ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 11.05.2021
Просмотров: 3539
Скачиваний: 8
§ 117. В большинстве, говоров, так же как и в литературном языке, страдательные причастия прошедшего времени образуются, за немногими исключениями, от переходных глаголов. В части же говоров северной диалектной зоны возможно образование причастий, употребляющихся в страдательно-безличных оборотах, и от непереходных глаголов: у пса убежено; у меня не ученось (см. § 130).
Формообразующей основой для страдательных причастий прошедшего времени и в говорах и в литературном языке является основа прошедшего времени глаголов всех формообразовательных разрядов, за исключением одного: у глаголов на -ить II спряжения эти причастия образуются от основы настоящего времени: забелят - забел-ён.
Для образования страдательных причастий дрошедшего времени в говорах используются те же суффиксы, что и в литературном
языке: -м-, -он- (в письменной форме км-, -енн-), -г-, -ден-.
Специфику диалектного формообразования составляет иное, чем в литературном языке, распределение суффиксов -н-, -г-, -ден- по разрядам глаголов, а также более продуктивное использование суффикса -он- (положен, сварены, погашено, прикручена).
Суффиксы -н- и -т- по-иному, чем в литературном языке, распределяются между причастиями от глаголов отдельных разрядов в говорах главным образом южного наречия и среднерусских. 1ак, для говоров юго-восточной зоны характерно образование причастий с суффиксом -т- от тех глаголов на -ать. которые в других говорах и литературном языке образуют причастия с суффиксом -н- (отдато, вскопата, собраты); в говорах западных и особенно юго-западных отмечаются причастия с суффиксом -н-, в частности, от глаголов 0IIв (расколон, распороный) и от глаголов с а корневым, восходящим к е носовому (взян, сжано).
С суффиксом -ден- в
говорах образуются причастия не только
от
глагола есть и производных от него (как
в литературном языке),
но и от глаголов
дать, брать и производных от них, а также
от глагола
взять. Формы даден,
отдаденой, забрадена, взядены и т. п.
отмечают
ся в западной диалектной
зоне - главным образом в говорах
южного
наречия, но также и в
среднерусских. Чаще других здесь
употреб
ляются причастия отдадена,
сдадено и т. п., что находит свое
объяснение
в истории русского языка: в древнейший
период его
развития у глагола дать
страдательные причастия образовывались
от
основы дад- присоединением суффикса
-ен-. Затем уже по типу
оааен в говорах
стали образовываться причастия и от
семантически
близких глаголов брать,
взять. .
121 ч
' •> ДЕЕПРИЧАСТИЕ
§ 118. В литературном языке деепричастия составляют два ряда форм, равноправных по употреблению и соотносительных по значению: 1) деепричастия с суффиксом -а (от единичных глаголов с суффиксом -учи), образованные от основы настоящего времени глаголов несовершенного вида, обозначают второстепенное действие, сопутствующее главному; 2) деепричастия с суффиксами -в, -вши. -ши, образованные от основы прошедшего времени глаголов совершенного вида, называют второстепенное действие, предшествующее главному. В говорах деепричастные формы также образуются от основ настоящего и прошедшего времени, но они принципиально отличаются от соответствующих образований литературного языка как с точки зрения их соотносительности, так и по основному грамматическому значению. Деепричастия от основы настоящего времени с суффиксами -а и -учи (за исключением образований, ставших наречиями, типа лёжа, крадучи, т. е. 'украдкой') ни в какой части говоров не употребляются регулярно. Вследствие этого расширяется грамматическая функция деепричастий от основ прошедшего времени: они могут выражать в говорах сопутствующее действие или состояние не только предшествующее главному, но и такое, которое находится с главным в одной временной плоскости (ср.: брат сестру провожал - проводивши наказывал). Таким образом, деепричастия от основ настоящего и прошедшего времени по своему грамматическому значению противопоставлены друг другу в говорах менее четко, чем в литературном языке.
Деепричастия в говорах, в отличие от литературного языка, не имеют такого специального средства для выражения залоговых отношений, как постфикс -ся: при образовании деепричастий от возвратных глаголов -ся обычно утрачивается - для говоров характерны формы насмотревши, оставши, повадивши, проснувши, крадучи (от красться).
В литературном языке функция деепричастий ограничивается детерминацией предиката. В говорах же для деепричастных форм прошедшего времени характерна прежде всего предикативная функция (см. § 131).
Как указывалось выше, от основы настоящего времени деепричастия образуются с помощью суффиксов -а и -учи. В говорах деепричастия на -учи (идучи, едучи) составляют лексически более широкую, чем в литературном языке, но также ограниченную группу.
Для образования деепричастий от основы глаголов прошедшего времени в говорах используются следующие суффиксы: а) от основы
на согласный ши: привыкши, прокисши; б) от основы на гласный:
-вши, -мши, -тши, -лши: уставши, устамши, устатши, усталши. Суффиксы -ши и -вши не чмеют территориальных ограничений; каждый из остальных трех суффиксов характерен для определенной части говоров, где он выступает обычно наряду с суффиксом -вши. - Деепричастия с суффиксом -мши (остамши, согну мши, сваримши)
V 122
характерны для большей части говоров южного наречия и восточных среднерусских окающих говоров, но отличаются они и в других говорах (из севернорусских - преимущественно в костромских); суффикс -тши (остатши, согнутши, сваритиши, обутши. одетши)
"характерен для тех говоров Владимирско-Поволжской группы, которые расположены у её южной границы по соседству с говорами рязанской Мещеры, и спорадически отмечается в говорах северного
"наречия; суффикс -лши (осталши, согнулши, сварилши) употребляется в части среднерусских говоров - в основном на территории между городами Опочка и Великие Луки.
Среди образований от основы прошедшего времени выделяются деепричастные формы от глаголов с корнем -ид-. Им свойствен це-
'лый ряд суффиксов: -дчи, -дши, -дци, -д, -вши, -мши, -лши. Образования типа ушодци (ишедцц) употребляются в говорах северо-запад"-
"ных территорий; гип ишидчи (ушёдчи) характерен для говоров юго-западных территорий; ушомши, пришомиш спорадически отмечаются на территории распространения суффикса' -мши у деепричастий от глаголов с основой на гласный; деепричастия типа и^юд, пришод отмечаются в небольшой части северо-западных говоров; образования типа ушовши и типа ушддши (ушёдши) возможны "в самых разных говорах, не отмечены они только на территории, очерченной изоглоссой образований типа ушодци. По образцу деепричастий от глаголов с корнем -мд- (идти. й.дрД.в говорах нередко образуются и деепричастия от семантически близких глаголов типа ехать, приехать, заехать и др.
Два глагольных разряда стоят особняком в ряду диалектных форм деепричастий - по соотношению основы и суффикса: 1) глаголы II спряжения на -ить (разделить, сварить, положить...); 2) лексически ограниченная группа глаголов с корневым а, восходящим к е носовому (взять, снять, сжать, начать). Образования типа разделёмши, реже - разделёвши (употребляемые главным образом на западе территории распространения суффикса -мши) и деепричастия взёмши, снёмши, ежомши, начомши (характерные для части говоров Псковской и Великолукской обл.), сходные по звучанию, принципиально различаются между собой по морфологической структуре: перв'ые образуются от основы настоящего времени с помощью суффикса -омши или -овши (раздёл-ят - раздел-ёмши), вторые - от особой основы, выступающей только в деепричастии, с помощью суффикса -ши (взём-ши, ежом-ши). Деепричастия типа разделёмши представляют собой скорее всего новообразования - результат взаимодействия предикативных страдательных причастий и формы на -мши: под влиянием форм типа раздел-ён могли появиться близкие по звучанию деепричастные образования типа раздел-ёмши. Деепричастия взёмши... являются, наоборот, архаизмами: в них сохранилась древняя причастная основа (взем-ъ) с последующим изменением е > о и присоединением к ней суффикса -ши, свойственного образованиям с основой на согласный.
36. Современные морфологические процессы в русских народных говорах.
§ 119. Современные морфологические процессы в русских говорах так же, как и фонетические, определяются, с одной стороны, внутренними закономерностями развития диалектной системы, а с другой - внешними по отношению к этой системе факторами: меж диалектными контактами и влиянием литературного языка. 1[ '" Среди^вдутденних закономерностей развития морфологических Диал1Па'ньТхсистем значительную роль продолжают играть о б -щерусские тенденции, которые действуют в русском языке на протяжении длительного времени, по-разному проявляясь в различных говорах. Таковы, например, тенденции к объединению парадигм существительных мн. ч. в единый тип, к изменению нерегулярных словоизменительных'типов имен и глаголов под влиянием регулярных и т. п."Общая направленность всех этих процессов заклю-дартга-.в-.усилении стандартности выражения одних и тех же грамматических значений.
"М . Среди в44е11лн4х^акторов, воздействующих на диалектные системы, все большее значение приобретает в наше время влияние литературного языка. Под воздействием литературного языка в южнорусских говорах в окончаниях 3-го л. глаголов <т'> постепенно заменяется на <т>; односложное окончание твор. п. мн. ч. у имен в севернорусских говорах заменяется двухсложным; еще быстрее утрачиваются такие новообразования, как окончание - а [ф] в предл. п. и -ох в род. п. мн. ч. существительных. Происходит и ряд других изменений, сглаживающих диалектные различия.
Влияние литературного
языка на язык современной русской
деревни
_ит повсеместный характер, но оно
неодинаково сказы
вается на^
различных диалектных системах и на
разных звеньях
одной и той же системы.
Большая или меньшая устойчивость
диалект
ных явлений в морфологии
зависит от многих причин и еще очень
слабо
исследована. Отметшим только, что'
воздействие литературного
языка
сказывается сильнее в^гед туману,, когда
рцп не противоречит
актуальным
морфологическим тенденциям годпра Если
влияние ли-
тературного^зыка
противоречит этим тенденциям^еистема
о"казывает
ему_^тротивление. Гак,
устойчивым оказывается диалектное
чередо
вание твердых и мягких
Заднеязычных в личных формах глаголов
(пеку
- пекёшь - пекут и т. пГ)-, потому что оно
соответствует
общему типу чередований
в глаголах на согласный (ср.: беру -
берёшь
- берут). -
Диалектные формы, которые больше отвечают актуальным закономерностям морфологической системы, не только устойчивы, но и способны к дальнейшему расширению (возможно, только временному). ^ Об этом свидетельствуют, например, данные двух обследований говора д. Парфёнки Московской обл. В начале века изучением его занимался выдающийся отечественный языковед Н. Н. Дурново, оставивший подробное описание этого говора, а через 124
50 с лишним лет говор заново был обследован диалектологами. Они отметили такие диалектные явления, которые во времена Н. Н. Дурново отсутствовали или же только намечались: окончание -а в им. п. мн. ч. некоторых существительных III склонения, окончание -ов за пределами круга существительных мужского рода. Это говорит о том, что влияние литературного языка пока еще не смогло парализовать распространение этих окончаний, потому что оно соответствует актуальной тенденции к объединению парадигм мн. ч. и (если иметь в виду окончание -а) к противопоставлению существительных ед. и мн. ч. по месту ударения.
§ 120. Под воздействием литературного языка в говоре могут возникать переходные системы отношений, отличные как от исходной, так и от системы литературного языка. Рассмотрим один пример. Для южнорусских говоров характерна такая система склонения личных местоимений ед. ч. и возвратного местоимения, при которой формы род. и вин. п. противопоставлены формам дат. и предл. п. не окончаниями, а видом основы (см. §§ 87, 88). Под влиянием литературного языка говоры усваивают новое окончание -а в род. и вин. п. й основу теб-, себ- в дат. и предл. п., но эти процессы могут происходить не одновременно и тогда возникают переходные системы, в которых противопоставления двух пар форм или получают избыточные признаки (разные окончания и разный вид основы: тебя, себя, и тобе, собе) или не различаются (одинаковые окончания и один вид основы: тебе, себе во всех четырех падежах). В морфологии переходные системы обычно не обладают такой отчетливостью и самостоятельностью, как, например, ассимилятивное оканье в фонетике. Не успевают еще такие переходные морфологические системы достаточно отчетливо вычлениться "• №дыдущей системы, как на смену им приходят новые отношения'^'акие, как в литературном языке), и все три системы некоторое время существуют в говоре одновременно. То же может происходить и при междиалектных контактах.
Такое отличие переходных систем в морфологии по сравнению с фонетикой связано, вероятно, с тем, что морфологические диалектные системы (включая и ту, которая соответствует литературной) в целом имеют менее глубокие различия, чем фонетические системы. Один из видов неустойчивой переходной системы-связан с явлением г и п с р к о Р Р е кции- Так, носители говора, в котором форма твор. п. мн.ч. имен как и в дат. п. имеет односложное окончание (с нашим соседям и к нашим соседям), усваивая двухсложное окончание'твор. п., могут подставлять его и в форму дат. п. (с нашими соседями и к нашими соседям). Гиперкоррекция является частой причиной диалектных ошибок учащихся.
37. Синтаксические особенности в области словосочетания.
Основные модели построения словосочетаний в говоре: все модели словосочетаний, организованных на основе согласования и примыкания и большинство моделей на основе управления.
В числе моделей, по которым словосочетания могут быть образованы только в части говоров, имеются как предложные, так и беспредложные. Различия в области предложных словосочетаний иногда основаны на различиях лексических: в части говоров употребляются такие предлоги, которые другим говорам и литературному языку неизвестны.
Предложные словосочетания:
1. В некоторых говорах северного наречия предлоги возле, подле, мимо употребляются не с род. п., как в литературном языке и в большинстве говоров, а с вин. п. имени существительного: возле реку-то не ходите, идите возле лесок; сядь подле бабушку; мимо стол положил. Употребление предлогов возле, подле, мимо, которое сохранилось в части говоров северного наречия, было когда-то свойственно всему русскому языку: предлоги возле, подле сочетались в древнерусском языке с вин. и род. п., предлог мимо - с вин. п.
2. Ряд необщераспространенных моделей словосочетаний создается в говорах за счет употребления двойных предлогов. Наиболее употребительны предлоги по-над, по-под по-за.
Словосочетания с двойными предлогами обычно выражают пространственные отношения: имя существительное с предлогом показывает место действия или направление движения: по-над логом туман поднялся; по-под окошком ходит; яйца лежат по-за гнезду; пойдите по-над реку; по-под мост прошел; уехал по-за луг. В конструкциях со значением направления движения существительное употребляется в вин. п. Место же действия может быть названо сочетанием предлога с разными формами существительного: в говорах южного наречия выступает твор. п. (управление обусловлено второй частью предлога), в говорах северного наречия - обычно дат. п. (управление зависит от первой части предлога], но возможен и твор п.
В' других, непространственных конструкциях употребляется только предлог по-за, существительное при этом стоит в дат., вин. или твор. п. Словосочетания с предлогом по-за выражают отношения объектные, в том числе объектно-целевые, (по-за деньги продавали; по-за хлебом ушла), временные (по-за тому году ездила в город), или отношения, передаваемые в литературном языке сочетанием предлогов вслед и за, т. е. отношения пространственные или времен- _ ные с оттенком объектных (я опять по-за ей еду и заваливаю - рассказ о молотьбе; я по-за .старшей сестрой родилась).