ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 10.02.2021
Просмотров: 730
Скачиваний: 2
следовавшие
затем
в
1960-
е
гг
. «
Счастливые
деньки
», «
Комедия
», «
Дейст
-
вие
без
слов
»
разрабатывают
поднятую
уже
в
первой
пьесе
одну
и
ту
же
тему
–
абсурдности
человеческой
жизни
. «
Духовная
и
телесная
немощь
,
нечленораздельная
речь
,
сбивчивая
память
–
таковы
однообразные
призна
-
ки
«
героев
»
драматургии
Беккета
, –
пишет
А
.
Елистратова
в
предисловии
к
пьесе
,
впервые
у
нас
опубликованной
в
журнале
«
Иностранная
литерату
-
ра
»
в
1966
году
.
Действие
пьесы
происходит
в
пустынной
местности
с
одиноко
рас
-
тущим
деревом
.
На
сцене
двое
бродяг
Эстрагон
(
Гого
)
и
Владимир
(
Диди
),
ожидающие
некоего
Годо
,
о
котором
ничего
неизвестно
.
Драма
состоит
из
двух
действий
,
в
конце
каждого
приходит
мальчик
,
который
говорит
,
что
Годо
придет
завтра
.
И
в
том
,
и
в
другом
действиях
появляется
еще
пара
персонажей
:
Поццо
,
которого
можно
принять
за
хозяина
,
и
его
слуга
Лак
-
ки
,
которого
Поццо
тянет
за
веревку
,
охватывающую
шею
слуги
.
Тот
по
-
стоянно
засыпает
на
ходу
и
стоя
,
но
быстро
просыпается
,
когда
слышит
или
чувствует
команду
Поццо
или
роняет
вещи
,
которые
несет
–
чемодан
,
складной
стул
,
корзину
.
Лакки
все
время
молчит
,
но
один
раз
разражается
бессвязным
монологом
.
Еще
до
этого
Эстрагон
пытался
выразить
ему
свое
сочувствие
(
вытереть
слезы
,
поскольку
слуга
вдруг
заплакал
),
в
ответ
Лак
-
ки
сильно
бьет
сочувствующего
по
ноге
.
Отношения
хозяина
и
слуги
меж
-
ду
Поццо
и
Лакки
сохраняются
и
во
втором
действии
,
хотя
Поццо
ослеп
,
а
Лакки
онемел
.
Бессвязность
реплик
Поццо
аналогична
сбивчивому
диалогу
Диди
и
Гого
,
которые
то
ссорятся
,
то
мирятся
,
собираются
повеситься
на
одино
-
ком
дереве
,
рассуждают
о
своем
ожидании
Годо
,
хотя
не
понятно
,
зачем
он
им
так
нужен
.
Тем
не
менее
напряженная
ситуация
ожидания
передана
очень
выразительно
.
Детали
,
характеризующие
поведение
и
внешний
облик
Диди
и
Гого
,
немногочисленны
,
имеют
бытовой
,
приземленный
характер
:
оба
бродяги
оборваны
,
голодны
(
Эстрагон
с
жадностью
набрасывается
на
объедки
от
обеда
Поццо
,
которые
отверг
даже
Лакки
);
упоминается
о
грязных
ногах
бродяг
,
о
башмаках
Эстрагона
,
которые
ему
жмут
и
которые
в
начале
пье
-
сы
он
с
трудом
снимает
.
Но
в
диалогах
персонажей
звучат
мотивы
,
при
-
званные
придать
ситуации
обобщенный
,
универсальный
и
даже
философ
-
ский
характер
.
Прежде
всего
этому
служит
отбор
имен
(
Владимир
–
русское
,
Эст
-
рагон
–
французское
,
Лакки
–
английское
,
Поццо
–
итальянское
),
наме
-
кающий
,
что
речь
идет
в
целом
о
человечестве
,
причем
национальных
ха
-
рактеристик
персонажи
не
имеют
,
это
представители
людского
рода
вооб
-
ще
,
и
жизнь
их
тоже
лишена
конкретности
,
несмотря
на
указанные
детали
.
11
Елистратова
А
.
Трагикомедия
Беккета
«
В
ожидании
Годо
» /
А
.
Елистратова
//
Ино
-
странная
литература
. – 1966. –
№
10. –
С
. 162.
21
Диалоги
Диди
и
Гого
содержат
в
себе
аллюзии
на
философские
системы
,
религиозные
мотивы
.
А
.
Елистратова
указывает
на
образы
философии
Паскаля
(«
Человек
–
мыслящий
тростник
»,
а
в
пьесе
тоже
упоминается
о
камышах
),
Гераклита
с
его
формулой
– «
все
течет
,
все
меняется
» (
она
представлена
в
сниженном
виде
–
в
образе
сочащейся
гнили
и
грязи
).
В
репликах
присутствуют
имена
Каина
и
Авеля
,
чаще
всего
–
Хри
-
ста
,
с
которым
пытается
ассоциировать
себя
Эстрагон
,
звучит
мотив
распя
-
тия
,
при
этом
дается
намек
на
то
,
что
участь
Христа
была
легче
,
поскольку
там
,
где
он
жил
,
было
тепло
и
«
распинали
быстро
»,
как
подчеркивает
Эст
-
рагон
.
Т
.
Проскурникова
усматривает
в
этих
рассуждениях
персонажей
стремление
автора
подчеркнуть
более
тяжкую
долю
его
героев
,
нежели
Христа
.
С
помощью
перечисленных
приемов
в
трагиокомедии
(
не
случайно
сам
автор
дает
такое
жанровое
определение
своей
пьесе
)
складывается
концепция
человеческой
жизни
:
она
полна
страданий
,
состоит
в
постоян
-
ном
,
суетном
ожидании
чего
-
то
неопределенного
.
Она
не
имеет
смысла
,
поскольку
Диди
и
Гого
сами
не
знают
,
чего
хотят
и
зачем
ждут
какого
-
то
Годо
.
Они
ни
в
чем
не
уверенны
,
а
если
говорить
об
этом
в
высоком
смыс
-
ле
,
то
не
могут
познать
истину
.
Этот
авторский
тезис
раскрывается
с
по
-
мощью
подчеркнуто
сниженных
образов
.
Во
втором
действии
,
когда
Гого
и
Диди
снова
приходят
к
дереву
ждать
Годо
,
они
сомневаются
,
то
ли
это
место
,
то
ли
дерево
,
чьи
ботинки
стоят
рядом
с
ним
–
Эстрагона
,
который
оставил
их
вчера
,
или
другие
.
Возможно
,
кто
-
то
обувь
подменил
?
Не
по
-
нятно
тот
ли
во
втором
действии
мальчик
,
который
приходил
вчера
.
Таким
образом
,
человек
в
трактовке
Беккета
ни
в
чем
не
может
быть
уверенным
,
все
вокруг
зыбко
и
неопределенно
.
Сам
человек
не
умеет
вне
-
сти
в
окружающий
мир
какой
-
либо
четкости
и
определенности
,
он
не
спо
-
собен
к
активному
действию
.
Гого
и
Диди
не
раз
собираются
уйти
и
отка
-
заться
от
ожидания
Годо
,
но
так
никогда
и
не
уходят
.
Словно
опутанные
невидимой
сетью
,
они
не
только
физически
,
но
и
духовно
ограничены
,
ту
-
поваты
.
Таковы
же
и
Поццо
–
в
своем
эгоизме
и
самодовольстве
,
и
покор
-
ный
,
но
озлобленный
Лакки
.
Нелепа
и
уныла
судьба
человека
,
да
и
сам
он
отнюдь
не
привлекателен
.
Таков
общий
итог
пьесы
,
хотя
отдельно
взятые
из
нее
ситуации
туманны
и
не
поддаются
четкому
толкованию
,
при
всей
аллегоричности
произведения
последовательной
,
логически
выстроенной
аллегории
в
ней
не
складывается
.
Весьма
туманен
образ
Годо
.
Некоторые
исследователи
,
опираясь
на
сообщение
мальчика
,
что
Годо
–
с
бородой
и
ничего
не
делает
,
видят
в
этом
намек
на
Бога
Саваофа
.
Но
прямых
доказательств
этому
опять
-
таки
нет
.
Особо
следует
остановиться
на
паре
персонажей
Поццо
и
Лакки
.
Их
образы
добавляют
в
облик
человека
,
как
уже
отмечалось
,
наиболее
отрица
-
тельные
черты
–
самодовольство
,
эгоизм
жестокость
.
Но
исследователи
22
ищут
и
более
глубокий
смысл
,
обращаясь
к
несколько
различным
,
но
все
же
сходным
толкованиям
.
Бросается
в
глаза
противопоставление
Гого
и
Диди
,
с
одной
стороны
,
и
Поццо
и
Лакки
–
с
другой
:
первые
в
состоянии
пассивности
,
бездействия
,
ожидания
,
вторые
действуют
:
куда
-
то
идут
,
Поццо
все
время
командует
,
распоряжается
Лакки
и
упивается
своей
вла
-
стью
над
ним
.
По
мнению
А
.
Елистратовой
,
Гого
и
Диди
демонстрируют
состояние
отчуждения
,
выпадения
из
общества
,
а
Поццо
и
Лакки
объеди
-
нены
общественными
связями
:
один
–
хозяин
,
другой
–
раб
.
Правда
,
как
замечает
Поццо
,
все
могло
бы
и
быть
наоборот
,
это
дело
случая
.
Т
.
Про
-
скурникова
дает
несколько
иное
объяснение
:
Эстрагон
и
Владимир
ждут
вмешательства
извне
,
ждут
силы
,
чужой
воли
,
которая
их
объединила
бы
в
какие
-
то
отношения
,
внесла
бы
в
их
жизнь
порядок
.
А
Поццо
и
Лакки
уже
«
объединены
», «
организованы
»
и
являют
собой
порядок
,
который
отнюдь
не
лучше
унылой
«
неорганизованности
»!
Итак
,
любой
удел
человека
жалок
,
и
у
людей
нет
ни
сил
,
ни
возмож
-
ности
,
ни
активного
желания
его
изменить
.
ЭЖЕН
ИОНЕСКО
(1912–1994)
был
сыном
француженки
и
румын
-
ского
адвоката
,
детство
провел
во
Франции
.
После
развода
родителей
жил
у
отца
в
Румынии
,
но
с
1938
г
.,
уже
будучи
студентом
,
опять
поселился
в
Париже
.
В
1949
г
.
написал
«
антипьесу
» «
Лысая
певица
»,
которая
была
по
-
ставлена
в
1950
г
.,
при
этом
в
зрительном
зале
сидел
только
один
человек
–
жена
драматурга
.
Но
с
1957
г
.
спектакль
был
возобновлен
и
имел
успех
.
Поначалу
произведение
называлось
«
Английский
без
усилий
»,
и
толчком
к
его
созданию
стали
занятия
автора
по
самоучителю
английского
языка
,
удивившему
писателя
большим
количеством
нелепостей
:
отбор
предложений
,
разговорных
выражений
,
которые
следовало
заучить
,
пока
-
зался
Ионеско
смешным
и
глупым
.
В
предложениях
излагались
прописные
истины
,
либо
родственники
сообщали
друг
другу
о
себе
сведения
,
которые
и
так
должны
были
знать
.
Образцы
подобных
диалогов
драматург
широко
ввел
в
свою
пьесу
,
значительно
усилив
их
алогичность
и
нелепость
.
Один
из
постановщиков
–
Никола
Батай
–
построил
спектакль
как
фарс
на
омертвелую
,
замшелую
речь
разных
социальных
кругов
–
политиков
,
представителей
прессы
и
–
шире
–
мещан
с
их
примитивным
здравым
смыслом
,
самодовольством
,
разговорными
штампами
.
Актеры
играли
не
живых
персонажей
,
а
ходячие
изречения
,
роботов
,
автоматически
изрыгающих
чепуху
.
В
результате
постановка
получила
злободневное
звучание
,
отразила
изъяны
современной
цивилизации
,
стирание
человеческой
индивидуально
-
сти
,
духовное
обнищание
общества
.
Однако
в
содержании
пьесы
много
та
-
кого
,
что
позволяет
видеть
в
ней
не
черты
конкретного
времени
,
а
фарсо
-
вое
изображение
человека
вообще
–
как
существа
ничтожного
,
мелкого
,
23
лишенного
элементарной
разумности
и
логики
поведения
.
Сам
разум
,
бес
-
помощный
и
суетный
,
стал
объектом
разоблачения
.
Среди
других
образцов
антидрамы
идея
абсурда
жизни
и
человеческого
поведения
в
«
Лысой
певи
-
це
»
доводится
до
крайности
.
Даже
название
произведения
возникло
в
результате
нелепого
случая
.
Один
из
актеров
во
время
репетиции
оговорился
и
вместо
слов
«
белокурая
учительница
»
произнес
«
лысая
певица
»!
И
Ионеско
с
удовольствием
ис
-
пользовал
эту
оговорку
в
качестве
окончательного
заголовка
своей
«
анти
-
пьесы
».
В
ней
реплики
персонажей
опровергают
друг
друга
и
происходя
-
щее
на
сцене
,
без
конца
возникают
абсурдные
ситуации
.
Когда
часы
бьют
семнадцать
раз
,
один
из
персонажей
заявляет
,
что
время
–
девять
часов
.
Прозвучавший
дверной
звонок
означает
для
хозяев
дома
,
что
у
входа
нико
-
го
нет
.
Приглашенные
в
гости
муж
и
жена
из
вежливости
,
как
незнакомые
,
заводят
разговор
,
выясняя
друг
у
друга
,
каким
транспортом
каждый
сюда
приехал
,
в
какой
дом
вошел
и
на
какой
этаж
поднялся
,
и
каждый
раз
пора
-
жаются
«
совпадению
»
своих
действий
и
,
наконец
,
с
удивлением
узнают
,
что
они
живут
в
одной
квартире
,
едят
за
одним
столом
,
спят
в
одной
по
-
стели
и
имеют
общую
дочь
!
Финальная
сцена
«
антипьесы
»
представляет
собой
стремительный
обмен
алогичными
,
бессмысленными
репликами
,
в
который
вступают
пер
-
сонажи
–
две
супружеские
пары
,
хозяева
и
гости
;
некоторые
из
реплик
на
-
поминают
примеры
из
самоучителя
иностранного
языка
,
а
потом
перерас
-
тают
в
шизофренический
бред
.
Миссис
Смит
.
Учитель
в
школе
учит
людей
грамматике
,
лошади
кушают
овес
.
Миссис
Мартин
.
Тогда
как
корова
дает
нам
свои
хвосты
.
Мистер
Смит
.
В
сельской
жизни
я
ценю
тишину
и
покой
.
<…>
Мистер
Смит
.
Долой
сапожную
ваксу
!
Мистер
Мартин
.
Непрактично
драить
очки
черной
ваксой
!
Миссис
Смит
.
Да
,
но
за
деньги
можно
купить
все
.
Мистер
Смит
.
Какаду
,
какаду
,
какаду
,
какаду
,
какаду
,
какаду
,
кака
-
ду
.
Миссис
Смит
.
Как
иду
,
так
иду
,
как
иду
,
так
иду
,
как
иду
,
так
иду
,
как
иду
,
так
иду
…
Абсурдность
мира
и
человеческой
жизни
изображаются
и
в
после
-
дующих
произведениях
Ионеско
1950-
х
гг
. – «
Стулья
», «
Урок
», «
Жертва
долга
».
В
то
же
время
некоторые
из
них
дают
возможность
и
несколько
иной
трактовки
.
Примером
могут
служить
«
Стулья
»,
где
«
жалкая
пара
ста
-
риков
(
мужа
и
жены
. –
С
.
Ф
.),
не
преуспевших
в
жизни
,
тщится
создать
се
-
12
Ионеско
Э
.
Лысая
певица
/
Эжен
Ионеско
. –
М
. :
Известия
, 1990. –
С
. 42–43
24
бе
иллюзию
полноты
существования
»
.
Старик
и
старуха
,
задумавшие
по
-
кончить
самоубийством
(
при
этом
старик
хочет
обратиться
к
людям
с
не
-
ким
посланием
),
заняты
поначалу
приемом
гостей
,
которые
должны
своим
присутствием
доказать
,
что
принимающие
их
хозяева
прожили
жизнь
не
зря
,
были
уважаемы
и
почитаемы
.
На
самом
деле
никакие
гости
не
прихо
-
дят
(
а
старикам
кажется
,
что
является
даже
император
!),
но
супруги
ведут
себя
так
,
будто
встречают
гостей
,
разговаривают
с
ними
и
расставляют
им
стулья
,
которые
в
конечном
итоге
загромождают
все
сцену
.
Исследователи
подчеркивают
:
стулья
заменяют
людей
.
Все
это
так
,
мрачное
впечатление
производит
и
фигура
глухонемого
(!)
оратора
,
который
возникает
в
финале
и
,
как
надеются
старики
,
скажет
о
них
какие
-
то
весомые
слова
,
но
гово
-
рить
-
то
он
не
может
.
И
все
-
таки
эту
«
сценическую
канву
»,
оказалось
,
можно
насытить
светлым
содержанием
.
В
детективном
романе
польского
писателя
Джо
Алекса
«
Смерть
говорит
от
моего
имени
»
дается
описание
вымышленного
спектакля
по
пьесе
Ионеско
«
Стулья
».
Автор
романа
дает
пьесе
глубокий
анализ
: «
Текст
откровенно
и
страшно
обнажал
трагедию
современного
че
-
ловека
,
напоминая
о
его
неосуществленных
надеждах
,
беспредельном
оди
-
ночестве
,
куцых
мечтах
и
плоской
реальности
бытия
,
у
которого
одно
предназначение
–
могила
»
.
Но
вот
как
описывается
в
романе
сцена
само
-
убийства
и
игра
актера
Винси
: «…
прощание
(
стариков
. –
С
.
Ф
.)
на
подо
-
коннике
,
а
потом
прыжок
в
шумящее
море
потрясали
.
Так
кончает
всякий
человек
,
говорил
зрителям
Ионеско
,
вне
зависимости
от
того
,
много
или
мало
сил
вложит
он
в
собственную
жизнь
и
насколько
она
у
него
удастся
.
Но
Винси
так
выполнил
свой
самоубийственный
прыжок
,
что
он
не
-
ожиданно
производил
впечатление
вызова
и
веры
,
оптимизма
и
дерз
-
кой
наивности
.
Прыжок
в
будущее
,
не
в
небытие
»
(
выделено
нами
. –
С
.
Ф
.).
Эта
противоречивость
авторской
позиции
Ионеско
,
которая
позволя
-
ла
по
-
разному
трактовать
его
пьесы
,
что
было
отмечено
нами
еще
на
при
-
мере
«
Лысой
певицы
»,
усиливается
в
конце
1950-
х
гг
.
Ионеско
начинает
писать
не
короткие
фарсы
-
кошмары
,
как
определяет
их
А
.
Михеева
,
а
мно
-
гоактные
пьесы
,
в
которых
у
него
появляется
новый
герой
по
имени
Бе
-
ранже
,
маленький
,
одинокий
,
робкий
,
наивный
,
но
пытающийся
противо
-
стоять
злу
,
выпадающий
из
толпы
обывателей
.
Наиболее
ярко
это
раскры
-
вается
в
пьесе
«
Носороги
»,
поначалу
ошибочно
названной
в
печати
«
Носо
-
рог
» (1959).
Изменения
в
творчестве
Ионеско
связаны
с
расширением
те
-
матики
его
пьес
,
обращением
к
проблемам
общественного
характера
,
что
13
Михеева
А
.
Когда
по
сцене
ходят
носороги
…
Театр
абсурда
Эжена
Ионеско
/
А
.
Ми
-
хеева
. –
М
. :
Искусство
, 1967.–
С
. 73.
14
Алекс
Джо
.
Смерть
говорит
от
моего
имени
/
Джо
Алекс
//
Иностранная
литература
. –
1992. -
№
11. –
С
. 141.
15
Там
же
. –
С
. 143.
25