Файл: Петровский Введение в психологию.pdf

«Этика» Спинозы. Одним из первых оппонентов Декарта вы­

ступил Спиноза. Он учил, что имеется единая, вечная субстан­

ция - Бог или Природа, - с бесконечным множеством атрибутов 

(неотъемлемых свойств). Из них нашему ограниченному разуме­

нию открыты только два атрибута - протяженность и мышление. 

Из этого явствовало, что бессмысленно представлять человека по-

декартовски как место встречи двух субстанций. 

Человек - целостное телесно-духовное существо.

 Убеждение в 

том, что тело по мановению души движется или покоится, — 

сложилось из-за незнания того, к чему оно способно как таковое 

«в силу одних только законов природы, рассматриваемой исклю­

чительно в качестве телесной». Никто из мыслителей не осознал 

с такой остротой как Спиноза, что декартовский дуализм коре­

нится не столько в сосредоточенности на приоритете чуждой 

всему материальному души (это веками служило основанием 

бесчисленных религиозно-философских доктрин), сколько во 

взгляде на организм как машинообразное устройство. Тем самым, 

механический детерминизм, определивший вскоре крупные успе­

хи психологии, оборачивался принципом, который ограничивает 

возможности тела в причинном объяснении психических явлений. 

Все последующие концепции были поглощены пересмотром 

декартовой версии о сознании как субстанции, которая является 

причиной самой себя («кауза суй»), о тождестве психики и созна­

ния и др. Из исканий Спинозы явствовало, что пересматривать 

следует также и версию о теле (организме) с тем, чтобы придать 

ему достойную роль в человеческом бытии. 

Попытку построить психологическое учение о человеке как 

целостном существе запечатлел его главный труд - «Этика». 

В нем он поставил задачу объяснить все многообразие чувств 

(аффектов) как побудительных сил человеческого поведения 

с такой же точностью и строгостью, как линии и поверхности 

в геометрии. Три главные побудительные силы это: а) влечение, 

которое относясь и к душе, и к телу, есть «ничто иное как самая 

сущность человека», а также б) радость и в) печаль. Доказывалось, 

что из этих фундаментальных аффектов выводится все много­

образие эмоциональных состояний. Причем радость увеличивает 

способность тела к действию, тогда как печаль ее уменьшает. 

Две психологии. Этот вывод противостоял декартову разделе­

нию чувств на две категории: коренящиеся в жизни организма 

и чисто интеллектуальные. 

В качестве примера Декарт в своем последнем сочинении -

письме к шведской королеве Христине - объяснял сущность 

любви как чувства, имеющего две формы: телесную страсть без 

любви и интеллектуальную любовь без страсти. Причинному 

23 

объяснению поддается только первая, поскольку она зависит от 

организма и биологической механики. Вторую можно только 

понять и описать. Тем самым полагалось, что наука как познание 

причин явлений бессильна перед высшими и наиболее значимы­

ми проявлениями психической жизни личности. 

Эта декартова дихотомия привела в XX веке к концепции 

«двух психологии» - объяснительной, апеллирующей к причинам, 

сопряженным с функциями организма, и описательной, считаю­

щей, что только тело мы объясняем, тогда как душу - понимаем. 

Поэтому в споре Спинозы с Декартом не следует видеть давно 

утративший актуальность исторический прецедент. 

К детальному изучению этого спора в XX веке обратился 

Л.С. Выгбтский, доказывая, что будущее за Спинозой. «В учении 

Спинозы, ~- писал Выготский в специальном трактате, - содер­

жится, образуя ее самое глубокое и внутреннее ядро, именно то, 

чего нет в одной из двух частей, на которые распалась совре­

менная психология эмоций: единство причинного объяснения 

и проблема жизненного значения человеческих страстей, единство 

описательной и объяснительной психологии чувства. Спиноза 

поэтому связан с самой насущной, самой острой злобой дня со­

временной психологии эмоций... Проблемы Спинозы ждут своего 

решения, без которого невозможен завтрашний день нашей 

психологии»

1

. 

Лейбниц: открытие бессознательной психики. Встречаясь с 

немецким философом и математиком Лейбницем, который от­

крыл дифференциальное и интегральное исчисление, Спиноза 

услышал от него иное мнение об единстве телесного и психи­

ческого. 

Основанием единства этот мыслитель считал духовное начало. 

Мир состоит из бесчисленного множества монад (от греч. «мо-

нос» — единое). Каждая из них «психична» и наделена способ­

ностью воспринимать все, что происходит во Вселенной. Было 

перечеркнуто декартово равенство психики и сознания. Согласно 

Лейбницу, «убеждение в том, что в душе имеются лишь такие 

восприятия, которые она сознает, является источником величай­

ших заблуждений». 

В душе непрерывно происходит незаметная деятельность 

«малых перцепций». Этим термином Лейбниц обозначил неосо­

знаваемые восприятия. Осознание восприятий становится воз­

можным благодаря тому, что к простой перцепции (восприятию) 

присоединяется особый психический акт - апперцепция, вклю­

чающий внимание и память. 

1

 Выготский Л.С. Собр. соч.: В 6 т. - М., 1984.  - Т . 6. - С. 301. 

24 

Психофизический параллелизм. На вопрос о том, как соотно­

сятся между собой духовные и телесные явления, Лейбниц отве­

тил формулой, известной как психофизический параллелизм. Они 

не могут, вопреки Декарту, влиять одно на другое. Зависимость 

психики от телесных воздействий - это иллюзия. Душа и тело 

совершают свои операции самостоятельно и автоматически. 

Однако божественная мудрость сказалась в том, что между ними 

существует предустановленная гармония. Они подобны паре 

часов, которые всегда показывают одно и то же время, так как 

запущены с величайшей точностью. 

Доктрина психофизического параллелизма нашла многих сто­

ронников в годы становления психологии как самостоятельной 

науки. Идеи Лейбница изменили и расширили представление о 

психическом.

 Его понятия о бессознательной психике, «малых пер­

цепциях» и апперцепции прочно вошли в научное знание о предмете 

психологии. 

Гоббс: ассоциация как главное понятие психологии. Другое 

направление в критике дуализма Декарта связано с философией 

Гоббса. Он начисто отверг душу как особую сущность. 

В мире нет ничего, кроме материальных тел, которые движут­

ся по законам механики, открытым Галилеем. Соответственно и 

все психические явления подводились под эти глобальные зако­

ны. Материальные вещи, воздействуя на организм, вызывают 

ощущения. По закону инерции из ощущений в виде их ослаб­

ленного следа появляются представления. Они образуют цепи 

мыслей, следующих друг за другом в том же порядке, в каком 

сменялись ощущения. 

Такая связь получила впоследствии имя  а с с о ц и а ц и и . Об 

ассоциации как факторе, объясняющем, почему данный психиче­

ский образ вызывает у человека именно такое представление, а не 

другое, было известно со времен Платона и Аристотеля. Глядя на 

лиру, вспоминают игравшего на ней возлюбленного, - говорил 

Платон. Это ассоциация по смежности. Оба объекта воспринима­

лись некогда одновременно, а затем появление одного повлекло 

за собой образ другого. Аристотель дополнил это описание указа­

нием на два других вида ассоциаций (сходство и контраст). Но 

для Гоббса - детерминиста галилеевской закалки - в устройстве 

человека действует только один закон - механического сцепления 

психических элементов по смежности. 

Ассоциации принимали за один из основных психических 

феноменов Декарт, Спиноза и Лейбниц. Но все они считали их 

низшей формой познания и действия по сравнению с высшими, 

к которым относили мышление и волю. Гоббс первым придал 

ассоциации силу универсального закона психологии. Ему безоста-

25 

точно подчинены как абстрактное рациональное познание, так и 

произвольное действие. 

Произвольность - это иллюзия, которая порождена незнанием 

причин поступка (такого же мнения придерживался Спиноза). 

Волчок, запущенный в ход ударом кнута, также мог бы считать 

свои движения самопроизвольными. Во всем царит строжайшая 

причинность. У Гоббса механодетерминизм получил применитель­

но к объяснению психики предельно завершенное выражение. 

Важной для будущей психологии стала беспощадная критика 

Гоббсом версии Декарта о «врожденных идеях», которыми челове­

ческая душа наделена до всякого опыта и независимо от него. 

Рационализм и эмпиризм. До Гоббса в психологических учениях 

царил рационализм (от лат. «rationalis» - разумный). Основой 

познания и присущего людям способа поведения считался разум 

как высшая форма активности души. Гоббс провозгласил разум 

продуктом ассоциации, имеющей своим источником прямое 

чувственное общение организма с материальным миром. 

За основу познания был принят опыт.

 Рационализму противо­

поставлен эмпиризм (от гр. «empeiria» - опыт). Под девизом 

опыта возникла эмпирическая психология. 

Локк: два источника опыта. В разработке этого направления 

видная роль принадлежала соотечественнику Гоббса Локку. Как и 

Гоббс, он исповедовал опытное происхождение всего состава 

человеческого сознания. В самом же опыте выделил два источ­

ника:  о щ у щ е н и е и  р е ф л е к с и ю . Наряду с идеями, ко­

торые доставляют органы чувств, возникают идеи, порождаемые 

рефлексией как «внутренним восприятием деятельности нашего 

ума». Развитие психики происходит благодаря тому, что из прос­

тых идей создаются сложные. Все идеи предстают перед судом 

сознания. «Сознание есть восприятие того, что происходит у чело­

века в его собственном уме». 

Это понятие стало краеугольным камнем психологии, назван­

ной  и н т р о с п е к т и в н о й . Считалось, что объектом созна­

ния служат не внешние объекты, а идеи (образы, представления, 

чувства и т.д.), какими они являются «внутреннему взору» наблю­

дающего за ними субъекта. 

Из подобного, наиболее отчетливо и популярно разъясненного 

Локком постулата, возникло в дальнейшем понимание предмета 

психологии.

 Отныне на место этого предмета претендовали явле­

ния сознания. Их порождают два опыта - внешний, который исхо­

дит от органов чувств, и внутренний, накапливаемый собственным 

разумом индивида. 

Элементами этого опыта («нитями», из которых соткано 

сознание) считались идеи, которыми правят законы ассоциации. 

26 

Под знаком этой картины сознания складывались психологи­

ческие концепции последующих десятилетий. Они были прони­

заны духом дуализма новейшего времени. За этим дуализмом 

в теории стояли реалии социальной жизни, общественной прак­

тики. С одной стороны - научно-технический прогресс, сопря­

женный с великими теоретическими открытиями в науках о фи­

зической природе и внедрением механических устройств. С дру­

гой - самостояние человека как личности, которая, хотя и 

сообразуется с промыслом всевышнего, но способна иметь опору 

в собственном разуме, сознании, понимании. Эти

 непсихологиче­

ские факторы обусловили как механодетерминизм, так и обращен­

ность к внутреннему опыту сознания.

 Именно эти два решающих 

признака в их нераздельности определили отличие психологиче­

ской мысли нового времени от всех ее предшествующих витков. 

Как и прежде, объяснение психических явлений зависело от 

знания о том, как устроен физический мир и какие силы правят 

живым организмом. Речь идет именно об объяснении, адекватном 

нормам научного познания, ибо в практике общения люди руко­

водствуются житейскими представлениями о мотивах поведения, 

умственных качествах, влияниях погоды на расположение духа, 

или влияниях расположения планет на характер и т.п. 

XVIII век радикально повысил планку критериев научности. 

Он преобразовал объяснительные принципы, доставшиеся ему от 

прежних веков. Созданные в лоне механики понятия о рефлексе, 

ощущении, представлении, ассоциации, аффекте, мотиве вошли 

в основной фонд научных знаний. Эти понятия заимствовали 

свой строй в новой детерминистской трактовке организма как 

«машины тела». Схема этой машины являлась умозрительной. 

Она не могла пройти испытание опытом. Между тем именно 

опыт в сочетании с новым способом рационального объяснения 

его свидетельских показаний определил успехи нового естество­

знания. 

Для великих ученых XVII века научное познание психики как 

познание причин явлений имело в качестве непреложной предпо­

сылки обращение к телесному устройству. Но представления об 

устройстве и функциях организма были крайне скудными и во 

многом фантастическими. Приверженцы нового направления, 

выступившие под девизом эмпирической психологии, ограничива­

лись описанием ощущений, ассоциаций и т.д. как фактов внут­

реннего опыта, забыв о родословной этих понятий. Они отринули 

веками царившее убеждение, будто психическая реальность про-

изводится особой сущностью - душой, обратившись к законам

1 

и причинам, действующим в телесном, земном мире. Знание же 

об этих законах природы было почерпнуто не во внутреннем 

27