Файл: Петровский Введение в психологию.pdf

рели в Европе большую популярность благодаря деятельности 

австрийского врача Месмера, объяснявшего свои гипнотические 

сеансы действием магнитных истечений (флюидов). Затем, отверг­

нув месмеризм, английский хирург Брэд стал сторонником физио­

логической трактовки гипноза (предложив термин «нейрогип-

ноз»). Однако в дальнейшем он придал решающую роль психоло­

гическому фактору. 

Будучи предметом интересов медиков, использующих гипноз 

в своей практике, гипноз не только демонстрировал факты психи­

чески регулируемого поведения с выключенным сознанием (под­

держивая, тем самым представление о бессознательной психике). 

Чтобы вызвать гипнотическое состояние требовался «раппорт» -

создание ситуации взаимодействия между врачом и пациентом. 

Обнажаемая гипнозом бессознательная психика является социаль­

но-бессознательной. Ведь он инициируется и контролируется 

другим человеком. 

Если Дарвин вывел психику за пределы индивида к истории 

вида, то врачи-гипнотизеры - за пределы индивида к другому 

индивиду. За всем этим возвышается «Монблан фактов». 

Психология становится отдельной наукой: объективный метод и 

психическая причинность. На различных участках эксперименталь­

ной работы

 (Вебер, Фехнер, Дондерс, Гелъмгольц, Пфлюгер

 и многие 

другие) складывались представления об особых закономерностях 

и факторах, отличных как от физиологических, так и от тех, 

которые относились к психологии в качестве ветви философии, 

имеющей своим предметом явления сознания, изучаемые внут­

ренним опытом. Наряду с лабораторной работой физиологов по 

изучению органов чувств и движений, успехи эволюционной био­

логии и голос медицинской практики (применяющей гипноз при 

лечении неврозов) готовили новую психологию. Открывался це­

лый мир явлений, существующих независимо от сознания субъек­

та, доступных внешнему опыту и такому же объективному изуче­

нию как любые другие природные факты. 

Было установлено с опорой на экспериментальные и коли­

чественные методы, что в этом психическом мире действуют 

собственные законы и причины. Это создало почву для отделения 

психологии как от физиологии, так и от философии. 

Программы построения психологии как самостоятельной науки. 

Следует различать реальную жизнь науки и ее отражение в теоре­

тических программах. К 70-м годам прошлого века в жизни науки 

созрела потребность в том, чтобы разрозненные знания о психике 

объединить в отдельную дисциплину, отличную от других. 

Когда время созрело, - говорил Гете, - яблоки падают одно­

временно в разных садах. Время созрело для определения статуса 

2 Введение н психологию 

33 

психологии как самостоятельной науки, и тогда почти одно­

временно сложилось несколько программ ее разработки. Они по-

разному определяли предмет, метод и задачи психологии, вектор 

ее развития. 

Вувдт: психология - наука о непосредственном опыте. Наиболь­

ший успех выпал на долю

 В. Вундта

 (1832-1920). Он пришел в 

психологию из физиологии (одно время был ассистентом Гельм-

гольца) и

 первым принялся собирать и объединять в новую дисцип­

лину созданное различными исследователями.

 Дав ей древнее имя 

психологии, он, стремясь расстаться с ее спекулятивным прош­

лым, присоединил к этому имени эпитет - физиологическая. 

«Основы физиологической психологии» (1873-1874) - так назы­

вался его монументальный труд, воспринятый как свод знаний 

о новой науке. Организовав же в Лейпциге первый специальный 

психологический институт (1875), он занялся в нем темами, заим­

ствованными у физиологов - изучением ощущений, времени 

реакций, ассоциаций, психофизики. Приняться за анализ обшир­

ной области душевных явлений с помощью приборов и экспери­

ментов было смелым делом. К Вундту стала стекаться молодежь 

из многих стран. Возвращаясь домой, они создавали гам лабора­

тории, сходные с лейпцигской. 

Некогда психологами называли знатоков человеческих душ. 

Но психологи по профессии появились лишь после Вундта. 

Историки подсчитали, что школу Вундта прошло 136 немцев, 

14 американцев, 10 англичан, 6 поляков, 3 русских, 2 француза. 

Она стала главным питомником первого поколения психологов-

экспериментаторов. 

Уникальным предметом психологии,

 никакой другой дисцип­

линой не изучаемой,

 был признан «непосредственный опыт».

 Глав­

ным методом - интроспекция: наблюдение субъекта за процесса­

ми в своем сознании. Интроспекция понималась как особая про­

цедура, требующая специальной длительной тренировки. 

При обычном самонаблюдении, присущем каждому человеку, 

способному дать отчет о том, что он воспринимает, чувствует или 

думает, крайне трудно отделить восприятие как психический про­

цесс от воспринимаемого реального или представляемого объекта. 

Считалось, что этот объект дан во внешнем опыте. От испытуе­

мых же требовалось отвлечься от всего внешнего с тем, чтобы 

найти исходные элементы внутреннего опыта, добраться до пер­

вичной «ткани» сознания, которая мнилась свитой из сенсорных 

(чувственных) «нитей». Когда возникал вопрос о более сложных 

психических феноменах, где в действие вступали мышление и во­

ля, сразу же обнаруживалась беспомощность вундтовской про­

граммы. 

34 

Если ощущение можно было объяснить в пределах принятых 

научным, причинным мышлением стандартов (как эффект воз­

действия стимула на телесный орган), то иначе обстояло дело 

с волевыми актами. Взамен того, чтобы быть причинно объяснен­

ными, они сами были приняты Вундтом за конечную причину 

процессов сознания и первичную духовную силу. Тем самым, 

бывший естествоиспытатель Вундт стал сторонником философии 

волюнтаризма (от латинского «волюнтас» - воля) - философии, 

считающей волю высшим принципом бытия. 

Не меньшие просчеты обнаружились, когда ученики Вундта 

занялись процессами мышления. Один из них -

 О. Кюльне

 (1862-

1915), переехав в город Вюрцбург, создал там собственную школу. 

Ее программа была развитием вундтовой. По-прежнему предме­

том психологии считалось содержание сознания, а методом -

интроспекция. Испытуемым предписывалось решать умственные 

задачи, наблюдая за происходящим при этом в сознании. Но 

самая изощренная интроспекция .не могла найти тех чувственных 

элементов, из которых, по прогнозу Вундта, должна состоять 

«материя» сознания. Вундт пытался спасти свою программу сер­

дитым замечанием, что умственные действия в принципе непод­

властны эксперименту и потому должны изучаться по памятникам 

культуры ~ языку, мифу, искусству и др. Так

 возрождалась версия 

о «двух психологиях»: экспериментальной,

 родственной по своему 

методу естественным наукам,

 и другой психологии, которая

 взамен 

этого метода

 интерпретирует проявления человеческого духа. 

Эта версия получила поддержку у сторонника другого вари­

анта «двух психологии» философа

 В. Дильтея.

 Он отделил изуче­

ние связей психических явлений с телесной жизнью организма от 

их связей с историей культурных ценностей. Первую психологию 

он назвал

 объяснительной,

 вторую -

 понимающей. 

К концу XIX века иссяк энтузиазм, который некогда пробу­

дила вундтова программа. Заложенное в ней понимание предмета 

психологии, изучаемого с помощью использующего эксперимент 

субъективного метода, навсегда потеряло кредит. Многие ученики 

Вундта порвали с ним и пошли другим путем. 

Проделанная школой Вундта работа заложила основы экспе­

риментальной психологии. Научное знание развивается не только 

путем подтверждения гипотез и фактов, но и их опровержения. 

Критики Вундта смогли получить новое знание благодаря тому, 

что отталкивались от им добытого. Лев Толстой, перечисляя име­

на тех, кто «работает на научную истину», назвал наряду с Дарви-

ном и Сеченовым Вундта. 

Брентано: психология как изучение интенциональных актов. 

Одновременно с Вундтом философ

 Франц Брентано

 (1838-1917) 

•)* 

35 

предложил свою программу новой психологии. Она излагалась 

в его работе «Психология с эмпирической точки зрения» (1874). 

Предметом психологии, гак же как у Вундта, считалось сознание. 

Однако его природа мыслилась иной. 

Согласно Брентано область психологии - это не содержание 

сознания (ощущения, восприятия, мысли, чувства), а его акты, 

психические действия, благодаря которым появляется содержание. 

Одно дело цвет или образ какого-либо предмета. Другое - акт 

видения цвета или суждения о предмете. Изучение актов и есть 

уникальная сфера, неведомая физиологии. Специфика же акта в 

его интенции, направленности на какой-либо объект, к которому 

этот акт прикован. 

Концепция Брентано стала источником нескольких направле­

ний западной психологии. Она придала импульс разработке поня­

тия о психической функции как особой деятельности сознания, 

которое не сводилось ни к элементам, ни к процессам, но счита­

лось изначально активным и предметным. 

Сеченов: учение о рефлекторной природе психики. Особым 

путем продвигался

 ИМ. Сеченов

 (1829-1905). Его первый трак­

тат, вошедший в книгу «Психологические этюды», назывался 

«Рефлексы головного мозга» (1863). Трактат получил широ­

кий резонанс в русском обществе, журналистике, литературе. По 

свидетельству современников, в России не считался обра­

зованным тот, кто его не прочитал. Сеченов, бросая вызов 

психологии старого закала, утверждал: «Смеется ли ребенок при 

виде игрушки, улыбается ли Гарибальди, когда его гонят за 

излишнюю любовь к родине, дрожит ли девушка при первой 

мысли о любви, создает ли Ньютон мировые законы и пишет их 

на бумаге - везде окончательным фактом является мышечное 

движение». 

Не все адекватно поняли сеченовский замысел. Один ссыль­

ный встретил в Сибири купчиху, сообщившую, что в Петербурге 

профессор Сеченов доказал, что души нет, а есть только ре­

флексы. 

Противники Сеченова утверждали, будто он свел все богатство 

душевной жизни к дрожанию мышц. Но истинный смысл его 

теории был другим. Сеченов не отождествлял психический акт 

с рефлекторным. Он указывал на сходство в их строении. Психо­

логию он называл родной сестрой физиологии, а не ее придатком. 

Он смог соотнести рефлекс с психикой благодаря тому, что само 

понятие о рефлексе было им радикально преобразовано, также 

как и понятие о психике. 

За импульс, который запускает в ход рефлекс, классические 

схемы принимали физический стимул. Согласно же Сеченову на-

36 

чальным звеном рефлекса является не внешний, механический 

. толчок, а раздражитель-сигнал. 

На различие между раздражителем-стимулом и раздражителем-

сигналом следует обратить особое внимание. Действие стимула 

ограничено возбуждением нервных волокон. Сигнал же играет 

двоякую роль. Он обращен и к организму, который его восприни­

мает, и к внешней среде, свойства которой он различает. Благода­

ря этому он информирует организм о ситуации, к которой долж­

ны приладиться рабочие органы (мышцы). Последние, в свою 

очередь, обладают чувствительностью. В них встроены сенсорные 

приборы, которые передают в мозг сигналы о достигнутом эффек­

те, вынуждая, если требуется, автоматически корректировать по­

ведение. Модель рефлекторного кольца Сеченов заменил моделью 

рефлекторного кольца. Если кольцо не замыкается, действие 

нарушается. В качестве примера приводилось поведение больных 

(атактиков), у которых расстроена мышечная чувствительность. 

Им очень трудно ходить из-за того, что они не ощущают почвы 

(их мозг не получает «обратных» сигналов из мышц), хотя сами 

мышцы не поражены. 

Саморегуляция поведения организма посредством сигналов — та­

ковым было физиологическое основание сеченовской схемы психиче­
ской деятельности. 

Среди главных достижений Сеченова выделялось открытие им 

ц е н т р а л ь н о г о  т о р м о ж е н и я . До него считалось, что в 

головном мозгу протекает только один нервный процесс -

возбуждение. Сеченов обнаружил в эксперименте способность го­

ловного мозга задерживать рефлексы. Это открытие он истолко­

вал как нервный механизм психических функций - воли и мыш­

ления. Волевого человека отличает умение противостоять непри­

емлемым для него влияниям, какими бы сильными они ни были, 

подавлять нежелательные влечения. Это и достигается аппаратом 

торможения. 

Благодаря этому аппарату возникают и незримые акты мыш­

ления. Сеченов писал, что «около самого сердца» он выносил 

мысль, согласно которой мышца является не только органом дви­

жения, но и познания. С ее помощью организм воспринимает 

объекты внешней среды (в построении зрительного образа, на­

пример, важную роль играют как бы бегающие по предметам 

непрерывно работающие мышцы глаз), сравнивает их, анализи­

рует, то есть производит операции, которые уже являются ум­

ственными. Механизм торможения задерживает внешнее выраже­

ние этих действий. Однако они не исчезают. Из внешних они 

преобразуются во внутренние. Впоследствии этот процесс был 

назван  и н т е р и о р и з а ц и е й (переходом извне во внутрь). 

37