Файл: Петровский Введение в психологию.pdf

низм, где телесное и духовное образуют нераздельную целост­
ность. Тем самым было покончено и с наивным анимистическим 
дуализмом, и с изощренным дуализмом Платона.

 Душа, — по 

Аристотелю, — это не самостоятельная сущность, а форма, способ 

организации живого тела. 

Аристотель был сыном медика при македонском царе и сам 

готовился к медицинской профессии. Семнадцатилетним юнцом 

пришел он в Афины к шестидесятилетнему Платону и ряд лет 

занимался в его Академии, с которой в дальнейшем порвал. 

Известная фреска Рафаэля «Афинская школа» изображает Плато­

на указывающим рукой на небо, Аристотеля - на землю. В этих 

образах запечатлено различие в ориентациях двух великих мысли­

телей. По Аристотелю идейное богатство мира скрыто в чувствен­

но воспринимаемых земных вещах и раскрывается в прямом, 

опирающемся на опыт, общении с ними. 

Аристотель создал свою школу на окраине Афин, названную 

Ликеем (по этому названию в дальнейшем словом «лицей» стали 

называть привилегированные учебные заведения). Это была кры­

тая галерея, где Аристотель, обычно прогуливаясь, вел занятия. 

«Правильно думают те, - говорил Аристотель своим ученикам, -

кому представляется, что душа не может существовать без тела и 

не является телом». 

Кто же имелся в виду под теми, кто «правильно думают»? 

Очевидно, что не натурфилософы, для которых душа - это 

тончайшее тело. Но и не Платон, считавший душу паломницей, 

странствующей по телам и другим мирам. Решительный итог 

размышлений Аристотеля:

 «Душу от тела отделить нельзя», —

 сра­

зу делал бессмысленными все вопросы, стоявшие в центре учения 

Платона о прошлом и будущем души. 

Выходит, что упоминая о тех, кто «правильно думает», Арис­

тотель имел в виду собственное понимание, согласно которому 

переживает, мыслит, учится не душа, а целостный организм. 

«Сказать, что душа гневается, - писал он, - равносильно тому, 

как если бы кто сказал, что душа занимается тканьем или по­

стройкой дома». 

Биологический опыт и изменение объяснительных принципов 

психологии. Аристотель был и философ и исследователь природы. 

Одно время он обучал наукам юношу Александра Македонского, 

который впоследствии приказал отправлять своему старому учите­

лю образцы растений и животных из завоеванных стран. Накап­

ливалось огромное количество фактов - сравнительно-анатоми­

ческих, зоологических, эмбриологических и других, богатство 

которых стало опытной основой наблюдений и анализа поведения 

живых существ. 

13 

Психологическое учение Аристотеля строилось на обобщении 

биологических фактов. Вместе с тем,

 это обобщение привело к пре­

образованию главных объяснительных принципов психологии:

 органи­

зации

 (системности),

 развития

 и

 причинности. 

Организация живого (системно-функциональный подход). Уже 

сам термин «организм» требует рассматривать его под углом зре­

ния организации, то есть упорядоченности целого, которое подчи­

няет себе свои части во имя решения каких-либо задач. Устрой­

ство этого целого и его работа (функция) нераздельны. «Если бы 

глаз был живым существом, его душой было бы зрение», -

говорил Аристотель. 

Душа организма - это его функция, работа. Трактуя организм 

как систему, Аристотель выделял в ней

 различные уровни способно­

стей к деятельности. 

Понятие о способности, введенное Аристотелем, было важным 

новшеством, навсегда вошедшим в основной фонд психологиче­

ских знаний. Оно разделяло возможности организма (заложенный 

в нем психологический ресурс) и его реализацию на деле. При 

этом намечалась схема иерархии способностей как функций души: 

а)

 вегетативная

 (она имеется

 и

 у растений); б)

 чувственно-двига­

тельная

 (у животных и человека); в)

 разумная

 (присущая только 

человеку). Функции души становились уровнями ее развития. 

Закономерность развития. Тем самым, в психологию вводилась 

в качестве важнейшего объяснительного принципа

 идея развития. 

Функции души располагались в виде «лестницы форм», где из 

низшей и на ее основе возникает функция более высокого уровня. 

(Вслед за вегетативной (растительной) формируется способность 

ощущать, из которой развивается способность мыслить.) 

При этом каждый человек при его превращении из младенца 

в зрелое существо проходит те ступени, которые преодолел за 

свою историю весь органический мир. (Впоследствии это было 

названо  б и о г е н е т и ч е с к и м  з а к о н о м . ) 

Различие между чувственным восприятием и мышлением было 

одной из первых психологических истин, открытых древними. 

Аристотель, следуя принципу развития, стремился найти звенья, 

ведущие от одной ступени к другой. В этих поисках он открыл 

особую область психических образов, которые возникают без 

прямого воздействия вещей на органы чувств. 

Сейчас их принято называть

 представлениями памяти и вообра­

жения.

 (Аристотель говорил о фантазии.) Эти образы подчинены 

опять-таки открытому Аристотелем

 механизму ассоциации —

 связи 

представлений. Объясняя развитие характера, он утверждал, что 

человек становится тем, что он есть, совершая те или иные 

поступки. 

14 

Учение о формирование характера в реальных поступках,

 кото­

рые у людей как существ «политических» всегда предполагают 

нравственное отношение к другим, ставило психическое развитие 

человека в причинную, закономерную зависимость от его деятель­

ности. 

Понятие о конечной причине. Изучение органического мира 

побудило Аристотеля придать новый импульс главному нерву 

аппарата научного объяснения - принципу причинности (детер­

минизма). Вспомним, что Демокрит хотя бы одно причинное 

объяснение считал стоящим всего персидского царства. Но для 

него образцом служило столкновение, соударение материальных 

частиц - атомов. Аристотель же наряду с этим типом причин­

ности выделяет другие. Среди них -

 целевую причину или «то, ради 

чего совершается действие». 

Конечный результат процесса (цель) заранее воздействует на 

его ход.

 Психическая жизнь в данный момент зависит не только от 

прошлого, но и от потребного будущего.

 Это было новым словом 

в понимании ее причин (детерминации). Итак, Аристотель преоб­

разовал ключевые объяснительные принципы психологии: сис­

темности, развития, детерминизма. 

Аристотелем было открыто и изучено множество конкретных 

психических явлений. Но так называемых «чистых фактов» в на­

уке нет. Любой ее факт по разному видится в зависимости от 

теоретического угла зрения, от тех категорий и объяснительных 

схем, которыми вооружен исследовательский ум. Обогатив эти 

принципы,

 Аристотель представил совершенно новую, сравнительно 

с предшественниками, картину устройства, функций и развития 

души как формы тела. 

* * * 

Мир культуры создал три «органа» постижения человека и его 

души: религию, искусство и науку.

 Религия строится на мифе, 

искусство - художественном образе, наука - на организуемом и 

контролируемом логической мыслью опыте. Люди античной эпо­

хи, обогащенные многовековым опытом человекопознания, в ко­

тором черпались как представления о характере и поведении 

богов, так и образы героев их эпоса и трагедий, осваивали этот 

опыт сквозь «магический кристалл» рационального объяснения 

природы вещей - земных и небесных. Из этих семян росло 

разветвленное древо психологии как науки. 

О ценности науки судят по ее открытиям. На первый взгляд 

летопись открытий, которыми способна гордиться античная пси­

хология, немногословна. 

15 

Одним из первых стало открытие Алкмеоном того, что орга­

ном души является головной мозг. Если отвлечься от истори­

ческого контекста, это выглядит невеликой мудростью. Стоит, 

однако, напомнить, что через двести лет после этого великий 

Аристотель считал мозг своего рода «холодильником» для крови, 

а душу со всеми ее способностями воспринимать мир и мыслить 

помещал в сердце, чтобы по достоинству оценить нетривиаль­

ность алкмеонова вывода. Тем более, если учесть, что он не был 

умозрительной догадкой, но вытекал из медицинских наблюдений 

и экспериментов. 

Конечно, в те времена возможности экспериментировать над 

человеческим организмом в том смысле, какой ныне принят, 

были ничтожны. Сохранились сведения, что ставились опыты над 

приговоренными к казни, над гладиаторами и т.п. Нельзя, одна­

ко, упускать из виду, что античные медики, врачуя людей и не­

вольно изменяя их психические состояния, передавали от поколе­

ния к поколению сведения о результатах своих действий, об ин­

дивидуальных различиях. Не случайно, учение о темпераментах 

пришло в научную психологию из медицинских школ Гиппократа 

и Галена. 

Не меньшее значение, чем опыт медицины, имели другие 

формы практики - политическая, юридическая, педагогическая. 

Изучение приемов убеждения, внушения, победы в словесном по­

единке, ставшее главной заботой софистов, превратило в объект 

экспериментирования логический и грамматический строй речи. 

В практике общения Сократ открыл (проигнорированный возник­

шей в XX веке экспериментальной психологией мышления) его 

изначальный диалогизм, а сократов ученик Платон - внутреннюю 

речь как интериоризованный диалог. Ему же принадлежит столь 

близкая сердцу современного психотерапевта модель личности как 

динамической системы мотивов, разрывающих ее в неизбывном 

конфликте. 

Открытие множества психологических феноменов связано 

с именем Аристотеля (механизм ассоциаций по смежности, сход­

ству и контрасту, открытие образов памяти и воображения, разли­

чий между теоретическим и практическим интеллектом и др.). 

Стало быть, сколь скудной ни была эмпирическая ткань пси­

хологической мысли античности, без нее эта мысль не могла 

«зачать» традицию, приведшую к современной науке. Но никакое 

богатство реальных фактов не может обрести достоинство науч­

ного безотносительно к умопостигаемой логике их анализа и 

объяснения. Эта логика строится соответственно проблемной си­

туации, задаваемой развитием теоретической мысли. В области 

психологии античность прославлена великими теоретическими 

16 

успехами. К ним относятся не только открытие фактов, построе­

ние новаторских моделей и объяснительных схем. Были выявлены 

проблемы, веками направляющие развитие наук о человеке. 

Каким образом интегрируются в нем телесное и духовное, 

мышление и общение, личностное и социокультурное, мотиваци-

онное и интеллектуальное, разумное и иррациональное и многое 

другое, присущее его бытию в мире? Над этими загадками бился 

ум античных мудрецов и испытателей природы, поднявших на 

неведанную дотоле высоту культуру теоретической мысли, кото­

рая, преобразуя данные опыта, срывала покров истины с видимо-

стей здравого смысла и религиозно-мифологических образов. 

В известном пушкинском стихе «Движение», описывая спор 

отрицавшего движение софиста Зенона с киником Диогеном, ве­

ликий поэт занял сторону первого. «Движенья нет, - сказал муд­

рец брадатый. Другой смолчал и стал пред ним ходить. Сильнее 

бы не мог он возразить; Хвалили все ответ замысловатый. Но, 

господа, забавный случай сей другой пример на память мне 

приводит: ведь каждый день пред нами Солнце ходит. Однако ж 

прав упрямый Галилей». 

О чем здесь идет речь? Софист Зенон в своей известной апо­

рии «стадия» указал на проблему, касающуюся противоречий 

между самоочевидным фактом движения и возникающей при 

этом теоретической трудностью (прежде чем пройти стадию (мера 

длины) требуется пройти ее половину, но прежде этого надо 

пройти половину половины и т.д.), т.е. невозможно коснуться 

бесконечного количества точек в конечное время). 

Опровергая эту апорию эмпирически и молча (т.е. отказываясь 

от объяснений), Диоген игнорировал зенонов запрос на ее логи­

ческое решение. Пушкин же выступил на стороне Зенона, напом­

нив об «упрямом Галилее», благодаря которому за видимой, об­

манчивой картиной мира открылась реальная, истинная. 

Наглядны эти уроки и для построения научной «картины 

души». Ее достоверность росла со способностью теоретической 

мысли постичь, изучая самоочевидность психологических фактов, 

их сокрытые связи и причины. Смена представлений о душе отра­

жает полную драматических коллизий работу этой мысли. Только 

история ее работы раскрывает различные уровни постижения 

психической реальности, неразличимые за одним и тем же терми­

ном «душа», давшим имя нашей науке. 

* * * 

С крушением античного мира в Западной Европе господствующей 

идеологией феодального общества становится религия.

 Она культи-

17