно освобождает другую сторону от необходимос-
ти дальнейшего обоснования этого факта, который в этом случае считается дока-
занным. Существуют несколько разновидностей формальных признаний.
1. 

Сделки о признании виновности

. Классическим примером служат 

plea-

bargaining

 американского уголовного процесса, которые ведут к немедленному окон-

чанию судебного разбирательства и вынесению обвинительного приговора. Идея, ле-
жащая в основе этих сделок, проста — признание стороной спорного факта означает
прекращение спора, а значит, и прекращение (полное или частичное) самого состяза-
тельного процесса. В сущности, сделка о признании виновности — это юридическая
презумпция, поскольку при ее заключении условно предполагается, что обвиняемый
виновен. Сделки о признании — проявление частно-искового правосознания, главная
их цель утилитарна — это быстрейшее «снятие» конфликта ради процессуальной эко-
номии, а также (со стороны обвиняемого) смягчение наказания. И то и другое весьма
далеко от интересов фактического достижения истины. Верховный суд США в одном
из своих решений заявил, что нет ничего предосудительного в том, что суд принимает
формальное заявление обвиняемого о признании им вины, несмотря на то что тот же
обвиняемый одновременно настаивает на своей невиновности. Апелляционный суд
штата Нью-Йорк утвердил обвинительный приговор, вынесенный одним из судов на
основании заявления обвиняемого о признании вины в преступлении, совершение
которого было «логически и юридически невозможно». От 80 до 90% дел о фелониях
в США разрешаются на основе сделок о признании вины

1

. Мотивируется это тем, что

1

 См: 

Neubauer D.W

. America’s courts and the criminal justice system. Norht Scituate (Mass.),

1979. P. 37.