ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.04.2021
Просмотров: 3332
Скачиваний: 3
охотничьего хозяйства. Особого анализа требует
беспрецедентный по темпам и масштабам для ны-
нешнего времени рост численности волков, оказыва-
ющих мощное влияние на многие охотничье-промы-
словые ресурсы, особенно на копытных. Российские
охотоведы еще в середине прошлого века установи-
ли, что численность волков в стране резко поднима-
ется в периоды политических, социальных и эконо-
мических невзгод и неурядиц. Так было в период Ве-
ликой Отечественной войны, а потом в период тяже-
лых экономических и социальных реформ 90-х годов
прошлого века. С этого времени численность хищни-
ка оставалась на высоком уровне, а ее рост в пос-
леднее время, вплоть до 2012 г., превысивший этот
экстремум (рис. 51), очень настораживает.
В настоящее время на большей части ареала хищ-
ника нарушен дисбаланс в системе хищник – жертва,
имея в виду копытных и волка, в сторону увеличения
численности популяции этого хищника. Многие зооло-
ги и охотоведы убеждены, что сейчас волки добыва-
ют охотничьих животных в несколько раз больше,
чем все охотники страны (включая браконьеров),
вместе взятые. Ориентировочные расчеты ущерба
охотничьему хозяйству от волков показывают, что
ежегодно волки съедают около 34 тыс. лосей, 20 тыс.
благородных оленей, 140 тыс. северных оленей,
123 тыс. косуль, 77 тыс. бобров, не менее 2,7 млн зай-
цев и еще очень много более мелких животных. Еже-
годное потребление ими животной пищи в России
превышает 35 тыс. тонн. Подсчитано, что волки унич-
тожают бобров, северных и благородных оленей, ко-
суль в несколько раз больше, чем официально разре-
шается добывать охотникам. Суммарная стоимость
уничтоженной волками продукции охотничьего хозяй-
ства составляет около 7 млрд руб., а общий ущерб,
включая и потери сельскохозяйственных животных,
приближается к 10 млрд рублей (Берсенев, Кульпин,
2011). Считается, что сокращение численности вол-
ков хотя бы в два раза обеспечит существенный рост
численности копытных животных, что в свою очередь
будет приносить положительный экономический эф-
фект в объеме не менее 4 млрд руб. в год (там же).
Несомненно, нужно принимать в расчет и роль
волка в поддержании очагов бешенства. Бешеный
волк представляет для человека особую опасность.
Почти всегда такой волк при встрече накоротке на-
падает на человека, нередко нанося ему раны, при-
водящие к летальному исходу.
Общая численность волка в России в 2013 г. оце-
нивается в 44,4 тыс. особей (Губарь, Комиссаров,
2014). В настоящее время максимальные ресурсы
волка сосредоточены в Сибирском (17840) и Дальне-
восточном (10310 особей) Федеральных округах
(рис. 51а). Не приходится сомневаться, что именно в
этих обширных по территории округах, к тому же ме-
нее всего населенных человеком, ущерб от деятель-
ности волков наиболее существен, и именно здесь
нужны самые энергичные меры по снижению его
численности.
Тем не менее, отношение к волку не должно быть
только отрицательным. Дискуссия о роли волка в
природных экосистемах не утихает уже более 40 лет,
но до сих пор среди ученых-зоологов нет единого
мнения. Огромный ущерб, который волк наносит
охотничьему хозяйству в настоящее время, не остав-
ляет сомнений: его численность в охотничьих угодь-
ях и местах интенсивного животноводства должна
быть снижена до минимума. Но на особо охраняемых
территориях, особенно в больших по территории за-
поведниках, она должна регулироваться в соответст-
вии с конкретными экологическими условиями. Пе-
чальные для заповедных экосистем последствия
полного уничтожения волков широко известны как за
рубежом, так и в России (в частности, в Воронеж-
ском заповеднике). Именно здесь, в заповедниках,
высоко динамичная система хищник – жертва, преж-
де всего имея в виду в качестве жертв обитающих в
заповеднике диких копытных, должна быть искусст-
венно сбалансирована на основе исчерпывающих
научных исследований и рекомендаций. Впрочем, и в
охотничьих угодьях проблема с чрезмерной числен-
ностью волков должна решаться не поголовным их
уничтожением, а разумными и научно обоснованны-
ми регуляционными мероприятиями.
Есть и еще один аспект. В хорошо организован-
ных охотничьих хозяйствах охота на волков, особен-
но с флажками, может приносить им ощутимую при-
быль, не говоря о том, что для самих охотников она
служит одной из форм активного и к тому же очень
эмоционального отдыха. На такой охоте стоимость
одного оклада достигает 120 тыс. рублей. Нетрудно
подсчитать, сколько доходов может принести кон-
кретному охотхозяйству полный день охоты на вол-
ков с флажками, если окладов будет несколько. А
есть еще охота «на вабу» (она стоит еще дороже),
охота с собаками и т.д. Тем не менее, в последние го-
ды добыча волков невелика, поскольку система пре-
мирований за уничтожение хищников отменена, а са-
ма охота проводится в рамках «регуляции численно-
сти» (Губарь, Комиссаров, 2014).
106
Глава 9. Стратегические ресурсы промысловой фауны России и ее регионов
Соболь
– один из самых ценных пушных видов в
стране. Это поистине стратегический ресурс. Веками
этот зверек был и остается поныне подлинным наци-
ональным символом России. Более того, именно по-
гоня за соболиными шкурками была одной из глав-
ных побудительных мотивов для освоения террито-
рий Урала, Сибири и Дальнего Востока. История это-
го вида в стране чрезвычайно интересна и поучи-
тельна: от по-настоящему высокого изобилия в ста-
рину (до XVIII в.) и последующего, почти полного
уничтожения уже к началу XX в. на всем протяжении
ареала, до энергичных, порой буквально отчаянных,
но оказавшихся успешными мер по восстановлению
численности до промыслового уровня. Напомним,
что меры эти вначале были предприняты царским
правительством России, а потом продолжены уже в
советское время.
К настоящему времени ресурсы соболя восстано-
влены до уровня, соответствующего экологической
емкости угодий. Ныне соболь – важнейший объект
пушного промысла в стране, а в таежных регионах
страны от Урала и до Дальнего Востока это вообще
основа охотничьего промысла местного населения и,
соответственно, их материального благополучия. За-
частую именно в этих регионах, в так называемой та-
ежной глубинке, охота на соболя – единственный ис-
точник существования семей охотников, и таких там
большинство. Доля соболя в денежном выражении
доходит здесь до 80% от стоимости всей добываемой
пушнины (там же).
Начиная с середины 1990-х годов, численность
соболя растет (рис. 52). По данным М.А. Комисарова
и В.П. Борисова (2014), его ресурсы в 2007–2009 гг.
оценивались в 1,4–1,5 млн особей, затем, в
2009–2010 гг. отмечался резкий спад численности, и
в 2010–2013 гг. численность вида оценивали в
1,2–1,3 млн голов.
Сейчас можно с полной уверенностью говорить о
возрождении аукционной торговли соболиными
шкурками. Рост аукционных торгов происходил в
стране с нарастающей интенсивностью с 2000 г. Тог-
да продажа шкурок соболя на петербургских аукцио-
нах составляла 182,8 тыс. штук. В 2006 г. было прода-
но уже 391 тыс. шкурок на сумму 56 млн долларов, а
в рекордном по продажам 2011 г. было реализовано
почти 460 тыс. соболиных шкурок на сумму более
71 млн долларов (Борисов, 2011б). Кстати, помимо
Санкт-Петербурга с 2000 г. шкурки «русского соболя»
выставляются на аукционах и в Копенгагене. На фев-
ральском (2012 г.) пушном аукционе в Санкт-Петер-
бурге стоимость одной шкурки превысила 175 долла-
ров. Интересно, что число выставляемых на аукцио-
ны шкурок соболя нередко превышало лимит на его
добычу, что объясняется большими масштабами не-
легального или неучтенного его промысла (главным
образом коренными народами Севера и Сибири).
Легальная добыча в России в последние два го-
да находится на уровне 174–206 тыс. особей, причем
лимит добычи в 2007–2010 гг. осваивался на 86,0;
82,1; 77,1% соответственно, а в последние два охот-
ничьих сезона на 52,8 и 57,9% (Комиссаров, Борисов,
2014). По мнению А.А. Синицына (2012), общая добы-
ча соболя за сезон, включая нелегально уходящие в
Китай шкурки, два–три года назад достигала
500 тыс. особей. Важно отметить, что официальные
цифры о масштабах промысла соболя не отражают
фактический объем добычи этого вида (Комиссаров,
Борисов, 2014).
107
Рис. 52.
Динамика численности и добычи соболя в России (по: Борисов, 1996б, 2000б, 2004б, 2007б, 2011б; Комиссаров, Борисов, 2014).
(а)
(б)
Глава 9. Стратегические ресурсы промысловой фауны России и ее регионов
Красная лисица
– один из самых массовых, по-
пулярных охотничье-промысловых и социально зна-
чимых пушных видов. Это, безусловно, ценный стра-
тегический ресурс. Испокон веков этот хищник был
желанным трофеем и для охотников-промыслови-
ков, и для охотников-любителей. Огромный ареал,
охватывающий почти все ландшафты страны (за ис-
ключением высоких арктических широт, высокого-
рий), способность легко уживаться по соседству с че-
ловеком, а порой и явное тяготение к нему, т.е. оче-
видная склонность к синантропизации, невероятно
высокое разнообразие обитаемых этим хищником
угодий (лисица – ярко выраженный эвритопный вид),
высокий репродуктивный потенциал, большая чис-
ленность, множество интересных способов охоты (от
охоты с гончими, с флажками и т.п. до добычи само-
ловами), не говоря уже о красивой и разнообразной
по окрасу шкурке, обусловили высокую охотничью
нагрузку на лисицу.
В последние годы повышенное внимание к этому
виду связано также и с тем, что лисица, наряду с дру-
гими норными млекопитающими – енотовидной соба-
кой, волком и барсуком, играет важнейшую роль в
поддержании природных очагов бешенства. К приме-
ру, в одной только Псковской области в 2010 г., как
было установлено лабораторными исследованиями,
среди зараженных бешенством зверей оказалось 10
лисиц, 10 енотовидных собак и два волка. Очевидно,
что мониторинг численности и плотности популяции
лисицы, как и названных выше видов, совершенно
необходим не только с охотничье-промысловых пози-
ций, но и для контроля над очагами бешенства. Пос-
кольку в стране, и особенно в ее Европейской части
бешенство в последние годы отмечается всё чаще,
эта задача приобретает особую актуальность. Во
многих регионах России проводятся интенсивные ме-
роприятия по регулированию численности хищника,
которые, однако, не всегда увенчиваются успехом.
Численность вида неуклонно увеличивалась с
1993 по 2011 г. (рис. 53). Достигнув своего максимума
в 769,3 тыс. особей в 2011 г., к 2013 г. она снизилась
до 660,7 особей (Комиссаров, 2014б). По федераль-
ным округам ресурсы лисицы распределены почти
равномерно, за исключением Северо-Западного и
Северо-Кавказского, где их существенно меньше.
Сколько-нибудь достоверных данных о добыче ли-
сицы в последние годы нет. По осторожной эксперт-
ной оценке в сезоне 2009/10 г. в России добыто при-
близительно 150 тыс. особей. Для сравнения: по дан-
ным Госохотучета добыча хищника в конце 1990-х годов
по России составляла около 83 тыс. особей, в сезоне
охоты 2002/03 г. – 132 тыс., а в 2003/04 г. – 120 тыс.
особей (Комиссаров, 2014б).
Выдра
, самое крупное полуводное млекопитаю-
щее семейства куньих в териофауне России, пред-
ставляет собой ценнейший пушной вид и именно по-
этому весьма важный стратегический ресурс. Ареал
выдры охватывает большую часть страны за исклю-
чением арктических тундр в северных широтах, без-
водных и засушливых территорий на юге России и
высокогорий. Ареал вида, обитающего главным об-
разом в пресных водотоках различных категорий,
озерах и водохранилищах, а по берегам морей в
устьевых экосистемах, носит в большинстве «кру-
жевной» характер в соответствии с речной сетью.
Численность выдры, учет которой трудоемок и не
всегда достоверен, неуклонно растет в России с
1997 г. по настоящее время (рис. 54). Однако к этим
108
Рис. 53.
Распределение ресурсов красной лисы (особей) по Федеральным округам в 2013 г. (а) и динамика ее численности и добычи в
России (б) (по: Губарь, 1996в, 2000в, 2004в, 2007в; Комиссаров, 2011в, 2014б).
(а)
(б)
Глава 9. Стратегические ресурсы промысловой фауны России и ее регионов
данным о численности и тем более о ее возрастании
следует относиться с достаточной долей осторожно-
сти и правильнее говорить о них скорее как об экс-
пертных оценках.
Ситуацию с ресурсами выдры нельзя считать бла-
гополучной и в стране в целом, и в региональном ас-
пекте. Антропогенная трансформация природных и
особенно водных экосистем, загрязнение водоемов
всевозможными стоками и многое другое несет для
вида реальную опасность. И неслучайно в большин-
стве регионов России добыча выдры запрещена, а в
45 регионах она занесена в Красные книги. Из них в
23 субъектах она отнесена к категории редких видов,
в 10 субъектах – к категории сокращающихся и в 12
субъектах – к исчезающим видам (Мошева и др.,
2014). В регионах, где промысел выдры разрешен
(это в основном Северо-Запад России и Дальний Во-
сток), лимит ее добычи определяется региональными
структурами. Достоверных данных о добыче выдры
нет. Считается, что легальная добыча в последние 5
лет приближалась к 1,38 тыс. особей, тогда как неле-
гальная скорее всего близка к легальной (там же).
Очень важны для устойчивого развития и высо-
кого биоразнообразия стратегические ресурсы охот-
ничье-промысловых птиц. Наиболее массовыми ви-
дами следует считать водоплавающих птиц и, преж-
де всего, различных уток и не входящих в Красные
книги гусей. Их ресурсы в России составляют, по ми-
нимальным оценкам, 3,5 млн гусей и казарок, 25 млн
уток и 3 млн лысух (Солоха, 2014). Ежегодно в пери-
од весенней охоты в стране добывают около 100 тыс.
гусей и более 500 тыс. уток, осенью почти вдвое
меньше (там же).
Весьма ценным ресурсом следует считать и та-
ких тетеревиных птиц, как рябчик, тетерев и глухарь.
Самая массовая птица из тетеревиных – рябчик. Ог-
ромный ареал и высокая численность делают его
весьма важным ресурсом. В 2012 г. общая числен-
ность рябчиков в России составила 20,6 млн особей,
из которых около половины (9,8 млн) обитает в Си-
бирском федеральном округе (Солоха, 2014). Чис-
ленность тетерева оценивалась в 2012 г. в 15 млн
особей, причем она увеличивается (рис. 55), а ресур-
сы обеих видов глухарей, обыкновенного и каменно-
го, по итогам ЗМУ оценивались в 2012 г. в 3,6 млн го-
лов, причем подавляющее большинство особей со-
ставлял глухарь обыкновенный (Солоха, 2014). Надо
подчеркнуть, что охота вообще, и особенно «охота» с
фотоаппаратом на этот вид в период весеннего тока
имеет большой рекреационный потенциал. По красо-
те и эмоциональному накалу ей нет равных среди
всех охот на пернатых.
109
Рис. 54.
Динамика численности выдры в России (по: Борисов,
1996а, 2000а, 2004а, 2007а, 2011а; Мошева и др., 2014).
Рис. 55.
Динамика численности и добычи тетерева (а) и глухарей (обыкновенного и каменного) (б) в России (Комиссаров, 2011а;
Межнев, 2000, 2004; Межнев, Сиголаева, 2007; Солоха, 2014).
(а)
(б)
Глава 9. Стратегические ресурсы промысловой фауны России и ее регионов
Перспективы использования ресурсов
охотничье-промысловой фауны России
как стратегического ресурса устойчивого
развития России
Для устойчивого и разнообразного использования
ресурсов охотничье-промысловой фауны страны в
обозримой перспективе следует определить основные
направления и приоритеты в государственной страте-
гии природопользования. Речь идет не только об ис-
пользовании ресурсов в качестве объектов охоты и
промысла, но и о многих других аспектах (спортивно-
охотничья рекреация, созерцательный туризм и др.),
хотя первый был и остается наиболее приоритетным.
Во многих странах Европы и Северной Америки
использование природных ресурсов фауны в форме
спортивно-любительской охоты, а также и любитель-
ского рыболовства – важные составляющие их эко-
номики. К примеру, в США охотой занимается более
14 млн человек, рыбной ловлей – 45 млн и еще 63
млн увлечены наблюдением и фотографированием
животных в дикой природе, главным образом в наци-
ональных парках. Их общий ежегодный вклад в эко-
номику страны превышает 90 млн долларов (Дёжкин
и др., 2011). В России по данным (Берсенев, Кузьмин,
2011), в 2011 г. насчитывалось от 3,1 млн до 4 млн
охотников всех категорий, а рыболовов-любителей
по разным данным, от 20 до 25 млн Ежегодный улов
рыболовов-любителей России, по данным агентства,
приближается к масштабам промышленного вылова,
который в 2012 г. составил 4,2 млн т. Это количество
выловленных водных биоресурсов, 68,5% которых
добыты в дальневосточном бассейне, слагается не
только из добычи во внутренних пресноводных водо-
емах, но и в морских акваториях, включая некоторые
районы Мирового океана.
По данным упомянутого агентства, в 2012 г. объ-
ем валовой добавленной стоимости в рыбной отрас-
ли в нынешних ценах составил 109 млрд руб., причем
положительная тенденция прослеживается послед-
ние четыре года. При этом увеличиваются экспорт-
ные поставки рыбопродукции. Их объем в 2012 г. со-
ставил 1672,4 тыс. т на сумму 3113 млн долларов
США. Таким образом, рыбные ресурсы России, под-
черкнем, ресурсы возобновляемые, по праву можно
назвать стратегическими и имеющими большой по-
тенциал. Особенно это касается Дальневосточного и
Северного рыбохозяйственных бассейнов. Подчерк-
нем также, что рыбные ресурсы внутренних водо-
емов, используемые рыболовами-любителями, име-
ют важнейшее значение для рекреации в виде ак-
тивного отдыха и получения по сути эстетического
удовлетворения. В первую очередь это важно для
многомиллионной армии рыбаков центральных реги-
онов страны, тогда как для жителей отдаленных рай-
онов Севера, Сибири и Дальнего Востока, особенно
коренных, рыбная ловля (наряду с охотой) может и
должна рассматриваться как один их действенных
атрибутов выживания.
Что касается наземных охотничье-промысловых
ресурсов, то важнейшей задачей для России следу-
ет считать реализацию необычайно высоких потен-
циальных возможностей в повышении продуктивно-
сти угодий. По экспертной оценке, возможная чис-
ленность копытных и пушных видов в нашей стране
многократно превышает фактические запасы (табл.
25, 26). При этом поражает сравнение фактических
ресурсов охотничье-промысловых животных в Рос-
сии и в зарубежных странах. В нашей стране суммар-
ная численность всех копытных в 2010 г. оценива-
лась примерно в 3,3 млн голов (Ломанова, 2011), то-
гда как во Франции, Швеции и Германии, странах, не-
сопоставимых с нашей по территории, численность
копытных составляет по 2–2,5 млн в каждой, в Вели-
кобритании и Австрии – более 1 млн, а в США – бо-
лее 35 млн голов (Дежкин и др., 2011). То же можно
говорить и о размерах добычи. В прошлом году в пе-
ресчете на одного охотника было добыто в США –
0,25, в Швеции – 0,4, в Норвегии – 1, а в России 0,04
копытного! Иными словами, один охотник в России
может добыть одного копытного раз в 20 лет! В США
ежегодная добыча только белохвостого оленя дости-
гает 5 млн голов. Общая численность лося в странах
Скандинавии превышает 600 тыс. голов, т.е. всего на
271,5 тыс. меньше общероссийской численности (и
это при колоссальной, несопоставимой разнице в
площадях охотничьих угодий!), а ежегодная его до-
быча там превышает нашу почти в 20 раз.
Ориентировочные оценки показывают, что в Рос-
сии стоимость добытой продукции только особо цен-
ных охотничье-промысловых видов млекопитающих
сегодня можно оценить в 54 млрд руб., их современ-
ный ресурс в 80–87 млрд, а потенциальные запасы
этой группы зверей – в 580 млрд руб. Приблизитель-
ная оценка стоимости ресурсов пернатой дичи при-
ближается к 50–60 млрд руб. (Дёжкин и др. 2011). Та-
ким образом, совершенно очевидно, что стратегиче-
ские ресурсы охотничье-промысловой фауны обла-
дают огромным потенциалом. Реализация этого по-
тенциала и последующее рациональное использова-
110
Глава 9. Стратегические ресурсы промысловой фауны России и ее регионов