Файл: Документ Microsoft Office Word.docx

В своей полемической книге «Конечный выбор» Гроссо говорит, что после изучения рассказов свидетелей он пришел к выводу, что подобные видения — не появление самой исторической фигуры Девы Марии, но психические голографические проекции, созданные коллективным бессознательным. Интересно, что не всегда Мария появляется как молчаливое существо. Во время некоторых видений в Фатиме и Лурде она говорила, при этом ее послание неизменно было связано с предупреждением о надвигающейся катастрофе, если смертные не исправятся. Гроссо рассматривает это как свидетельство того, что коллективное человеческое бессознательное глубоко встревожено грубым вторжением современной науки в человеческую жизнь и в экологию планеты. Коллективные сны человечества, по сути, предупреждают его о возможности саморазрушения.

Другие исследователи также согласны с тем, что сама вера в Деву Марию служит мотивирующей силой, которая и превращает эти проекции в человеческие существа. Например, Рого отмечает, что в 1925 году, когда упомянутая церковь только строилась, филантропу, давшему деньги на ее строительство, приснился сон, в котором Дева Мария рассказывает о своем появлении в определенное время в церкви, как только та будет построена. Хотя Дева Мария не появилась в указанное время, это предсказание у многих запало в память. «Ожидание того, что Дева Мария в конце концов появится в церкви, существовало в течение сорока лет, — говорит Рого. — В результате такого ожидания мог постепенно возникнуть психический „чертеж“ Девы Марии, и эта психическая энергия накапливалась у всех зейтунцев, пока в 1968 году не достигла своего максимума и не вылилась в физический образ» [117]. В предыдущих работах я тоже предлагал подобные объяснения явлениям Девы Марии [118].

Имеются свидетельства того, что некоторые НЛО могут также представлять собой голографические явления. Когда в конце 40-х годов люди стали замечать образы, напоминающие космические корабли с других планет, исследователи, тщательно изучив данные факты, предположили, что это действительно высокотехнологичные аппараты, пришедшие из более развитых внеземных цивилизаций. Однако по мере учащения встреч с НЛО — особенно в случаях непосредственного контакта с обитателями НЛО — и по мере накопления данных для многих исследователей стало все более очевидным, что так называемые космические корабли имеют вполне земное происхождение.

Во-первых, описаны буквально тысячи встреч с НЛО и их обитателями — так много, что трудно поверить, будто это были действительно визиты с других планет. Во-вторых, у инопланетян, как правило, отсутствуют качества, которыми по логике должны отличаться внеземные формы жизни, если они настоящие; слишком многие описаны как гуманоиды, которые дышат нашим воздухом, не боятся наших вирусов, хорошо приспособлены к земной гравитации и электромагнитному излучению, испытывают наши эмоции и говорят на нашем языке; все это, конечно, может быть, но как-то уж очень странно для космических визитеров.

В-третьих, они и не ведут себя как внеземные пришельцы. Вместо того чтобы приземлиться сразу на лужайке перед Белым Домом, они появляются перед фермерами и заблудившимися водителями. Они преследуют реактивные самолеты, но не атакуют их. Они стремительно проносятся по небу в присутствии иногда сотен очевидцев, но не заинтересованы ни в каких контактах. А когда они все же входят в контакт с отдельными гражданами, то их поведение никак нельзя назвать логичным. Например, особенно часто в описании того или иного случая контакта фигурирует медицинское обследование. Непонятно, почему цивилизация, обладающая такими совершенными технологическими возможностями, которые позволяют путешествовать на непостижимые расстояния в космосе, не может получить медицинскую информацию без физического контакта или по крайней мере без того, чтобы систематически похищать людей.

Наконец, самое любопытное: НЛО то и дело, причем совершенно явственно, нарушают законы физики. На радарах они могут делать повороты на девяносто градусов, двигаясь с предельно большой скоростью — совершенно невероятная вещь с физической точки зрения. Они могут меняться в размерах, мгновенно исчезать из поля зрения, появляться ниоткуда, изменять окраску и даже форму в целом (на это же способны и сами пришельцы). Короче, их поведение совершенно несвойственно физическому объекту, но столь же однозначно напоминает те загадочные явления, о которых мы говорили в этой книге. Об этом прямо заявил один из наиболее авторитетных исследователей НЛО — астрофизик д-р Жак Балле, он же прототип Лакомба в фильме «Контакты третьего рода»: «Более всего НЛО напоминает образ на экране, или голографическую проекцию» [119].

По мере того как для исследователей все более очевидными становятся нефизические и голографические свойства НЛО, некоторые из ученых пришли к заключению, что НЛО — пришельцы не столько из других звездных систем, сколько из других измерений, или уровней реальности (следует заметить, что не все исследователи соглашаются с такой точкой зрения, кое-кто по-прежнему настаивает на том, что они имеют внеземное происхождение). Однако такая гипотеза не может адекватно объяснить другие странные аспекты этого явления: почему НЛО не входят в формальный контакт, почему они ведут себя столь абсурдно и т. п.

Действительно, неадекватность такого объяснения становится еще более очевидной, если мы внимательно рассмотрим другие необычные аспекты НЛО. Существуют факты, подтверждающие то, что контакты с НЛО имеют не столько объективный, сколько субъективный, то есть психологический характер. Например, хорошо известное так называемое «прерванное путешествие» Бетти и Барни Хилл (один из наиболее документально-достоверных случаев похищения людей НЛО) вроде бы свидетельствует о действительном контакте с пришельцами, за исключением одного факта: командир НЛО был одет в нацистскую форму. Этот факт не имеет смысла, если похитители четы Хилл действительно были пришельцами, но обретает смысл в случае, если это событие имело психологическую природу — то есть было сном или галлюцинацией. В этом случае полученный опыт алогичен и сводится к своему символическому содержанию [120].

Другие контакты с НЛО еще более сюрреалистичны и напоминают сон. В литературе можно найти описание случаев, когда существа из НЛО поют абсурдные песни или бросают в свидетелей странные предметы (например, картошку); случаев, начинающихся как очевидные похищения людей космическим кораблем, но заканчивающихся галлюциногенным путешествием в дантовские миры; и случаев, в которых гуманоиды внезапно превращаются в птиц, огромных насекомых или других фантастических существ.

Еще в 1959 году, или даже раньше, психологические и архетипические моменты феномена НЛО навели Карла Юнга на мысль, что «летающие тарелки» на самом деле не что иное, как продукт коллективного бессознательного и своего рода современное мифотворчество. В 1969 году, когда мифическая составляющая НЛО стала очевидной, Балле сделал еще один шаг в объяснении этого феномена. В своей знаменитой книге «Виза в Магонию» он отмечает, что НЛО в действительности далеко не новое явление, а представляет собой древнюю народную традицию в новом обличье. Эта традиция охватывает описание эльфов и гномов в европейских странах, средневековые рассказы об ангелах и легенды американских индейцев о сверхъестественных существах.

По словам Балле, абсурдное поведение пришельцев похоже на проделки эльфов и фей в кельтских легендах, норвежских божеств и злых магов американских индейцев. Если эти легенды попытаться расшифровать до архетипов, лежащих в их основе, мы увидим, что все эти явления — часто следствие одного необъятного, пульсирующего нечто, меняющего свой облик и подстраивающегося под любую культуру и эпоху, но остающегося с человеческой расой на протяжении веков. Что это такое? В «Визе в Магонию» Балле не дает окончательного ответа. Единственное, что можно сказать об этом феномене: он разумен и не подвержен времени, он — основа всех мифов [121].

Тогда что же лежит в основе феномена НЛО? Как подчеркивает в своей книге Балле, мы не можем исключить того, что они в самом деле представляют собой некую необыкновенно развитую внеземную цивилизацию, которая настолько превосходит нашу, что сама ее логика кажется нам абсурдом. Но если это так, то как это согласуется с выводами экспертов-мифологов — от Мирча Элиаде до Джозефа Кэмпбелла, — согласно которым мифы суть органическое и необходимое самовыражение человеческой расы, такой же неизбежный побочный продукт ее эволюции, как язык и искусство? Или же коллективное человеческое бессознательное настолько скудное и неинтересное, что оно могло создать мифы только благодаря подсказке внеземного разума?

И все же, если НЛО и связанные с ними феномены — просто психические проекции, тогда как объяснить вполне материальные следы, остающиеся после них, выжженные круги и глубокие впадины на месте их посадки, явные траектории, видимые на экранах радаров, шрамы и порезы, оставленные на тех, кто уверяет, что подвергался непонятному медицинскому обследованию? В статье 1976 года я высказал мнение, что этим феноменам трудно найти объяснение, поскольку мы пытаемся вписать их в картину реальности, которая фундаментально некорректна [122]. На основе гипотетического глубинного тождества сознания и материи я предположил, что НЛО и связанные с ними феномены представляют собой дальнейшее доказательство некорректности разграничения психологического и физического миров. Оба мира являются продуктом коллективной человеческой психики, но при этом они оба совершенно реальны. Иными словами, эти миры, как и НЛО, представляют собой нечто, что человеческий род пока еще окончательно не понял, — некий феномен, который следует назвать не субъективным или объективным, а «омниктивным»⁵³ — термином, который я изобрел для того, чтобы описать необычное состояние бытия (в то время я не знал о существовании уже введенного Корбином термина «имагинальный» для описания того же размытого состояния реальности, связанного с мистическим опытом суфиев).

Эта точка зрения получила широкую поддержку среди исследователей. В своей последней статье Ринг доказывает, что феномен НЛО — это имагинальный опыт, подобный создаваемым психикой, но вполне реальным мирам, которые открываются во время ПЛВ и шаманских путешествий. Короче, они свидетельствуют о том, что реальность представляет собой многоуровневую психическую голограмму [123].

«Я все больше склоняюсь к реальности, открываемой многообразным психическим опытом взаимосвязи между запредельными мирами, исследуемыми различными категориями ученых, — констатирует Ринг. — Шаманизм отдан на откуп антропологии. НЛО изучает уфология. ПЛВ изучается парапсихологами и медиками. Стэн Гроф изучает психоделический опыт с позиции трансперсональной психологии. Я думаю, что есть веские основания для рассмотрения имагинальной и голографической моделей, позволяющих сделать упор не на отдельные явления, но на связи и общность между различными типами опыта» [124]. Ринг настолько уверен в глубокой связи между этими, на первый взгляд разрозненными явлениями, что недавно добился получения гранта для проведения сравнительного изучения НЛО-контактеров и ПЛВ-субъектов.

Д-р Питер М. Ройцевич, специалист по фольклору из института Жийяра в Нью-Йорке, также пришел к выводу, что НЛО представляют собой омниктивный опыт. Для фольклористов, считает Ройцевич, пришло время понять, что все феномены, обсуждаемые Балле в книге «Виза в Магонию», скорее всего, отражают одновременно реальность и глубокие процессы психики. «Существует континуум, в котором реальность и воображение неуловимым образом сливаются и переходят друг в друга», — говорит он. Этот континуум является дополнительным свидетельством постулированного Бомом единства всех вещей; по словам Ройцевича, поскольку эти феномены проявляют себя как имагинальные или омниктивные, фольклористам непозволительно уже рассматривать их просто как отдельные верования [125].

Многие исследователи, включая Балле, Гроссо и Уитли Стрибера, в известнейшей книге которого «Контакт» описан пережитый автором опыт похищения инопланетянами, также признают омниктивную природу этого явления. Как утверждает Стрибер, контакты с существами из НЛО — «возможно, наше первое квантовое открытие в макромире: сам акт такого наблюдения может создавать конкретную реальность, обладающую своим собственным смыслом, дефиницией и сознанием» [126].

Одним словом, среди исследователей этого загадочного явления растет понимание того, что имагинальное не ограничивается запредельной областью, а прорывается в наш кажущийся незыблемым материальный мир. Не удерживаемые исключительно видениями шаманов, древние боги направили свои божественные ладьи прямо к порогу компьютерного поколения, только вместо кораблей с драконьими головами они летают сегодня на космических кораблях, а головы птиц сменили на космические шлемы. Наверное, мы давно уже догадываемся о таком «просачивании» запредельного в наш мир, о смешении Страны Умерших с нашей реальностью; ведь недаром древнему Орфею, поэту-музыканту из греческой мифологии, приписывают изречение: «Врата Аида не должны быть заперты — за ними те, кто к нам приходят в снах».

Одно лишь предположение о том, что вселенная не объективна, а омниктивна, — то есть что рядом с нашей уютной обителью существует бесконечный загадочный ландшафт, который уже по праву рождения принадлежит нашей психике, но не познан ею, — еще не проясняет до конца эту загадку. Как заметил Карл Рашке, преподаватель факультета религий в Университете г. Денвер: «В омниктивном космосе, где НЛО существуют рядом с квазарами и саламандрами, проблема истинного или воображаемого характера светящихся форм становится уже чисто формальной. Проблема не в том, существуют ли они или в каком смысле существуют, а в том, какую конечную цель они преследуют» [127].

Какова природа этих существ? На этот вопрос, к сожалению, нет ясного ответа. Диапазон мнений широк: на одном его конце находятся такие исследователи, как Ринг и Гроссо, склоняющиеся к идее, согласно которой, несмотря на материальные следы их присутствия, эти существа представляют собой скорее психические проекции, нежели внеземной разум. Например, по мнению Гроссо, они, как и явления Девы Марии, являются дополнительным свидетельством того, что человеческий род находится в состоянии все более тревожном. Он пишет: «НЛО и другие экстраординарные явления — это проявления тревоги в коллективном бессознательном человечества» [128].

На другом конце находятся исследователи, которые утверждают, что, несмотря на архетипические характеристики, феномен НЛО — скорей действительное проявление внеземного разума, чем одна лишь психическая проекция. Например, Рашке считает, что НЛО — это «голографическая материализация, спроецированная в наш мир из ближнего измерения вселенной»; такое представление «должно взять верх над гипотезой психической проекции, которая, в сущности, не может сколько-нибудь вразумительно объяснить вполне реальные и явно обладающие внутренней логикой свойства „пришельцев“ и их „кораблей“, как их описывают после похищения ими» [129].

Балле также относится к этому лагерю. «Я считаю, что феномен НЛО — один из способов, посредством которых чрезвычайно сложная форма разума пытается символически общаться с нами. Нет никаких указаний, что она имеет внеземное происхождение. Напротив, мы получаем все больше доказательств того, что этот разум… [приходит] из других измерений, существующих вне пространственно-временного континуума; от множественной, всепроникающей вселенной, которая окружает нас со всех сторон и от которой мы, несмотря на все свидетельства ее реальности, упрямо открещиваемся вот уже на протяжении многих веков» [130].

Что касается меня, то лично я не нахожу ни одного удовлетворительного объяснения многоплановому феномену НЛО. Учитывая очевидную необъятность тонких уровней реальности, мне легко представить, что существует бессчетное число нефизических особей в сферах высших вибраций. Частое появление НЛО на Земле ставит под сомнение их внеземной характер (если учитывать всю сложность преодоления колоссальных межгалактических расстояний). Поскольку в голографической вселенной может существовать бесконечное множество реальностей в одном и том же пространстве, это можно истолковать только как очередное свидетельство бездонности разумной жизни в сверхголограмме.