ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.04.2021
Просмотров: 3328
Скачиваний: 3
Весьма показателен анализ динамики численно-
сти лося за 23-летний период. Резкое и глубокое паде-
ние численности в результате беспрецедентного по
масштабам «социально-вынужденного браконьерст-
ва» наблюдалось в экономически тяжелые для стра-
ны 1990-е годы (Вайсфельд и др., 2008). Тот же про-
цесс в 1999–2002 гг. (см. рис. 43, б) пока не нашел сво-
его объяснения. Рост численности лося практически
во всех регионах страны начался с 2002 г. и продол-
жается до сих пор, причем в последние годы особен-
но интенсивно. Так, по данным Н.В. Ломановой и
В.Н. Баранова (2014), численность по России к 2013 г.
по сравнению с 2008 г. увеличилась более чем на
40%. Наибольшую величину прироста численности ви-
да в процентном выражении за рассматриваемый
этот период показали Дальневосточный, Централь-
ный и Северо-Западный округа (64,1, 51,1 и 50,5% со-
ответственно), причину чего усматривают в благопри-
ятных погодных условиях и более эффективной здесь
борьбе с браконьерством (Ломанова, 2011; Ломанова,
Баранов, 2014). Растут и масштабы добычи. Легаль-
ная добыча лося в сезоне 2009/10 г. составляла 19882
особей, масштабы нелегальной добычи неизвестны,
но, по мнению ряда специалистов, она намного превы-
шает легальную (Ломанова, Баранов, 2014).
Кабан.
Численность (как и добыча) второго по
значению (в Европейской России) копытного живот-
ного – кабана в 2012 г. достигла наивысших показа-
телей за последние 30 лет (рис. 44) – 404,4 тыс. го-
лов (Володина, 2014б). Падение численности кабана
в 90-е годы прошлого столетия (рис. 44а) объясняет-
ся теми же причинами, что и лося: это результат мас-
штабного «социально-вынужденного браконьерст-
ва» в период политических и экономических реформ в
те непростые для страны годы. Учеты в 2013 г. пока-
зали, что в стране численность вида сократилась на
8% по сравнению с 2012 г. Наблюдавшаяся до этого
положительная динамика в большинстве регионов
России сменилась в 2013 г. отрицательной, что было
сделано целенаправленными отстрелами в связи
распространением африканской чумы свиней.
Общая численность кабанов в стране в 2013 г.
оценена в 398,53 тыс. особей. Из них на Европейскую
часть приходится 271,77 тыс. особей, на Дальний Во-
сток 73,6 тыс., на Сибирь 50,51 тыс. особей (рис. 44,
а). Благополучие кабана как ресурса в обозримом бу-
дущем вряд ли может вызывать тревогу, за исключе-
нием, пожалуй, повторения мало предсказуемых
эпизоотологических ситуаций.
Косули
(европейская и сибирская) – важный объ-
ект охоты в России. На протяжении 23 лет числен-
ность претерпевала не очень значительные колеба-
ния, наибольшая – 966,6 тыс. особей, наблюдалась в
2013 г. (рис. 45). Падение численности в середине 90-х
годов объяснялось теми же причинами, что у лося и
кабана. Поскольку ареалы европейской и сибирской
косуль в немалой степени перекрываются, данные
учетов не всегда поддаются дифференциации и по-
тому рассматриваются в целом. Всего в стране на
начало 2013 г. насчитывалось 966,6 тыс. особей ко-
сули. Численность косуль сохраняется на высоком
уровне и неуклонно растет с 2002 г. Вместе с тем в
последние три года численность европейской косули
падает в Центральном и Северо-Западном феде-
ральных округах. Максимальные запасы сибирской
косули сосредоточены в Уральском, Сибирском и
101
Рис. 44.
Распределение ресурсов кабана (особей) по федеральным округам в 2013 г. (а) и динамика его численности и добычи
в России (б) (по: Овсюкова, 1996; Ломанов, 2000, 2004; Царев, 2007; Володина, 2011б, 2014б.
(а)
(б)
Глава 9. Стратегические ресурсы промысловой фауны России и ее регионов
Дальневосточном федеральных округах (рис 45, а).
Наиболее высокие плотности населения европей-
ской косули в 2013 г. наблюдались в Калининград-
ской области – 23 особей/тыс. га обитаемых угодий,
а сибирской в Курганской области – 19,8 особей/тыс.
га (Комиссаров, 2014).
Легальная добыча косуль в России редко превы-
шает 3–4% от численности. В последние годы она
растет (рис. 45б). Однако есть все основания пола-
гать, что нелегальная добыча превышает легаль-
ную, возможно, более чем вдвое (Комиссаров,
2014а). Небольшие размеры косули позволяют дос-
таточно быстро разделать тушу, спрятать и быстро
увезти с места браконьерской охоты. Вместе с тем,
как пишет цитируемый выше автор, «…некоторую
уверенность в дальнейшем благополучии вида мо-
жет дать то обстоятельство, что косуля в целом по-
ложительно реагирует на «мягкую» антропогенную
трансформацию экосистем. Неслучайно плотность
населения вида обычно выше в районах с большей
долей сельскохозяйственных угодий».
Благородный олень.
Ресурсы благородного оле-
ня в России в 2013 г. по учетным данным оценива-
лись в 225 тыс. особей (Мошева, 2014а). Практически
во всех Федеральных округах страны отмечается
рост численности этого вида (рис. 46). Максималь-
ные ресурсы вида сосредоточены в двух Федераль-
ных округах: Сибирском и Дальневосточном.
Дикий северный олень.
Численность дикого
северного оленя, весьма важного стратегического
ресурса, оценивалась в 2013 г. приблизительно в
958 тыс. особей (Володина 2014а). С 2003 г. отмеча-
102
Рис. 45.
Распределение ресурсов косуль (особей) по федеральным округам в 2013 г. (а) и динамика их численности и добычи
в России (б) (по: Мирутенко, 1996б, 2000б, 2004б, 2007б; Комиссаров, 2011б, 2014а).
Рис. 46.
Распределение ресурсов благородного оленя (особей) по федеральным округам в 2013 г. (а) и динамика его
численности и добычи в России (б). В 2012 и 2013 гг. численность приведена по материалам государственного мониторинга
охотничьих ресурсов (по: Мирутенко, 1996а, 2000а, 2004а, 2007а, Мошева, 2014а).
(а)
(б)
(а)
(б)
Глава 9. Стратегические ресурсы промысловой фауны России и ее регионов
ется некоторый рост численности (рис. 47), кото-
рый, однако, характерен не для всех регионов. По-
пуляция оленей Европейского Севера не отличает-
ся стабильностью и в некоторых районах сокраща-
ется из-за браконьерской охоты и вытеснения «ди-
карей» с традиционных мест обитания оленевода-
ми, выпасающими домашних оленей. Относительно
стабильны популяции вида на севере Западной Си-
бири и Красноярского края. Легальная добыча дико-
го северного оленя регулируется лимитами, однако,
доля освоения лимита разная в различных частях
России. Но во многих регионах страны нелегальный
промысел в самые последние годы носит массовый
характер, и оценить его объемы невозможно (Воло-
дина, 2014а).
Кабарга.
В 2013 г. численность кабарги достигла
почти 230 тыс. особей, и это самая высокая числен-
ность с начала 90-х годов прошлого века (рис. 48).
Однако самая высокая численность вида наблюда-
лась в середине – конце 80-х годов, когда ее ресурсы
превышали современные в 5–6 раз и могли достигать
полмиллиона голов (Мошева, 2014б). Причины де-
прессии численности кабарги в конце 1990-х годов –
разрушение местообитаний и круглогодичный неле-
гальный промысел петлями. В сокращении численно-
сти кабарги, наряду с уничтожением местообитаний,
не последнее значение, особенно на локальных тер-
риториях с ранее высокой плотностью населения ка-
барги, имел и имеет круглогодичный нелегальный
промысел с использованием запрещенного петель-
ного способа добычи. Резкий подъем численности
вида, начавшийся в 2010–2011 гг., пока не нашел ис-
черпывающего объяснения, но тенденция роста чис-
ленности продолжается.
Сейчас разрешенная добыча кабарги регулирует-
ся Приказом Минприроды России от 10 апреля 2010 г.
№ 138, согласно которому квота добычи в конкрет-
ном охотугодье, без выясненной плотности населе-
ния, может планироваться от 3 до 5% от послепро-
мысловой численности (Мошева, 2014б). Есть осно-
вания полагать, что нелегальная добыча кабарги
петлями до сих пор широко практикуется, несмотря
на жесткий запрет.
Бурый медведь
– традиционный и очень ценный
стратегический ресурс и объект охоты на Руси с
древнейших времен. Ареал хищника в России и его
внутренне наполнение в течение веков претерпева-
ли весьма существенные изменения. Особенно суще-
ственные изменения за исторический период претер-
певала южная граница ареала медведя в Европей-
ской России. Его сокращение здесь началось в конце
XVI в., ускорилось к концу XIX в. и длилось до конца
1960-х годов. Южная граница ареала к тому времени
отодвинулась к северу на сотни километров. Север-
ная граница ареала вида в таежной и тундровой зо-
нах Восточной Европы в историческом аспекте изме-
нялась незначительно и, по сути, сводилась к спон-
танным пульсациям. В лесной зоне гарантией благо-
получия такого крупного вида, как бурый медведь,
всегда была необозримость таежных просторов. В
значительной степени она остается такой и поныне.
К концу 1960-х – началу 70-х годов снижение числен-
ности медведя приостановилось, после чего она ста-
ла расти. За двадцатилетие, с конца 1960-х до конца
80-х годов, численность хищника в масштабах стра-
ны возросла на 20 тыс. голов или почти на 18%, при-
чем основной рост наблюдался в северных таежных
районах Европейской части страны и Урала. Растет
103
Рис. 47.
Динамика численности и добычи
северного оленя (по: Новиков, 1996,
Папонов, 2000, 2004, 2007,
Володина, 2011а, 2014а).
Рис. 48.
Динамика численности и добычи кабарги в России.
В 2012 и 2013 гг. численность приведена по материалам
государственного мониторинга охотничьих ресурсов
(по: Мошева, 2000, 2004а, 2007, 2011а, 2014б).
Глава 9. Стратегические ресурсы промысловой фауны России и ее регионов
она и поныне (рис. 49). Южная граница медведя в
Европейской России последнее десятилетие продви-
гается к югу, и вид уверенно закрепляется на новых
территориях (Вайсфельд и др., 2008).
Общая численность вида в России в 2013 г. оце-
нивается в 210 тыс. особей (Комиссаров, Губарь,
2014). Максимальные ресурсы сосредоточены в
Дальневосточном (78320), Сибирском (58300) и Се-
веро-западном (40960 голов) Федеральных округах
(рис. 49а). По данным тех же авторов, наибольшие
показатели численности вида в 2013 г. отмечены в
Якутии и на Камчатке (по 20 тыс. особей), Краснояр-
ском крае (19 тыс. особей) и в Архангельской облас-
ти (18 тыс. особей).
Легальная добыча бурого медведя составляет
чуть более 2,5% от его численности, что позволяет
говорить о недостаточном освоении его ресурсов.
Считается, что уровень добычи хищника может быть
поднят до 15% без опасения нанесения ущерба попу-
ляции (Комиссаров, Губарь, 2014). В перспективе
можно, видимо, ожидать дальнейшего роста числен-
ности бурого медведя в России. С одной стороны,
страна еще располагает большими площадями мало-
населенных человеком таежных и подтаежных ле-
сов. С другой – продолжающийся рост площадей
старопахотных, выведенных из сельскохозяйствен-
ного использования и зарастающих вторичными ле-
сами земель, будет обеспечивать медведя новыми и
нередко продуктивными угодьями. Однако в доста-
точно густонаселенной Европейской части страны
рост численности хищника, возможно, будет сдержи-
вать чрезмерный охотничий пресс, бесконтрольная
коммерциализация охоты, особенно с сильным тро-
фейным креном, и антропогенная трансформация
экосистем. Оптимизм, пусть и осторожный, в оценке
благополучия медведя в обозримом будущем уме-
стен потому, что ему присуща исключительно высо-
кая экологическая пластичность, включающая в себя
поразительную способность к существованию не
только в новых экосистемах, но даже и в экстремаль-
ных условиях среды. Тем не менее не следует забы-
вать, что далеко не всегда эта пластичность сможет
противостоять чрезмерной (если не запредельной)
хозяйственной деятельности, приводящей к корен-
ной, а тем более полной трансформации среды оби-
тания. Между тем бурый медведь – исключительно
перспективный вид, с одной стороны для трофейно-
го охотничьего туризма (непременно под жестким
экологическим контролем), а с другой как объект для
наблюдений и фотоохоты в дикой природе. И то, и
другое в экономическом аспекте может быть чрезвы-
чайно выгодным и, что не менее важно, в очень дол-
госрочной перспективе. И в этом отношении бурый
медведь действительно стратегический ресурс.
Рысь
не менее ценный стратегический охотничий
ресурс, чем медведь, а с некоторых позиций более
интересный. Эта красивейшая кошка чрезвычайно
трудна для визуального наблюдения из-за скрытного
образа жизни и высокой осторожности. Роскошная
шкура рыси всегда пользовалась весьма высоким
спросом, в том числе и на зарубежном пушном рын-
ке. Поэтому экономическое значение рыси как ресур-
са трудно переоценить. Кроме того, рысь, как очень
красивый зверь, представляет и несомненный эсте-
тический интерес.
Численность рыси в стране по данным Т.В. Мо-
шевой и Ю.П. Губаря (2011, 2014) падает с начала
1990-х годов (рис. 50). С 2003 г. это наблюдается поч-
104
Рис. 49.
Распределение ресурсов бурого медведя (особей) по федеральным округам в 2013 г. и динамика его численности и
добычи в России (по: Губарь, 1996а; 2000а; 2007а; 2011а; Комиссаров, Губарь, 2014).
(а)
(б)
Глава 9. Стратегические ресурсы промысловой фауны России и ее регионов
ти во всех федеральных округах, за исключением
Дальневосточного. Особенно глубоко сократилась
численность хищника в Северо-Западном Федераль-
ном округе, с 2003 по 2010 г. – почти на 40%! Из фе-
деральных округов в 2013 г. наибольшие ресурсы ры-
си сосредоточены в Сибирском (6393), Дальнево-
сточном (5890), Северо-Западном (4110) и Приволж-
ском (2398 особей) (рис. 50а).
Сокращение ресурсов вида почти на всем протя-
жении ареала некоторые исследователи объясняют
главным образом длительной депрессией численно-
сти зайца-беляка, основного объекта питания рыси в
абсолютном большинстве регионов страны. По на-
шему мнению, причины здесь более сложные и носят
комплексный характер. В Европейской части страны
один из ведущих факторов депрессии численности
хищника – браконьерская охота. Сейчас численность
рыси в России оценивается в 22,51 тыс. голов, добы-
ча в сезоне 2010/12 г. составляла 254 голов при ли-
мите 972. Следует подчеркнуть, что если во многих
субъектах России рысь служит объектом промысла,
то в других она внесена в региональные Красные
книги (Брянская, Владимирская, Московская, Рязан-
ская, Ярославская, Мурманская Самарская и Омская
области, республики Ингушетия, Северная Осе-
тия–Алания, Адыгея, Мордовия, а также Карачаево-
Черкесская и Чувашская республики, Ставрополь-
ский и Краснодарский края).
Волк
как стратегический ресурс должен рассма-
триваться в особом аспекте. Этот хищник с огром-
ным ареалом считается многими зоологами исклю-
чительно вредным животным, прежде всего для
105
Рис. 50.
Распределение ресурсов рыси (особей) в 2010 г. по Федеральным округам России (а) и динамика ее численности и
добычи в России (по: Губарь, Мошева, 2007; Мошева, 2004б, 2011б; Мошева, Губарь, 1996, 2014; Мошева, Наумова, 2000).
Примечание: на графике «всплеск» численности рыси в 2012 г. объясняется другой формой учета – не ЗМУ, а мониторинг,
что дает искаженные результаты (там же).
Рис. 51.
Распределение ресурсов волка по федеральным округам в 2013 г. (а) и динамика его численности и добычи в России
(по: Губарь, 1996б; 2000б; 2004б; 2007б; 2011б; Губарь, Комиссаров, 2014)
(а)
(б)
(а)
(б)
Глава 9. Стратегические ресурсы промысловой фауны России и ее регионов