ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.04.2021
Просмотров: 3329
Скачиваний: 3
жаров, ветровалов и в очагах вредителей и болезней
леса будут волнообразно увеличиваться, однако, эти
потери не повлияют существенно на положительную
динамику запаса углерода. Площадь лесов, где зако-
нодательно допускается промышленная заготовка
древесины, имеет тенденцию к сокращению с
677 млн га (в 2010 г.) до 654–665 млн га (в 2030 г.).
В то же время показатель лесистости (соотноше-
ние лесопокрытой и нелесной территорией) для Ев-
ропейской части России в целом с 1696 по 1914 г. со-
кратился с 52,7% до 35,2% (Цветков, 1957). В наи-
большей степени лесистость снизилась в сельскохо-
зяйственных районах в зоне лесостепи и широколи-
ственных лесов ЕТР. С этим связана необходимость
программ по восстановлению части широколиствен-
ных лесов ЕТР, в частности дубрав (Дубы России,
2010).
С другой стороны, происходит зарастание забро-
шенных после «перестройки» сельскохозяйственных
земель по всей стране, а особенно в регионах Нечер-
ноземья. Площади молодняков, образовавшихся на
бывших сельхозземлях, оцениваются в 40–70 млн га
(Прогноз, 2012). Это ресурс для будущих плантаций
биоэнергетики.
На всей территории России уже более трети
хвойных и широколиственных лесов в результате хо-
зяйственной деятельности человека оказались заме-
щенными вторичными смешанными хвойно-листвен-
ными лесами, т.е. лесами с коммерчески менее цен-
ными породами древесины (Барталев и др., 2002).
Уменьшается площадь отдельных ценных лесных
формаций, особенно в широколиственных лесах. Так,
за последние 40 лет площадь кедрово-широколист-
венных лесов Дальнего Востока уменьшилась на
12%. Если площадь спелых и перестойных кедровни-
ков в Приморском крае в 1966 г. составляла 91,8%,
то в 2000 г. этот показатель снизился до 6,7%. Прак-
тически исчезли формации каштановых лесов на
Кавказе.
Продолжается фрагментация первичных, ранее
не подвергавшихся рубке лесов. Всего за 4 года с
2000 по 2004 г. произошло существенное сокраще-
ние площади таких малонарушенных лесных масси-
вов площадью свыше 50000 га, которое в ряде слу-
чаев составило от 3 до 7% (Ярошенко, 2009). В пос-
ледующие годы темпы сокращения площадей пер-
вичных лесных массивов несколько снизились (до
1–2% в год). Особенно интенсивному воздействию
подвергается крупнейший из доступных массивов –
Двинско-Пинежский в Архангельской области. В то
же время экологическая ценность таких первичных
лесов постоянно возрастает в мире.
Российская Федерация обеспечивает 90% стока
углерода в бореальные леса, включая Канаду и Скан-
динавские страны. Оценка среднего стока углерода в
леса Российской Федерации на протяжении послед-
них 10 лет находится в пределах 500–700 млн т угле-
рода в год. По имеющимся прогнозам, самые значи-
тельные климатические изменения на планете ожи-
даются на территории Российской Федерации. Если
прогнозируемое потепление на конец века станет ре-
альностью, углеродные эмиссии из «вечномерзлых»
территорий Российский Федерации в несколько раз
превысят сегодняшние эмиссии от тропического
обезлесения. Это проблема глобальной значимости.
В настоящее время с 1 га лесной площади в Фин-
ляндии и Швеции снимается в 2–3 больше древеси-
ны, чем в Российской Федерации (рис. 38). Если бы в
России было такое же интенсивное управление леса-
ми, как в Швеции или Финляндии, то мы смогли бы
производить тот же объем древесины на площадях в
несколько раз меньших, чем сейчас. Это привело бы
к существенной экономии средств на развитие инф-
раструктуры, в том числе социальной, снизило бы
другие издержки лесозаготовительного бизнеса и
существенно (до 10 раз) повысило бы лесной доход с
единицы площади (за оборот рубки).
Таким образом, для устойчивого использования
лесных ресурсов следует решить следующие задачи:
а) ввести систему управления для заросших лесом
сельхозземель; б) существенно повысить качество и
Рис. 38.
Интенсивность лесопользования и доход с 1 га
лесных земель в различных странах.
91
Глава 8. Стратегические ресурсы леса для устойчивого развития России
интенсивность лесохозяйственных мероприятий; в)
перейти к реальной неистощительности лесопользо-
вания на основе экономически обоснованного расче-
та пользования; г) ввести системы управления запа-
сами углерода в лесных экосистемах, в том числе на
вечной мерзлоте; д) реализовать программы по вос-
становлению ряда ценных лесных формаций и мн. др.
Лесные ресурсы в стратегиях
социально-экономического развития России
и ее регионов
Поскольку лесные ресурсы дают сравнительно
небольшой процент ВВП Российской Федерации,
внимание к лесному сектору существенно ниже вни-
мания к другим отраслям народного хозяйства. К то-
му же проблемы лесного сектора традиционно рас-
сматривали с двух сторон: лесохозяйственной (Рос-
лесхоз) и лесопромышленной (Минпромторг). Эти
два ведомства в 2008 г. сформулировали программу
развития лесного хозяйства (Рослесхоз, 2012) и стра-
тегию лесного комплекса (Приказ Минпромторга,
2008). Стратегия Минпромторга чрезмерно оптими-
стична, исходит из благоприятной конъюнктуры рын-
ков и обильных инвестиций в лесопромышленные
проекты, мало согласуется с реальностью. Програм-
ма Рослесхоза также основана на оптимистической
вере в рост госинвестиций в лесное хозяйство и мало
связана с лесной промышленностью. Обе стратегии,
к сожалению, слабо отражают реальную ситуацию и
реальный рынок. Третий важнейший документ – Лес-
ной кодекс (2006) – разрабатывался независимой
группой экспертов при Минэкономразвитии, был ори-
ентирован на финский и шведский опыт управления
лесами, и в недостаточной степени отражал реалии
нашей страны. Лесной кодекс (2006), основанный на
взглядах экономистов из Минэкономразвития, впос-
ледствии столкнулся с ожесточенной критикой спе-
циалистов, хотя не всегда и не во всем эта критика
была справедливой. Две другие стратегии так и ос-
тались во многом на бумаге, особенно это касается
Стратегии по лесному комплексу.
Проблема всех вышеупомянутых документов со-
стоит в том, что необходимые прогнозы развития
лесного хозяйства и лесной промышленности во мно-
гом исходили не из соотношения спроса и предложе-
ния на лесные ресурсы, а из желания ведомств полу-
чить благоприятную картину развития. За время,
прошедшее с принятия Распоряжений правительст-
ва РФ в отношении лесной промышленности (Распо-
ряжение, 2002) и лесного хозяйства (Распоряжение,
2003), Стратегии развития лесного комплекса Рос-
сийской Федерации (Приказ Минпромторга, 2008)
стало окончательно ясно, что стратегии и подходы,
основанные на узком (экономическом) толковании
лесных ресурсов, нерыночных методах прогнозиро-
вания, без учета экологических и социальных аспек-
тов управления лесами не приводят к желаемому
эффекту.
В этой связи следует отметить прогноз развития
лесного сектора России, подготовленный группой ве-
дущих экспертов под эгидой FAO (Прогноз, 2012).
Среди ключевых рекомендаций отчета, которые мы
полностью разделяем, отметим следующие: 1) соз-
дать официальную структуру по мониторингу, про-
гнозированию и выработке предложений по стимули-
рованию спроса на лесопродукцию в Российской Фе-
дерации; 2) начать расчет экономически доступной
лесосеки в России, из которой будут исключены все
физически и экономически недоступные лесные ре-
сурсы, рекомендовать расширение лесозащитного
разведения; 3) использовать недоиспользованный
годичный прирост в мало- и среднелесных европей-
ских лесах в размере 255 млн м
3
(для этого рекомен-
дуется удвоить объем заготовки в этих районах к
2020 г., а затем утроить его к 2030 г. при использова-
нии лишь половины прироста, а для развития и обес-
печения сырьем производств по глубокой переработ-
ке древесины расширить рубки ухода в целях замены
низкотоварных древостоев высокотоварными); 4) ис-
пользовать исторический шанс на коренное обновле-
ние лесного сектора.
Тренды в состоянии лесных ресурсов
и в их использовании за последние 20 лет
Стратегию управления лесными ресурсами за по-
следние 20 лет можно разбить на четыре периода:
а) удержание управления лесами от разрушения
(1991–1996); б) формирование и тестирование сме-
шанной частно-государственной модели управления
(1997–2006); в) формирование и тестирование «ли-
беральной» модели управления лесами (2007–2011);
г) пересмотр либеральной модели в пользу парадиг-
мы «устойчивого развития и региональных подхо-
дов» (2012 г. и далее). Несмотря на то, что тестиро-
вались различные подходы, оптимальной модели
развития лесного сектора так и не было найдено.
Возможно, эту модель удастся найти в настоящий пе-
риод. За время поисков оптимальной модели управ-
92
Глава 8. Стратегические ресурсы леса для устойчивого развития России
ления лесами обострился ряд проблем, корни кото-
рых берут начало еще в советское время. Вот неко-
торые из них.
Исчерпание доступных лесных ресурсов. Не-
законные рубки.
Повсеместно в основных лесопро-
мышленных регионах РФ фиксируется дефицит лесно-
го сырья, особенно пиловочника (части ствола диамет-
ром свыше 18–22 см). Так, расчетная лесосека (биоло-
гически допустимый объем заготовки в конкретных ти-
пах лесов) по России составляет 564 млн м
3
. Этот объ-
ем считается по всем лесам, за исключением охраняе-
мых и резервных. Из них экономически доступно
(Птичников, 2012) около 240 млн м
3
. В то же время
фактическая заготовка древесины составляет около
170–180 млн м
3
. В то же время по данным Всемирно-
го фонда природы объем незаконной рубки в РФ со-
ставляет от 15 до 20% заготовки (Котлобай, 2005).
Таким образом, реальный объем заготовки в РФ мо-
жет составлять около 220–230 млн м
3
, что соответст-
вует почти 95% от экономически доступной лесосе-
ки, и это не считая лесных площадей, пройденных по-
жарами.
Одним из наиболее распространенных проявле-
ний истощительности лесопользования стала ситуа-
ция хронического переруба лесных ресурсов на
транспортно доступных участках. В наибольшей сте-
пени истощены леса, наиболее удобные для лесо-
пользования: расположенные вблизи дорог, в рав-
нинных условиях, на лесных землях наивысшей про-
дуктивности, в местах, пригодных для «летней» заго-
товки древесины, в населенных районах и на эконо-
мически оправданном расстоянии от основных по-
требителей.
Неблагоприятные изменения возрастной и
сортиментной структуры лесов.
На значительных
площадях сосновые, кедровые и еловые леса, выруб-
ленные в результате интенсивной эксплуатации, сме-
нились березняками, осинниками или хвойными мо-
нокультурами низкой продуктивности. Особенно за-
метно влияние заготовок на лесные экосистемы на
Севере Европейской территории России, а также в
Сибири и на Дальнем Востоке. Чуть лучшая ситуация
в более южных областях ЕТР и других территориях с
развитым лесным хозяйством и переработкой.
При ведении лесозаготовок не производится дос-
таточно эффективное лесовосстановление (посадка
лесных культур или содействие естественному лесо-
восстановлению), практически не ведется последую-
щий уход за растущим лесом (некоммерческие и да-
же коммерческие рубки ухода). В результате этого к
возрасту спелости (в районе 100 лет) лесные древо-
стои заметно отличаются от исходных (первичных)
древостоев как по породной структуре (заметное
присутствие лиственных пород березы и осины), так
и по товарной структуре (наличие и даже преоблада-
ние низкобонитетных и низкополнотных насаждений,
повышенная доля дровяной древесины, балансов и
других недорогих сортиментов).
Индикаторами неблагоприятных процессов стало
снижение среднего запаса «деловой» древесины за
1956–2008 гг. с 112 до 102 м
3
/га (Рослесхоз, 2012),
банкротство ряда ведущих предприятий лесного ком-
плекса (например, «Соломбала лес» и ряда других)
по причине дефицита сырья, низкой инвестиционной
привлекательности проектов, связанных с лесополь-
зованием.
Другими показателями динамики лесных ресур-
сов за последние годы стали увеличение площадей
лесов, пройденных пожарами. Площадь пожаров на
покрытых лесом землях начала расти с 1995–1999 гг.
и к 2005–2009 гг. выросла почти вдвое (с 760 тыс. га
до 1500 тыс. га и более). Средняя площадь рассмат-
риваемых пожаров, рассчитанная по данным дистан-
ционного мониторинга за 14 лет (1996–2009 гг.) со-
ставляет 8300 тыс. га в год. Это означает, что около
1,1% от всех покрытых лесом земель ежегодно про-
ходится пожарами (Блоков, 2010). Возросла и пло-
щадь лесов, поврежденных вредителями. Основной
причиной этого служит сокращение численности со-
трудников лесной охраны и несовершенная система
противодействия лесным пожарам и вредителям.
Таким образом, новая «устойчивая» модель упра-
вления должна быть направлена на перелом проб-
лемных трендов развития лесных ресурсов и поддер-
жание позитивных трендов.
Перспективы использования лесов как
стратегического ресурса устойчивого
развития России
Названные перспективы должны быть основаны
на качественном прогнозе потребления таких ресур-
сов. Рабочая группа при заместителе председателя
Правительства РФ В. Зубкова подготовила прогноз
развития лесопромышленного комплекса до 2020 г.
Этот прогноз основан на данных по увеличению до-
хода на душу населения и сопутствующему росту по-
требления лесобумажной продукции. Из него следу-
ет, что объемы заготовки леса в России должны вы-
расти на 100 млн м
3
в период до 2020 г. В настоящее
93
Глава 8. Стратегические ресурсы леса для устойчивого развития России
время во многих субъектах РФ заявлены весьма пер-
спективные инвестиционные проекты в лесной от-
расли, которые в случае реализации могут привести
к удвоению заготовки леса.
Таким образом, реализация подобных инвестици-
онных проектов может привести к удвоению спроса
на лесные ресурсы. Но в экономически доступной зо-
не Российской Федерации не окажется достаточного
объема лесных ресурсов для удовлетворения спроса.
Это значит, что прогнозы должны опираться на тот
факт, что при нынешнем экстенсивном лесопользо-
вании свободных ресурсов древесины на Европей-
ской части России практически нет, а освоение новых
лесных массивов в Сибири и на Дальнем Востоке свя-
зано с огромными капиталовложениями, привлечь ко-
торые проблематично из-за низкой нормы прибыли.
Наш прогноз развития ситуации в российском ле-
сопользовании и лесном хозяйстве таков (табл. 20 и
рис. 39) (Птичников и др., 2012). Без пересмотра не-
которых базовых понятий современного лесоуправ-
ления и перехода на более интенсивное устойчивое
управление, что должно сопровождаться отказом от
планирования на основе освоения рассчетной лесо-
секи, без внедрения понятия «целевая структура ле-
сов» и без качественно новой инвентаризации лес-
ных ресурсов, а также без учета социального значе-
ния и биологических особенностей лесных экосистем
вряд ли возможно более или менее успешное разви-
тие лесного сектора РФ.
Перспективы использования лесов как стратеги-
ческого ресурса устойчивого развития можно свя-
зать со следующими стратегическими документами
и процессами: а) развитие добровольной лесной сер-
тификации; б) развитие частно-государственных
партнерств в области лесной биоэнергетики, дере-
вянного домостроения, экологического строительст-
ва и пр.; в) «Основы государственной лесной полити-
ки использования, охраны, защиты и воспроизводст-
ва лесов в Российской Федерации на период до 2030
года», одобренные Правительством РФ в 2013 г.
Рис. 39.
Наиболее вероятный сценарий развития лесного
сектора России на 2008–2030 гг. и на перспективу (в
отношении достаточности/дефицитности лесных ресурсов,
факторов, способствующих развитию лесного хозяйства и
лесной промышленности, экологических и социальных
факторов – балльная оценка).
94
Таблица 20.
Прогноз развития лесного сектора России в среднесрочной перспективе.
Годы
Достаточность
Лесное хозяйство (ЛХ)
Экологические
Социальные
ресурсов
и лесная
факторы
факторы
промышленность (ЛП)
2011–2015
Небольшая избы-
ЛХ резко ухудшается,
Резкое ухудшение На том же
точность (за счет
ЛП плавно
в результате
уровне
рубки защитных
наращивается
рубки защитных
лесов и невозмож-
лесов и остатков
ности экспорта
малонарушенных
круглого леса)
2016–2030
Дефицит лесных
ЛХ – инвестиции,
Ухудшение
Ухудшение
ресурсов, в осво-
ЛП – резкий спад
продолжится
енных регионах –
резкий дефицит
После 2030
Начало восстановле-
ЛХ, ЛП – подъем
Стабилизация
Стабилизация
ния лесных ресурсов
на низком уровне
за счет внедрения
интенсивных методов
Глава 8. Стратегические ресурсы леса для устойчивого развития России
Лесная сертификация и в контексте
повышения устойчивости управления лесами
Международными соглашениями, правительства-
ми и рынками многих стран сейчас предъявляются тре-
бования использовать древесину и изделия из нее из
хорошо управляемых лесов. Примерно 12% всей древе-
сины в мире сейчас проходит независимую проверку на
источник происхождения и устойчивость (доброволь-
ная лесная сертификация). В настоящий момент в Рос-
сии сертифицировано почти 39 млн га лесов, или 30%
всех лесов, находящихся в аренде. Сертификация
предполагает соответствие лесопользования высоким
экологическим и социальным международным стан-
дартам, которые также включают полное выполнение
российского законодательства. Все 39 млн га серти-
фицированы в соответствии со стандартами ведущей
международной системы сертификации Лесного попе-
чительского совета (FSC). Развитие сертификации уп-
равления лесами требует значительной научно-мето-
дической работы и пилотной апробации различных ин-
новационных решений в лесном секторе.
Основным
экологическим эффектом
, получен-
ным в результате сертификации в России, стало со-
хранение и увеличение биоразнообразия лесохозяй-
ственных ПТК. Основным
социальным эффектом
стало выполнение инструкций по охране труда и здо-
ровья на уровне лесного участка. Основным
эконо-
мическим улучшением
стало повышение качества
планирования управлением лесным хозяйством,
включая соответствующую документацию, монито-
ринг и подтверждение долгосрочной устойчивости
реального объема заготовок (Птичников, 2013).
Сертификация даст значительный толчок для
улучшения лесного хозяйства в России, но лучший
международный уровень возникнет только в том слу-
чае, если она будет развиваться в рамках новой лес-
ной политики, сопровождаться совершенствованием
законодательства и практики государственного упра-
вления лесами. Инвестиции в улучшение лесопользо-
вания разумны тогда, когда ответственный аренда-
тор будет нести полную ответственность за весь ле-
сохозяйственный цикл, включая лесовосстановле-
ние, уход и рубку главного пользования.
Одобренные в сентябре 2013 г. Правительством
Российской Федерации «Основы государственной
лесной политики использования, охраны, защиты и
воспроизводства лесов в Российской Федерации на
период до 2030 года» (HYPERLINK "http://govern-
ment.ru/media/files/41d4926bf69a218ee79f.pdf"
http://government.ru/media/files/41d4926bf69a218ee79f.
pdf) служат существенным шагом вперед по сравне-
нию с существующими отраслевыми стратегиями и
действующим Лесным кодексом (2006), так как в
этом документе впервые определяются не только
экономические, но также экологические и социаль-
ные цели лесной политики, которые решаются через
достижение десяти конкретных задач. Указанная по-
литика определила цели и задачи, но их конкретное
наполнение должно производиться с обязательным
учетом требований устойчивого развития. Наконец-
то в России появилась действительно современная,
инновационная платформа развития лесного секто-
ра, основанная на принципах устойчивого использо-
вания лесных ресурсов (рис. 40).
95
Рис. 40.
Балльная оценка реализации принципов устойчивого
управления лесами в лесном законодательстве Российской
Федерации, в практике арендаторов лесного фонда,
у сертифицированных компаний.
Глава 8. Стратегические ресурсы леса для устойчивого развития России