Файл: Проблемные вопросы квалификации незаконного предпринимательства.doc
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 26.10.2023
Просмотров: 468
Скачиваний: 5
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ НЕЗАКОННОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВААннотация: Осуществление незаконного предпринимательства влечет уголовную ответственность по ст. 171 УК РФ. В статье рассматриваются проблемные вопросы квалификации незаконного предпринимательства. Отмечается, что при решении задач квалификации наибольшие трудности вызывает определение соотношения ч. 1 ст. 171 УК РФ в случаях ее конкуренции с другими уголовно-правовыми нормами, а также нормами административного и гражданского права, с некоторыми смежными составами преступлений. Рассматривается современная насущная проблема – выявление фактов осуществления незаконной предпринимательской деятельности в социальных сетях. Анализируются разные точки зрения по исследуемому вопросу, высказывается авторская позиция.Ключевые слова: уголовное право, преступления в сфере экономики, незаконная предпринимательская деятельность, криминализация незаконного предпринимательства, проблемы квалификации, отграничение действия норм административного, уголовного и гражданского права в сфере незаконного предпринимательства, незаконное предпринимательство в социальных сетях.Abstract: The implementation of illegal entrepreneurship entails criminal liability under Article 171 of the Criminal Code of the Russian Federation. The article discusses the problematic issues of the qualification of illegal entrepreneurship. It is noted that when solving qualification tasks, the greatest difficulties are caused by determining the ratio of Part 1 of Article 171 of the Criminal Code of the Russian Federation in cases of its competition with other criminal law norms, as well as administrative and civil law norms, with some related crimes. A modern urgent problem is considered – the identification of the facts of illegal business activity in social networks. Different points of view on the issue under study are analyzed, the author's position is expressed.Keywords: criminal law, economic crimes, illegal entrepreneurial activity, criminalization of illegal entrepreneurship, qualification problems, delineation of the norms of administrative, criminal and civil law in the field of illegal entrepreneurship, illegal entrepreneurship in social networks.Отношения в сфере экономической деятельности определяют развитие государства, общества, каждого отдельного гражданина. В настоящее время в нашей стране активно развивается предпринимательская деятельность. С каждым годом растет количество граждан, которые отдают ей предпочтение. Это способствует развитию отечественной экономики. Законопослушные граждане осуществляют ее на основе соблюдения норм закона. Одновременно при этом участились случаи злоупотребления предоставленной государством возможности осуществлять гражданам предпринимательскую деятельность. Такое предпринимательство незаконно, а, следовательно, преступно, что негативно сказывается на российской экономике. При этом все усугубляется тем, что у незаконного предпринимательства высокий уровень латентности, и можно предположить, что объем рассматриваемых преступлений гораздо больше, чем в приводимых официальных статистических данных МВД России. Отсюда вытекает необходимость выработки действенных мер по противодействию незаконному предпринимательству.
Проблемам квалификации незаконного предпринимательства посвящено множество исследований отечественных правоведов (В.А. Авдеев, Б.Т. Базылев, Б.В. Волженкин, Н.А. Лопашенко, Н.С. Никифоров, Л.А. Прохоров и др.). Не умаляя значимости их трудов, рассматриваемая тема должна подвергаться дальнейшему исследованию, так как до сих пор существуют проблемные вопросы квалификации незаконного предпринимательства. Кроме того, эти проблемы порождают множество других составов преступлений. Например, к ним относятся уклонение от уплаты налогов, легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, для их последующего расходования в незаконной предпринимательской деятельности. Конечно, невозможно все проблемы рассмотреть в одной статьей, но попытаемся раскрыть некоторые из них.Правовые нормы о незаконном предпринимательстве закреплены в статье 171 Уголовного кодекса Российской Федерации. Статья призвана обеспечивать соблюдение законодательных требований о необходимости государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности, получение разрешительного документа на виды деятельности, которые можно осуществлять только при наличии лицензии. Кроме того, статья содержит запрет на осуществление предпринимательской деятельности без аккредитации в сфере технического осмотра транспортных средств в случаях, когда она обязательна. Законом также предусмотрено, что такое деяние должно причинять крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере [1].В часть 1 статьи 171 УК РФ с момента принятия Уголовного кодекса Российской Федерации вносилось множество изменений. Последние из них предприняты Федеральным законом от 26.07.2019 г. № 207-ФЗ «О внесении изменения в статью 171 Уголовного кодекса Российской Федерации» [3]. Именно они отражены в действующей редакции данной статьи.Несмотря на это, до сих пор не выработано единообразной трактовки понятия «незаконное предпринимательство». Из этого вытекают трудности его квалификации, а, следовательно, вынесения верного судебного решения, о чем свидетельствует правоприменительная практика [6]. Кроме того, данные изменения не внесены в постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 18.11.2004 г. № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве», что необходимо для правильной и справедливой трактовки положений статьи 171 УК РФ правоохранительными органами. Об этом свидетельствует правоприменительная практика.
Криминализация действий (бездействий) в предпринимательской сфере обусловлена реакцией законодателя на самые значимые посягательства в общественных отношениях [13, с. 114]. Теория криминализации включает ряд принципов. К ним относится общественная опасность, относительная распространенность, возможность учета отечественного исторического опыта и анализа современного зарубежного опыта [16, с. 43]. Рассмотрим данные принципы подробнее.Принцип общественной опасности незаконного предпринимательства выражается в том, что оно ставит в неблагоприятные условия официально зарегистрированных предпринимателей. Они оказываются в худших условиях в рамках конкурентоспособности. Это негативно влияет на экономику страны. Незаконное предпринимательство использует официально нетрудоустроенных лиц. Это идет в ущерб трудовой занятости законопослушных граждан. Не уплачиваются необходимые налоги и сборы, которые по статье 57 Конституции Российской Федерации влияют на выплаты пенсий и пособий.Принцип относительной распространенности деяния. По данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, по статье 171 УК РФ в 2018 г. осуждено 177 лиц, в 2019 – 145, в 2020 г. – 107 человек, за 2021 г. – 75 лиц [22]. Но данные цифры не объективны, так как у незаконного предпринимательства высокий уровень латентности. Это ведет к негативным последствиям (трудно определить масштабы незаконной деятельности, выработать необходимые меры противодействия).Принцип исторической правопреемственности означает, что ответственность за рассматриваемые деяния отечественному праву известна еще с середины XVII века, с момента принятия Соборного уложения 1649 г. [11; 18]. Свое развитие она получила после издания Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. [19].Принцип анализа современного зарубежного опыта показывает, что в постсоветских странах (Азербайджан, Беларусь, Казахстан и др.) такая ответственность имеет место. В некоторых странах она не предусматривается или предусматривается только за некоторые ее формы (Узбекистан). Есть страны (Германия, Италия, Франция и др.), где нет указания на подобную ответственность, но есть нормативно-правовые акты, регулирующие предпринимательскую деятельность [16, с. 47]. Несмотря на соответствие незаконного предпринимательства критериям криминализации, в науке уголовного права есть мнение, что отражение этого деяния в Уголовном кодексе России ведет к превышению правомочий со стороны государства в вопросе вмешательства в экономические правоотношения, так как сегодня наблюдается чрезмерная криминализация деяний в сфере предпринимательства. Этот фактор ведет к снижению прироста инвестиций в государственную экономику, отказу предпринимателей от ведения бизнеса. Поэтому многие ученые предлагают исключить этот состав из УК РФ [14, с. 220]. Считаем такую позицию ошибочной, а декриминализацию рассматриваемого преступления не целесообразной, так как оно соответствует всем принципам теории криминализации.
Перейдем к рассмотрению некоторых проблем квалификации незаконного предпринимательства. Одной из них является проблема отграничения действия норм административного, уголовного и гражданского права при осуществлении правового регулирования идентичных правонарушений.Рассматривая отграничение норм уголовного и гражданского права, отметим, что согласно п. 3 ч. 1 ст. 2 Гражданского кодекса РФ предпринимательство – это самостоятельная деятельность, которая осуществляется на свой риск, направлена на получение прибыли от пользования имуществом, выполнения работ (оказания услуг), реализуется лицом, зарегистрированным в законном порядке [2]. Для унификации и оптимизации правоприменительной практики Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 18.11.2004 г. № 23 уточнил особенности применения ст. 171 УК РФ при квалификации противоправных деяний в сфере предпринимательской деятельности [5]. Конечно, принятие этого судебного акта было целесообразно. Но при этом существуют проблемы из-за некорректного изложения некоторых его норм [20]. Например, трудности при квалификации незаконного предпринимательства связаны с тем, что законодатель четко не установил некоторые важные моменты. Во-первых, отсутствует дефиниция законной предпринимательской деятельности с точки зрения норм гражданского законодательства. Во-вторых, отсутствует методология выделения ее признаков. В-третьих, отсутствуют унифицированные способы выявления указанных признаков в деянии, трактуемом как незаконное с точки зрения ст. 171 УК РФ.Обращаясь к вышеизложенным признакам предпринимательства, возникает вопрос о привлечении к уголовной ответственности организации в свете того, что, с одной стороны, юридическое лицо – это абстракция, сформулированная для оптимального функционирования в условиях рыночной экономики. С другой стороны, юридическое лицо субъектом преступления не являются, а уголовная ответственность носит личный характер. Следовательно, санкции применяются в отношении директора как непосредственного руководителя предприятия, осуществляющего действия от имени юридического лица [10]. Такой подход не отражает полностью реалии российской цивилистической доктрины, так как с точки зрения гражданского законодательства действия юридического лица – это также действия, которые осуществляют его органы и должностные лица [17]. Следовательно, целесообразно привлекать к уголовной ответственности по ст. 171 УК РФ не только учредителей предприятия, но и его работников, в должностные обязанности которых входит предоставление сведений для регистрации и лицензирования.
Еще одна проблема – отсутствие количественных и качественных категорий, по которым можно оценить ущерб от незаконного предпринимательства [12]. В каждом случае такой вред устанавливается судом на основании судебной практики и анализа всех обстоятельств содеянного. Противоречие заключается в том, что, например, такой признак как непоступление налогов в бюджет в соответствующем размере может интерпретироваться как признак незаконного предпринимательства. Но в Постановлении говорится о недопустимости квалификации ст. 171 в совокупности со ст. 198 или 199 УК РФ, которые предусматривают уголовную ответственность за неуплату налогов и сборов. Получается, что действуют два взаимоисключающих правовых документа, что проблематично для осуществления правоохранительных функций.Еще одна проблема корректности квалификации незаконного предпринимательства в том, что Верховный Суд РФ указал, что в случае осуществления субъектом права противозаконной деятельности, санкционируемой иными статьями УК РФ, дополнительной квалификации по ст. 171 УК РФ не требуется [12]. Но если вспомнить ст. 238 УК РФ, подчиненную особенностям производства, хранения, перевозки или сбыту товаров и продукции, не отвечающих требованиям безопасности, то в данном случае такой сбыт является незаконной деятельностью по реализации специфического товара и по признакам, установленным ГК РФ, и такая деятельность не может считаться предпринимательской. В этом случае в Постановлении действуют два противоречащих друг другу утверждения, что провоцирует новые коллизии при квалификации незаконного предпринимательства.Проблематично и отграничение действия норм административного и уголовного права при осуществлении правового регулирования идентичных правонарушений. При разграничении сферы действия норм административного и уголовного права отметим, что уголовно-правовая норма (ст. 171 УК РФ) носит материальный характер. Для ее применения необходимо причинение ущерба определенного размера или незаконное извлечение дохода в определенной сумме. Административно-правовая норма носит формальный характер, потому не требует установления факта причинения ущерба, достаточно формального нарушения правового предписания.Показательным является уголовное дело в отношении гражданина К. за незаконное предпринимательство [8]. Ему было предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 171 УК РФ, а именно отсутствие регистрации ИП и извлечение дохода в особо крупном размере. Гражданин К. в полном объеме уплачивал налог на имущество и налог на доходы физических лиц в размере 13% от сдаваемых им в аренду торговых помещений, сдавал налоговые декларации в налоговую инспекцию на протяжении шести лет. В ходе проверок налоговых деклараций К. как физического лица нарушений не выявлено. Ошибка гражданина К. – он не зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя, при этом сдавал коммерческие помещения. Если бы эту деятельность гражданин К. осуществлял после регистрации индивидуальным предпринимателем, то не было бы состава преступления, так как отсутствовала бы объективная сторона деяния по ст. 171УК РФ. Но с субъективной стороны преступление по ст. 171 УК РФ характеризуется виной в форме прямого умысла, направленного на осуществление предпринимательской деятельности без регистрации. А если гражданин К. декларировал свои доходы и уплачивал налоги, можно ли считать, что у него был прямой умысел на осуществление предпринимательской деятельности без регистрации в качестве ИП? Сам факт постановки на учет в качестве ИП является формальным признаком. Считаем, что уголовное преследование в отношении К. следует прекратить в связи с отсутствием состава преступления.
Проблемам квалификации незаконного предпринимательства посвящено множество исследований отечественных правоведов (В.А. Авдеев, Б.Т. Базылев, Б.В. Волженкин, Н.А. Лопашенко, Н.С. Никифоров, Л.А. Прохоров и др.). Не умаляя значимости их трудов, рассматриваемая тема должна подвергаться дальнейшему исследованию, так как до сих пор существуют проблемные вопросы квалификации незаконного предпринимательства. Кроме того, эти проблемы порождают множество других составов преступлений. Например, к ним относятся уклонение от уплаты налогов, легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, для их последующего расходования в незаконной предпринимательской деятельности. Конечно, невозможно все проблемы рассмотреть в одной статьей, но попытаемся раскрыть некоторые из них.Правовые нормы о незаконном предпринимательстве закреплены в статье 171 Уголовного кодекса Российской Федерации. Статья призвана обеспечивать соблюдение законодательных требований о необходимости государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности, получение разрешительного документа на виды деятельности, которые можно осуществлять только при наличии лицензии. Кроме того, статья содержит запрет на осуществление предпринимательской деятельности без аккредитации в сфере технического осмотра транспортных средств в случаях, когда она обязательна. Законом также предусмотрено, что такое деяние должно причинять крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере [1].В часть 1 статьи 171 УК РФ с момента принятия Уголовного кодекса Российской Федерации вносилось множество изменений. Последние из них предприняты Федеральным законом от 26.07.2019 г. № 207-ФЗ «О внесении изменения в статью 171 Уголовного кодекса Российской Федерации» [3]. Именно они отражены в действующей редакции данной статьи.Несмотря на это, до сих пор не выработано единообразной трактовки понятия «незаконное предпринимательство». Из этого вытекают трудности его квалификации, а, следовательно, вынесения верного судебного решения, о чем свидетельствует правоприменительная практика [6]. Кроме того, данные изменения не внесены в постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 18.11.2004 г. № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве», что необходимо для правильной и справедливой трактовки положений статьи 171 УК РФ правоохранительными органами. Об этом свидетельствует правоприменительная практика.
Криминализация действий (бездействий) в предпринимательской сфере обусловлена реакцией законодателя на самые значимые посягательства в общественных отношениях [13, с. 114]. Теория криминализации включает ряд принципов. К ним относится общественная опасность, относительная распространенность, возможность учета отечественного исторического опыта и анализа современного зарубежного опыта [16, с. 43]. Рассмотрим данные принципы подробнее.Принцип общественной опасности незаконного предпринимательства выражается в том, что оно ставит в неблагоприятные условия официально зарегистрированных предпринимателей. Они оказываются в худших условиях в рамках конкурентоспособности. Это негативно влияет на экономику страны. Незаконное предпринимательство использует официально нетрудоустроенных лиц. Это идет в ущерб трудовой занятости законопослушных граждан. Не уплачиваются необходимые налоги и сборы, которые по статье 57 Конституции Российской Федерации влияют на выплаты пенсий и пособий.Принцип относительной распространенности деяния. По данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, по статье 171 УК РФ в 2018 г. осуждено 177 лиц, в 2019 – 145, в 2020 г. – 107 человек, за 2021 г. – 75 лиц [22]. Но данные цифры не объективны, так как у незаконного предпринимательства высокий уровень латентности. Это ведет к негативным последствиям (трудно определить масштабы незаконной деятельности, выработать необходимые меры противодействия).Принцип исторической правопреемственности означает, что ответственность за рассматриваемые деяния отечественному праву известна еще с середины XVII века, с момента принятия Соборного уложения 1649 г. [11; 18]. Свое развитие она получила после издания Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. [19].Принцип анализа современного зарубежного опыта показывает, что в постсоветских странах (Азербайджан, Беларусь, Казахстан и др.) такая ответственность имеет место. В некоторых странах она не предусматривается или предусматривается только за некоторые ее формы (Узбекистан). Есть страны (Германия, Италия, Франция и др.), где нет указания на подобную ответственность, но есть нормативно-правовые акты, регулирующие предпринимательскую деятельность [16, с. 47]. Несмотря на соответствие незаконного предпринимательства критериям криминализации, в науке уголовного права есть мнение, что отражение этого деяния в Уголовном кодексе России ведет к превышению правомочий со стороны государства в вопросе вмешательства в экономические правоотношения, так как сегодня наблюдается чрезмерная криминализация деяний в сфере предпринимательства. Этот фактор ведет к снижению прироста инвестиций в государственную экономику, отказу предпринимателей от ведения бизнеса. Поэтому многие ученые предлагают исключить этот состав из УК РФ [14, с. 220]. Считаем такую позицию ошибочной, а декриминализацию рассматриваемого преступления не целесообразной, так как оно соответствует всем принципам теории криминализации.
Перейдем к рассмотрению некоторых проблем квалификации незаконного предпринимательства. Одной из них является проблема отграничения действия норм административного, уголовного и гражданского права при осуществлении правового регулирования идентичных правонарушений.Рассматривая отграничение норм уголовного и гражданского права, отметим, что согласно п. 3 ч. 1 ст. 2 Гражданского кодекса РФ предпринимательство – это самостоятельная деятельность, которая осуществляется на свой риск, направлена на получение прибыли от пользования имуществом, выполнения работ (оказания услуг), реализуется лицом, зарегистрированным в законном порядке [2]. Для унификации и оптимизации правоприменительной практики Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 18.11.2004 г. № 23 уточнил особенности применения ст. 171 УК РФ при квалификации противоправных деяний в сфере предпринимательской деятельности [5]. Конечно, принятие этого судебного акта было целесообразно. Но при этом существуют проблемы из-за некорректного изложения некоторых его норм [20]. Например, трудности при квалификации незаконного предпринимательства связаны с тем, что законодатель четко не установил некоторые важные моменты. Во-первых, отсутствует дефиниция законной предпринимательской деятельности с точки зрения норм гражданского законодательства. Во-вторых, отсутствует методология выделения ее признаков. В-третьих, отсутствуют унифицированные способы выявления указанных признаков в деянии, трактуемом как незаконное с точки зрения ст. 171 УК РФ.Обращаясь к вышеизложенным признакам предпринимательства, возникает вопрос о привлечении к уголовной ответственности организации в свете того, что, с одной стороны, юридическое лицо – это абстракция, сформулированная для оптимального функционирования в условиях рыночной экономики. С другой стороны, юридическое лицо субъектом преступления не являются, а уголовная ответственность носит личный характер. Следовательно, санкции применяются в отношении директора как непосредственного руководителя предприятия, осуществляющего действия от имени юридического лица [10]. Такой подход не отражает полностью реалии российской цивилистической доктрины, так как с точки зрения гражданского законодательства действия юридического лица – это также действия, которые осуществляют его органы и должностные лица [17]. Следовательно, целесообразно привлекать к уголовной ответственности по ст. 171 УК РФ не только учредителей предприятия, но и его работников, в должностные обязанности которых входит предоставление сведений для регистрации и лицензирования.
Еще одна проблема – отсутствие количественных и качественных категорий, по которым можно оценить ущерб от незаконного предпринимательства [12]. В каждом случае такой вред устанавливается судом на основании судебной практики и анализа всех обстоятельств содеянного. Противоречие заключается в том, что, например, такой признак как непоступление налогов в бюджет в соответствующем размере может интерпретироваться как признак незаконного предпринимательства. Но в Постановлении говорится о недопустимости квалификации ст. 171 в совокупности со ст. 198 или 199 УК РФ, которые предусматривают уголовную ответственность за неуплату налогов и сборов. Получается, что действуют два взаимоисключающих правовых документа, что проблематично для осуществления правоохранительных функций.Еще одна проблема корректности квалификации незаконного предпринимательства в том, что Верховный Суд РФ указал, что в случае осуществления субъектом права противозаконной деятельности, санкционируемой иными статьями УК РФ, дополнительной квалификации по ст. 171 УК РФ не требуется [12]. Но если вспомнить ст. 238 УК РФ, подчиненную особенностям производства, хранения, перевозки или сбыту товаров и продукции, не отвечающих требованиям безопасности, то в данном случае такой сбыт является незаконной деятельностью по реализации специфического товара и по признакам, установленным ГК РФ, и такая деятельность не может считаться предпринимательской. В этом случае в Постановлении действуют два противоречащих друг другу утверждения, что провоцирует новые коллизии при квалификации незаконного предпринимательства.Проблематично и отграничение действия норм административного и уголовного права при осуществлении правового регулирования идентичных правонарушений. При разграничении сферы действия норм административного и уголовного права отметим, что уголовно-правовая норма (ст. 171 УК РФ) носит материальный характер. Для ее применения необходимо причинение ущерба определенного размера или незаконное извлечение дохода в определенной сумме. Административно-правовая норма носит формальный характер, потому не требует установления факта причинения ущерба, достаточно формального нарушения правового предписания.Показательным является уголовное дело в отношении гражданина К. за незаконное предпринимательство [8]. Ему было предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 171 УК РФ, а именно отсутствие регистрации ИП и извлечение дохода в особо крупном размере. Гражданин К. в полном объеме уплачивал налог на имущество и налог на доходы физических лиц в размере 13% от сдаваемых им в аренду торговых помещений, сдавал налоговые декларации в налоговую инспекцию на протяжении шести лет. В ходе проверок налоговых деклараций К. как физического лица нарушений не выявлено. Ошибка гражданина К. – он не зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя, при этом сдавал коммерческие помещения. Если бы эту деятельность гражданин К. осуществлял после регистрации индивидуальным предпринимателем, то не было бы состава преступления, так как отсутствовала бы объективная сторона деяния по ст. 171УК РФ. Но с субъективной стороны преступление по ст. 171 УК РФ характеризуется виной в форме прямого умысла, направленного на осуществление предпринимательской деятельности без регистрации. А если гражданин К. декларировал свои доходы и уплачивал налоги, можно ли считать, что у него был прямой умысел на осуществление предпринимательской деятельности без регистрации в качестве ИП? Сам факт постановки на учет в качестве ИП является формальным признаком. Считаем, что уголовное преследование в отношении К. следует прекратить в связи с отсутствием состава преступления.