Файл: Радугин А.А. - Философия. Курс лекций. - М., Центр, 2004.doc
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 11.02.2021
Просмотров: 6266
Скачиваний: 39
Соловьев
был сторонником диалектического
подхода
к действительности. По его
мнению, действительность
нельзя
рассматривать в застывших формах. Самый
общий
признак всего живущего состоит
в последовательности из-
менений.
Для того, чтобы обосновать непрерывную
дина-
мику бытия, он, наряду с активными
сущностями, идеями,
вводит такое
активное начало как мировая душа. И
непо-
средственным субъектом всех
изменений в мире выступа-
ет у Соловьева
именно мировая
душа. Основным
призна-
ком ее является особая энергия,
которая одухотворяет все
существующее.
Однако мировая душа, по учению Соловь-
ева,
действует не самостоятельно. Деятельность
ее нуж-
дается в божественном импульсе.
Этот импульс проявля-
ется в том, что
Бог дает мировой душе идею всеединства
как
определяющую форму всей ее деятельности.
Русская религиозная философия XIX — XX вв. 177
Эта
вечная божественная идея в системе
Соловьева
получила название
Софии-мудрости.
София
— ключевое
понятие системы Соловьева.
Поэтому его учение носит так-
же
название софиологии. Понятие Софии
заимствовано
Соловьевым из
неоплатонизма. Но он своеобразно
интер-
претирует это понятие. Понятие
Софии вводится Соловье-
вым для того,
чтобы заявить, что мир — это не только
тво-
рение Бога, безусловно, ему
инородное. Основой и сущест-
вом мира
является «душа мира» — София,
которую
следует рассматривать как
связующее звено между твор-
цом и
творением, придающее общность Богу,
миру и чело-
вечеству.
Механизм
сближения Бога, мира и человечества
рас-
крывается в философском учении
Соловьева через кон-
цепцию
богочеловечества.
Реальным
и совершенным во-
площением
богочеловечества, по Соловьеву,
выступает
Иисус Христос, являющийся,
согласно христианскому дог-
мату, и
полным Богом, и полным человеком. Его
образ слу-
жит не только идеалом, к
которому должен стремиться
каждый
индивид, но и высшей целью развития
всего исто-
рического процесса.
На
этой цели базируется соловьевская
историосо-
фия.
Целью
и смыслом всего исторического процесса
яв-
ляется одухотворение человечества,
соединение человека
с Богом, воплощение
богочеловечества. Недостаточно, счи-
тает
Соловьев, чтобы совпадение божественного
с челове-
ческим произошло только в
лице Иисуса Христа, т. е. через
посредство
«божественного слова». Необходимо,
чтобы со-
единение состоялось
реально-практически и, притом, не
в
отдельных людях (в «святых»), а в
масштабах всего чело-
вечества.
Первичным условием на пути к
богочеловечест-
ву является христианское
обращение, то есть принятие
вероучения
христианства. Природный человек, то
есть че-
ловек, не просветленный
божественной истиной, противо-
стоит
людям как чуждая и враждебная сила.
Христос от-
крыл человеку всеобщие
моральные ценности, создал ус-
ловия
для его нравственного
совершенствования.
Приобщаясь к
учению Христа, человек идет по пути
свое-
го одухотворения. Этот процесс
занимает весь историчес-
кий период
жизни человечества. Человечество придет
к
торжеству мира и справедливости,
правды и добродетели,
178
когда его объединяющим
началом станет воплощенный в
человеке
Бог, переместившийся из центра вечности
в
центр исторического процесса.
Современное обществен-
ное устройство
предполагает, с точки зрения
Соловьева,
единство «вселенской
церкви» и монархического господ-
ства,
слияние которых должно привести к
образованию
«свободной теократии».
В
гносеологическом аспекте принцип
всеединства ре-
ализуется через
концепцию цельного
знания, представля-
ющего
собой неразрывную взаимосвязь трех
разновиднос-
тей этого знания:
эмпирического (научного),
рационального
(философского и
мистического (созерцательно-религиоз-
ного).
В качестве предпосылки, основополагающего
прин-
ципа цельное знание предполагает
веру
в существование
абсолютного начала
— Бога. Цельное
знание, по Соловьеву,
не может быть
получено только эмпирическими и
рацио-
нальными средствами. Эмпирическое
знание способно рас-
крыть лишь
внешнюю сторону явлений, а рациональное
—
особенности самого мышления. Однако
истина или сущее не
даны человеку ни
в опыте, ни в мышлении. Истина постига-
ется
через непосредственное созерцание,
интуицию. Таким
образом, В. С. Соловьев
в своей концепции цельного знания
попытался
совместить принцип автономии разума,
на кото-
ром основывается рационализм
с принципом богооткровен-
ности
христианского вероучения, являющимся
основой бо-
гословия.
С точки зрения
Соловьева, отвлеченное знание —
не-
обходимый момент как в жизни
каждого конкретного ин-
дивида, так
и в жизни всего человечества. Без него
невоз-
можно достичь логически
связанной мысли. Однако, счи-
тает
Соловьев, односторонняя абсолютизация
этого
момента, превращение его в
самостоятельный и самопо-
давляющий
принцип заводит философию в тупик.
Выход
из этого тупика находится, по
его мнению, в осмыслении
познания на
основе идеи как формы существования
цель-
ной мысли Идею нельзя рассматривать
как продукт мыш-
ления. Мышление не
способно проникнуть в идею. Идеи
доступны
лишь интеллектуальному созерцанию или
ин-
теллектуальной интуиции. «Если
явления, — пишет Соло-
вьев, — сами
по себе не представляют нам
универсальных
истин, или идей, то эти
последние, хотя материально свя-
Русская религиозная философия XIX — XX вв 179
занные
с явлениями, должны формально от них
разли-
чаться, иметь свое собственное,
независимое от явлений
бытие и,
следовательно, для познания их необходима
осо-
бенная форма мыслительной
деятельности, которую мы
вместе со
многими прежними философами называем
ум-
ственным созерцанием или интуицией
и которая состав-
ляет настоящую
первичную форму цельного знания.
(Со-
ловьев
В. С. Собр. соч. Т. 1. — СП6., 1901 —1910. —
С. 290).
Однако отвлеченное мышление,
и даже интеллектуальная
интуиция, с
точки зрения православного философа,
не да-
ют знания всего богатства
реальности. Для проникновения
в
сокровенные глубины бытия необходима
особая познава-
тельная способность,
обеспечивающая прорыв в сферу
по-
тустороннего, запретного,
трансцендентного. Эта способ-
ность
есть состояние одержимости, определяемое
возмож-
ностями трансцендентного
существа. Соловьев называет
это
состояние экстазом, эросом, вдохновением.
Утверждение
Соловьева об истинном знании как
син-
тезе эмпирического, рационального
и мистического позна-
ния является
основанием для вывода о необходимости
единства
науки, философии и религии. Подобное
единст-
во, которое он называет
«свободной теософией» позволяет
рассматривать
мир как завершенную систему, обуслов-
ленную
всеединством или Богом.
Проблемы веры и
разума
в православном религиозном
антиинтеллектуализме
(Л. Шестов, С.
Булгаков, П. Флоренский, С. Франк)
В.
С. Соловьев выражал в русской религиозной
философии
интеллектуалистскую
тенденцию. Он стремился поста-
вить
разум на службу вере, дать возможность
религии опе-
реться на рациональное
начало человеческого сознания,
привлечь
к обоснованию религиозного мировоззрения
до-
стижения науки и аппарат философии.
Интеллектуализ-
му В. С. Соловьева в
русской религиозной философии
про-
тивостояла антиинтеллектуалистская
тенденция.
Антиинтеллектуалисты
намерены культивировать
такую
религиозность, в которой чувства
преобладали бы
над рассудочным
началом. Они стремятся замкнуть рели-
180
гиозную
жизнь в рамки эмоциональной сферы,
сделать ее
недоступной критике с
позиций логического мышления. В
современной
русской религиозной философии мнение
ан-
тиинтеллектуализма наиболее
последовательно выражал
Л. Шестов
(1866—1938). Определяющим моментом его
уче-
ния является тезис о коренной
противоположности и, да-
же,
несовместимости веры и разума. Вера, с
его точки зре-
ния, — это особая,
наиболее полная, высшая плоскость
бы-
тия человека, коренной поворот к
новой жизни, в которой
не действуют
законы человеческого общежития,
автори-
тет, разумные доводы. Вера
есть готовность вырваться из
круга
всех тех идей, в которых живет человек.
Истинно ве-
рующим является только
тот человек, кто почувствовал,
что
все ограничительные законы, или устои,
все опоры, на
которых держался человек,
разбиты, раздроблены, унич-
тожены,
исчезли, что все светочи погасли, все
указания
исчезли. «Вне наших общих
принципов, помимо нашего
осознающего
разума, протекают наиболее замечательные
и
значительные события нашего существования.
Можно
сильнее сказать—при всякой
попытке нашего разума про-
верить
своими критериями действительность
таких пере-
живаний наши сами
переживания мгновенно превраща-
ются
в ничто, словно бы их никогда не было.
Здесь нельзя
проверить, нельзя
фиксировать... От всякой попытки
при-
коснуться щупальцами разума к
вере — вера гибнет. Она
может жить
лишь в атмосфере безумия. Она не
делится
своей властью ни с кем. И
вопрос становится именно так:
либо
разум, либо вера», — пишет в своей
знаменитой кни-
ге Л.Шестов «Тольковерою»
(ШестовЛ.
5о1а/гс1е1 —
Толь-
ко
верою. — С. 259, 270).
В своих богословских
изысканиях Л. Шестов, по сути
дела,
переходит на позиции ортодоксального
протестан-
тизма. Вера, по его мнению,
дается не тому, кто ее искал, не
тому,
кто ее добивался, а тому, кого Бог избрал,
прежде чем
он хоть чем-то проявил
себя. Тот, кто рассчитыва ет на
свою
мудрость, на свою справедливость,
на свои силы, тот ни-
когда не спасется.
Тот, кто рассчитывает на свои заслуги,
на
свои дела, тот этим самым заявляет о
своем неверии.
Стремясь убедить
человека отказаться от рациональных
основ
религиозной веры, Л. Шестов договаривается
до то-
го, что малейшие усилия человека,
его опору на свои собст-
Русская религиозная философия XIX — XX вв 181