ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 28.02.2021
Просмотров: 3499
Скачиваний: 4
Забрасываемый вес – Согласно советско-американскому договору ОСВ-II, забрасываемым весом МБР является суммарный вес: а) ее боеголовки или боеголовок; б) любых автономных блоков разведения или других соответствующих устройств для наведения одной боеголовки либо для разделения или для разведения и наведения двух и более боеголовок; c) ее средств преодоления обороны, включая конструкции для их отделения.
С 15 по 18 июня 1979 г. в Вене состоялась встреча Л. И. Брежнева и Дж. Картера – первая после почти пятилетнего перерыва советско-американская встреча на высшем уровне. В ходе этой встречи был подписан Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений – ОСВ-II. Договор подписывался на срок до 31 декабря 1985 г. и предусматривал общее равенство Советского Союза и США по всем компонентам стратегических вооружений. Стороны брали на себя обязательство в развертывании своих стратегических сил не превышать количественный уровень стратегических носителей в 2400 единиц для всех компонентов своей стратегической триады, а к 1981 г. сократить их до 2250 единиц. В рамках согласованного общего количества носителей предусматривались фиксированные подуровни:
-
по общему количеству МБР (межконтинентальных баллистических ракет наземного базирования), БРПЛ (баллистических ракет на подводных лодках), БРВЗ (баллистических ракет воздушного запуска) с разделяющимися головными частями (РГЧ), а также стратегических бомбардировщиков, оснащенных крылатыми ракетами – 1320 единиц;
-
по общему количеству МБР, БРПЛ и БРВЗ с РГЧ – 1200 единиц;
-
по общему количеству МБР с РГЧ – 820 единиц.
Вводились ограничения на количество ядерных зарядов, устанавливаемых на МБР и БРВЗ с разделяющимися головными частями – не более 10 боезарядов на каждой ракете, а также на бомбардировщиках, оснащенных крылатыми ракетами – не более 28 крылатых ракет дальностью свыше 600 км на каждом стратегическом бомбардировщике (в течение срока действия договора количество крылатых ракет на стратегических бомбардировщиках было ограничено 20 единицами) (4).
Советский Союз, подписывая договор, пошел на значительные односторонние ограничения. Так, согласившись сократить с 1981 г. количество носителей до 2250 единиц, СССР был вынужден уменьшить свой стратегический потенциал на 10 %, то есть на 254 носителя, в то в время как США ликвидировали лишь 36 носителей. К тому же, поскольку стороны обязались не проводить летные испытания и не развертывать МБР с количеством боеголовок, превышающим число, с которым она была испытана до заключения договора, СССР тем самым в порядке доброй воли соглашался не увеличивать число боезарядов на своих "тяжелых" ракетах, что с технической точки зрения он был вполне в состоянии сделать. Со своей стороны, США были вынуждены пойти на ограничения в деле создания нового вида носителей ядерного оружия – крылатых ракет большой дальности полета.
Стороны также обязались не обходить положения договора через любое другое государство или каким-либо иным образом.
Сразу же после подписания Договор ОСВ-II подвергся острой критике со стороны правых кругов США. Наиболее активен в этом был "Комитет по существующей опасности", возглавляемый П. Нитце и Ю. Ростоу. Администрацию обвиняли в том, что подписанный договор якобы односторонне выгоден СССР и невыгоден Соединенным Штатам, что он не закрывает возможности для наращивания Советским Союзом количества ядерных боеголовок, угрожающих территории США. Говорилось, что "Советам нельзя доверять", в подтверждении чего была вытащена на свет история с якобы имевшим место присутствием советской военной бригады численностью 2600 человек на Кубе. На сенат США, куда Договор ОСВ-II был направлен на процедуру согласования, оказывалось мощное политическое давление со всех сторон. После длительных и противоречивых слушаний сенатский комитет по иностранным делам 9 ноября 1979 г. одобрил договор, но сенатский комитет по делам вооруженных сил 10 декабря высказался против его утверждения. Договор был передан на рассмотрение всего сената. Однако до рассмотрения договора в полном составе сената дело не дошло. Как отмечалось выше, администрация отозвала его в январе 1980 г. в качестве ответа на советские действия в Афганистане. Позднее, когда накал страстей вокруг ввода советских войск в Афганистан несколько спал, стороны договорились, что они будут придерживаться в основном параметров, зафиксированных в договоре.
|
Список рекомендуемой литературы |
|
|
-
Договор между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки об ограничении стратегических наступательных вооружений. 18 июня 1979 г. – В книге "Борьба СССР против ядерной опасности, гонки вооружений, за разоружение". Документы и материалы. М., 1987.
-
Протокол к Договору между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки об ограничении стратегических наступательных вооружений. 18 июня 1979 г. – В книге "Борьба СССР против ядерной опасности, гонки вооружений, за разоружение". Документы и материалы. М., 1987.
-
Меморандум о договоренности между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки об установлении исходных данных о количествах стратегических наступательных вооружений. 18 июня 1979 г. – В книге "Борьба СССР против ядерной опасности, гонки вооружений, за разоружение". Документы и материалы. М., 1987.
-
Совместное заявление о принципах и основных направлениях последующих переговоров об ограничении стратегических вооружений. 18 июня 1979 г. – В книге "Борьба СССР против ядерной опасности, гонки вооружений, за разоружение". Документы и материалы. М., 1987.
-
Добрынин А. Ф. Сугубо доверительно. М., 1996.
-
Кокошин А. А. США в аспекте международных отношений 80-х годов. М., 1984.
-
Рогов С. М. Советский Союз и США: поиск баланса интересов. М., 1989.
-
Уткин А. И. Стратегия глобальной экспансии: внешнеполитические доктрины США. М., 1986.
|
4.4.1. Неоконсервативные тенденции в политике Запада. Внешнеполитический курс администрации Р. Рейгана |
|
|
Конец 70-х – начало 80-х гг. ознаменовались весьма специфическим явлением в политической жизни практически всех развитых стран, проявившимся в повороте общественного мнения в сторону консервативных тенденций. Это было вызвано своеобразным сочетанием как внутренних, так и внешнеполитических факторов. К числу внутренних следует отнести такие явления, как циклический спад производства, усугубленный энергетическими проблемами второй половины 70-х гг., рост инфляционных процессов, разочарование населения в дорогостоящих и малоэффективных государственных структурах, налоги на содержание которых неуклонно возрастали, относительное снижение уровня жизни широких слоев среднего класса большинства развитых государств. Все это вызывало недовольство широких слоев общества существующими порядками и желание перемен. Так, например, исследования общественного мнения, проведенные в Соединенных Штатах в 1980 г., показали, что 77 % опрошенных не одобряли политику администрации Дж. Картера, что являлось самым низким показателем для действующего президента за всю послевоенную историю. Особенно же в глазах избирателей потускнел образ правительств в сфере внешней политики. Проникновение прокоммунистических режимов в регионы, где их никогда не было прежде: на юг Африки (Ангола, Мозамбик, нарастание оппозиционных повстанческих движений в Юго-Западной Африке и Южно-Африканской Республике), в Центральную Америку (победа сандинистов в Никарагуа, активизация коммунистических повстанцев в Сальвадоре, создание марксистского правительства на Гренаде) демонстрировали наступление коммунистических, просоветских сил в различных районах мира и неспособность западных лидеров противостоять этому процессу. Также как свидетельство слабости Запада воспринимала общественность отсутствие адекватного ответа на такие события, как ввод вьетнамских войск в Кампучию, успехи антиамериканской исламской революции в Иране, советское вторжение в Афганистан. Те же опросы американцев показали недовольство 82 % опрошенных внешней политикой администрации Дж. Картера.
Все это вело к тому, что растущее влияние во многих развитых странах приобретали силы, призывавшие вернуться к основам, на которых изначально строилось капиталистическое общество: свободное предпринимательство, отсутствие или существенное ограничение государственного вмешательства в экономику, неограниченная свобода рыночных факторов, компактный государственный бюджет. В области внешней политики эти силы проповедовали значительное наращивание военной мощи, на базе которой Запад мог бы диктовать свои правила международного поведения, навязывать свою волю государствам и народам в различных регионах мира. В результате на рубеже 70 – 80-х гг. в большинстве ведущих развитых стран к власти пришли и сумели надолго в ней удержаться правые, консервативные силы. Их лидеры – М. Тэтчер в Великобритании, Г. Коль в Германии, Я. Накасонэ в Японии, Р. Рейган в США – образовали своего рода сообщество единомышленников, объективно работавшее как на укрепление существовавшей в каждом из этих государств системы, повышение эффективности и конкурентоспособности национальных экономик, так и на усиление позиций капиталистического мира в целом перед вызовом, с которым он столкнулся на новом витке холодной войны. Используя новые возможности, открывшиеся перед Западом в результате достижений научно-технического прогресса ("вторая промышленная, или информационная революция") и резкого повышения влияния финансово-экономической системы развитых государств на развитие мировой экономики (мощное вливание "нефтедолларов" в экономику Запада во второй половине 70-х – начале 80-х гг., беспрецедентное нарастание задолженности стран "третьего мира", рост зависимости социалистических государств от западных кредитов и др.), консервативные руководители развитых государств стремились добиться неоспоримого превосходства своих позиций на мировой арене, получить возможность оказывать решающее воздействие на все мировые процессы. Наиболее ярко эта тенденция проявилась в политике рейгановской администрации США.
Информационная
революция –
Миниатюризация электронной техники
позволила на рубеже 70–80-х гг. создать
достаточно компактные и доступные по
цене электронно-вычислительные машины
– персональные компьютеры. Их широкое
внедрение, в первую очередь в сферу
бизнеса, позволило коренным образом
изменить систему управления: делегировать
значительные полномочия по принятию
решений на нижний управленческий
уровень, сохраняя при этом возможность
для руководителей высокого уровня
контролировать в случае необходимости
состояние производственного и
управленческого процесса в рамках всей
компании. Эти нововведения обеспечили
резкое повышение эффективности
управленческих процессов, а стало быть,
и экономических результатов
деятельности.
Позднее, по мере
насыщения рынка персональными компьютерами
начал проявляться еще один аспект
информационной революции – широкое
распространение получила система
интернета, информационные возможности
которой практически неограниченны.
Сегодня компании, связанные с
информационными технологиями, стали
одними из самых процветающих и быстро
растущих в мире.
Нефтедоллары – энергетический кризис середины 70-х гг. вызвал резкий рост цен на нефть, которые поднялись с трех с небольшим долларов за баррель в 1973 г. до почти сорока долларов в 1981 г. Это, в свою очередь, резко увеличило доходы нефтедобывающих стран (в первую очередь государств Персидского залива). Однако возможности для эффективного вложения этих средств в самих государствах-производителях нефти были довольно ограничены. Естественно, что поток этих свободных денег потя-нулся туда, где существовали наиболее благоприятные возможности для их инвестирования (доход-ность, безопасность, ликвидность), то есть в развитые государства Европы и Северной Америки.
Избранный в ноябре 1980 г. на пост президента США Р. Рейган пришел в Белый дом с ясным пониманием того, что необходимо утвердить лидерство Соединенных Штатов в мире. Используя антисоветские чувства многих американцев, их неудовлетворенность тем положением, в котором оказалась Америка после десяти лет политики разрядки, в одной из своих предвыборных речей он заявлял: "СССР – главный источник всех потрясений, происходящих в мире. Если бы они не занимались подрывной деятельностью, в мире не существовало бы никаких горячих точек". Внешнеполитическая платформа новой администрации готовилась в ведущих мозговых центрах правоконсервативной ориентации: "Фонде наследия", "Комитете по существующей опасности", Центре стратегических и международных исследований Джорджтаунского университета, Институте американского предпринимательства, Гуверовском институте, Совете по международным отношениям (ультраправое крыло Совета) и других организациях, длительное время не принимавших никакого существенного участия в решении практических вопросов внешней политики. Оттуда же была привлечена и основная часть сотрудников, занявших ключевые посты в правительственных структурах, ведающих вопросами внешней политики. "Комитет по существующей опасности" оказался представлен в администрации такими лицами, как Р. Аллен – помощник президента по национальной безопасности, У. Кейси – директор Центрального разведывательного управления (приведший к тому же 8 членов "Комитета" в консультативный совет при президенте по вопросам иностранной разведки – почти половину состава совета), Ю. Ростоу – директор Агентства по контролю над вооружениями и разоружения, Ф. Икле и Р. Пёрл – ключевые заместители министра обороны по вопросам планирования политики и по международной безопасности и др. Из Центра стратегических и международных исследований Джорджтаунского университета в администрацию было привлечено 30 человек, из Гуверовского института – не менее 40, из Института американского предпринимательства – также около 40 человек.
Поскольку все вышеназванные организации рассматривали происходившие в мире процессы как следствие наступательных действий "международного коммунизма", достижения Советским Союзом стратегического паритета, в результате чего "Советы стали действовать с повышенной уверенностью", то лейтмотивом разрабатывавшихся ими рекомендаций – с целью склонить стратегический баланс в свою пользу – была необходимость отыскать "слабые места" СССР и перейти от обороны к наступлению на мировой арене. В этой связи выдвигалась задача всемерного наращивания американских возможностей – прежде всего военных, – с целью повышения способности США как противостоять непосредственно СССР и его союзникам, так и вести активные наступательные действия в различных районах мира. Наряду с поиском возможностей опередить Советский Союз в области стратегических вооружений, предлагалось укрепить в первую очередь обычные силы и вооружения США для использования их в "третьем мире", рекомендовалось максимально вовлекать союзников в подготовку к ведению военных действий в регионах развивающегося мира, добиваться от них увеличения военных расходов и подчинить торгово-экономическую политику западноевропейских стран в отношении СССР американским целям и интересам. Для оправдания такой политической линии в глазах американского и мирового общественного мнения рекомендовалось развернуть политические дебаты в обоснование роста военных расходов, стержнем которых предлагалось сделать традиционный тезис о "советской угрозе".
Рассматривалось четыре основных варианта обеспечения "модернизации стратегических сил" США. Первый вариант предлагал не нарушать прямо режим ОСВ-II, однако его недостатком являлась невозможность развернуть некоторые типы крылатых ракет. Другой вариант предусматривал пересмотр договора ОСВ-II в сторону, выгодную для США. По третьему варианту предлагалось выдвинуть требования к СССР односторонне сократить его тяжелые ракеты. А негативную реакцию Советского Союза предлагалось переждать, пока США не нарастят собственные силы и не смогут вести переговоры "с более сильных позиций". И последний вариант предусматривал "полное прекращение переговоров с СССР по ОСВ и переход США к одностороннему решению проблем" путем безудержной гонки вооружений.
Республиканская администрация с первых же дней после прихода в Белый дом сделала ставку на использование стратегии прямого противоборства с СССР в глобальном и региональном масштабах и завоевание превосходства. Для осуществления этой новой стратегии "неоглобализма" США ставили перед собой следующие цели:
-
укрепить старые и создать новые военно-политические союзы – формальные и неформальные;
-
усилить военное присутствие США на Дальнем Востоке, обеспечить мощное военно-морское присутствие в Индийском океане, распространить сферу действия НАТО на районы Ближнего Востока и Африки;
-
существенно нарастить военную мощь в наступательном и оборонном плане, чтобы добиться стратегического превосходства над СССР, на что и была направлена рассчитанная на 5 лет (1982–1986 гг.) программа перевооружения Америки, на которую предполагалось израсходовать 1,6 трлн. долл. (вместо 1,2 трлн. долл., запланированных администрацией Дж. Картера) (1). К. Уайнбергер – министр обороны – заявлял, что "если переход от холодной войны к разрядке – это прогресс, то мы больше не можем позволить себе такого прогресса", а Ю. Ростоу выступал за то, чтобы США и западные страны вернулись к политике сдерживания. И наконец, сам президент Р. Рейган публично призвал начать "крестовый поход против коммунизма".