Файл: Контрольные вопросы по теме. Список рекомендованной литературы Глава Предмет и методы информационного права Объективные основания для формирования отрасли информационного права.pdf
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 08.11.2023
Просмотров: 3075
Скачиваний: 2
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
разработку и освоение нового радиочастотного канала для целей телерадиовещания" от 26 июня 1999 г. № 698.
Вопросы лицензирования вещания часто становятся предметом судебных споров между телерадиокомпаниями и МПТР как лицензирующим органом. При этом неизбежно возникают весьма серьезные проблемы процессуального и материально-правового характера, порожденные несовершенством законодательства.
Во-первых, Федеральный закон "О лицензировании отдельных видов деятельности", который в подобных случаях применяет МПТР, не конкретизирует, какого рода нарушения могут служить основанием как для предупреждения, так и для приостановления или даже аннулирования лицензии. Это позволяет лицензиару суммировать предупреждения, вынесенные по совершенно несопоставимым основаниям. Например, в отношении телекомпании ТВЦ Министерство сначала вынесло предупреждение за нарушение правил предвыборной агитации, а спустя короткое время - за несвоевременное извещение об изменении юридического адреса. Закрепив таким образом систематичность нарушений, лицензиар на этом основании отказал в пролонгации лицензии на вещание.
Во-вторых, Закон о лицензировании не определяет порядок обжалования действий и решений лицензиара. Пункт 4 ст. 13 устанавливает лишь: "Решение о приостановлении действия лицензии может быть обжаловано в порядке, установленном законодательством
Российской Федерации". Что же касается предупреждений, то п. 1 ст. 12, уполномочивающий лицензиара их выносить, не конкретизирует ни их оснований, ни порядка обжалования. Впрочем, ч. 2 ст. 46
Конституции РФ гарантирует возможность судебного обжалования.
В-третьих, нуждается в разъяснении вопрос о юридической природе предупреждения, выносимого лицензиаром в адрес лицензиата.
Анализ законодательства и правоприменительной практики показывает, что подобное предупреждение имеет все признаки ненормативного правового акта: оно исходит от органа государственной власти, касается конкретного юридического или физического лица, порождает юридические последствия для этого лица. Так, п. 4 ст. 8 Закона о лицензировании устанавливает, что "в продлении срока действия лицензии может быть отказано в случае, если за время действия лицензии зафиксированы нарушения лицензионных требований и условий". Выносимое лицензиаром предупреждение как раз и является актом фиксации нарушения и обязывания лицензиата его устранить.
Следует, однако, отличать предупреждения, выносимые лицензиаром лицензиату, от предупреждений, выносимых регистрирующим органом редакции зарегистрированного им
СМИ. Эти ненормативные акты имеют совершенно различные основания, последствия и правовую природу. Предупреждение второго вида может иметь место только в случае злоупотребления свободой массовой информации, все формы которого перечислены в ст. 4
Закона о СМИ. Его последствием (в случае неоднократности нарушений) может быть прекращение выпуска СМИ по решению суда. Споры, связанные с обжалованием такого предупреждения, подлежат разрешению судом общей юрисдикции.
В-четвертых, требует разъяснения вопрос о подведомственности споров о недействительности решений и действий лицензиара. Судьи арбитражных судов нередко отказываются рассматривать иски о признании недействительными предупреждений и решений лицензиара о приостановлении действия лицензий на том основании, что спор между сторонами не носит экономического характера. При этом они нередко ссылаются
Вопросы лицензирования вещания часто становятся предметом судебных споров между телерадиокомпаниями и МПТР как лицензирующим органом. При этом неизбежно возникают весьма серьезные проблемы процессуального и материально-правового характера, порожденные несовершенством законодательства.
Во-первых, Федеральный закон "О лицензировании отдельных видов деятельности", который в подобных случаях применяет МПТР, не конкретизирует, какого рода нарушения могут служить основанием как для предупреждения, так и для приостановления или даже аннулирования лицензии. Это позволяет лицензиару суммировать предупреждения, вынесенные по совершенно несопоставимым основаниям. Например, в отношении телекомпании ТВЦ Министерство сначала вынесло предупреждение за нарушение правил предвыборной агитации, а спустя короткое время - за несвоевременное извещение об изменении юридического адреса. Закрепив таким образом систематичность нарушений, лицензиар на этом основании отказал в пролонгации лицензии на вещание.
Во-вторых, Закон о лицензировании не определяет порядок обжалования действий и решений лицензиара. Пункт 4 ст. 13 устанавливает лишь: "Решение о приостановлении действия лицензии может быть обжаловано в порядке, установленном законодательством
Российской Федерации". Что же касается предупреждений, то п. 1 ст. 12, уполномочивающий лицензиара их выносить, не конкретизирует ни их оснований, ни порядка обжалования. Впрочем, ч. 2 ст. 46
Конституции РФ гарантирует возможность судебного обжалования.
В-третьих, нуждается в разъяснении вопрос о юридической природе предупреждения, выносимого лицензиаром в адрес лицензиата.
Анализ законодательства и правоприменительной практики показывает, что подобное предупреждение имеет все признаки ненормативного правового акта: оно исходит от органа государственной власти, касается конкретного юридического или физического лица, порождает юридические последствия для этого лица. Так, п. 4 ст. 8 Закона о лицензировании устанавливает, что "в продлении срока действия лицензии может быть отказано в случае, если за время действия лицензии зафиксированы нарушения лицензионных требований и условий". Выносимое лицензиаром предупреждение как раз и является актом фиксации нарушения и обязывания лицензиата его устранить.
Следует, однако, отличать предупреждения, выносимые лицензиаром лицензиату, от предупреждений, выносимых регистрирующим органом редакции зарегистрированного им
СМИ. Эти ненормативные акты имеют совершенно различные основания, последствия и правовую природу. Предупреждение второго вида может иметь место только в случае злоупотребления свободой массовой информации, все формы которого перечислены в ст. 4
Закона о СМИ. Его последствием (в случае неоднократности нарушений) может быть прекращение выпуска СМИ по решению суда. Споры, связанные с обжалованием такого предупреждения, подлежат разрешению судом общей юрисдикции.
В-четвертых, требует разъяснения вопрос о подведомственности споров о недействительности решений и действий лицензиара. Судьи арбитражных судов нередко отказываются рассматривать иски о признании недействительными предупреждений и решений лицензиара о приостановлении действия лицензий на том основании, что спор между сторонами не носит экономического характера. При этом они нередко ссылаются
также на ст. 61 Закона о СМИ, доказывая, что данный спор подведомствен суду общей юрисдикции.
Подобная позиция не соответствует закону. Согласно постановлению Пленума Верховного
Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 августа 1992 г. "О некоторых вопросах подведомственности дел судам и арбитражным судам" споры о признании недействительными актов государственных органов, не соответствующих законодательству и нарушающих права и охраняемые законом интересы организаций, подлежат решению в арбитражном суде. Только в том случае, если обжалуемые действия лицензиара не были оформлены распорядительными или иными документами, спор подведомствен суду общей юрисдикции.
В-пятых, конкурирующими нормативными актами в сфере лицензирования телерадиовещания являются Закон о СМИ и Закон о лицензировании. При этом применению подлежит именно Закон о СМИ, поскольку: а) Закон о лицензировании не распространяется на порядок лицензирования конкретных видов деятельности, лицензирование которых установлено иными федеральными законами ранее (Закон о СМИ был принят в 1991 г., а Закон о лицензировании - в 1998 г.); б) лицензии, выдаваемые на основании Закона о лицензировании, содержат право заниматься конкретным видом деятельности, а лицензии на вещание дают право использовать для этой деятельности определенную часть радиочастотного спектра, являющегося ограниченным ресурсом; в) такого рода лицензии "на ресурс" не относятся к предмету правового регулирования Закона о лицензировании, поскольку его действие не распространяется на деятельность, связанную с использованием природных ресурсов.
Система правоотношений по выпуску СМИ. Правоотношения, складывающиеся в сфере массовой информации, можно условно подразделить на "внутренние" и "внешние". Первые затрагивают вопросы внутренней организации СМИ и включают отношения между основными действующими здесь лицами: учредителем (соучредителями), редакцией, издателем, распространителем и, наконец, собственником. Вторая группа включает правоотношения, возникающие в связи с деятельностью СМИ между перечисленными выше субъектами и третьими лицами, будь то граждане, объединения граждан, юридические лица, органы государственной власти и местного самоуправления и т. д.
"Внутренние" правоотношения касаются внутриредакционного менеджмента, формирования органов управления, границ профессиональной самостоятельности журналистов, вопросов собственности и т. д. Последние, как показывает опыт, особенно сложны, поскольку в природе СМИ переплетаются право собственности на имущество
(например, редакции) и исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальную собственность) - авторское право на периодическое издание в целом и право на наименование, товарный знак и т. д.
Геометрия имущественных правоотношений в сфере массовой информации, на первый взгляд, не имеет какой-либо выраженной специфики. Но присмотревшись внимательнее, мы видим, что в этом пространстве действуют неординарные субъекты права: учредитель, редакция, издатель, распространитель, собственник имущества. Пожалуй, только в вопросе о собственнике все более или менее ясно: согласно ч. 5 ст. 18, ч. 4 ст. 19 и ч. 2 ст. 21 Закона о СМИ им может быть учредитель, редакция или издатель. При этом, правда, должно быть соблюдено общее условие: имущество может находиться в собственности граждан и юридических лиц, а также Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных
Подобная позиция не соответствует закону. Согласно постановлению Пленума Верховного
Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 августа 1992 г. "О некоторых вопросах подведомственности дел судам и арбитражным судам" споры о признании недействительными актов государственных органов, не соответствующих законодательству и нарушающих права и охраняемые законом интересы организаций, подлежат решению в арбитражном суде. Только в том случае, если обжалуемые действия лицензиара не были оформлены распорядительными или иными документами, спор подведомствен суду общей юрисдикции.
В-пятых, конкурирующими нормативными актами в сфере лицензирования телерадиовещания являются Закон о СМИ и Закон о лицензировании. При этом применению подлежит именно Закон о СМИ, поскольку: а) Закон о лицензировании не распространяется на порядок лицензирования конкретных видов деятельности, лицензирование которых установлено иными федеральными законами ранее (Закон о СМИ был принят в 1991 г., а Закон о лицензировании - в 1998 г.); б) лицензии, выдаваемые на основании Закона о лицензировании, содержат право заниматься конкретным видом деятельности, а лицензии на вещание дают право использовать для этой деятельности определенную часть радиочастотного спектра, являющегося ограниченным ресурсом; в) такого рода лицензии "на ресурс" не относятся к предмету правового регулирования Закона о лицензировании, поскольку его действие не распространяется на деятельность, связанную с использованием природных ресурсов.
Система правоотношений по выпуску СМИ. Правоотношения, складывающиеся в сфере массовой информации, можно условно подразделить на "внутренние" и "внешние". Первые затрагивают вопросы внутренней организации СМИ и включают отношения между основными действующими здесь лицами: учредителем (соучредителями), редакцией, издателем, распространителем и, наконец, собственником. Вторая группа включает правоотношения, возникающие в связи с деятельностью СМИ между перечисленными выше субъектами и третьими лицами, будь то граждане, объединения граждан, юридические лица, органы государственной власти и местного самоуправления и т. д.
"Внутренние" правоотношения касаются внутриредакционного менеджмента, формирования органов управления, границ профессиональной самостоятельности журналистов, вопросов собственности и т. д. Последние, как показывает опыт, особенно сложны, поскольку в природе СМИ переплетаются право собственности на имущество
(например, редакции) и исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальную собственность) - авторское право на периодическое издание в целом и право на наименование, товарный знак и т. д.
Геометрия имущественных правоотношений в сфере массовой информации, на первый взгляд, не имеет какой-либо выраженной специфики. Но присмотревшись внимательнее, мы видим, что в этом пространстве действуют неординарные субъекты права: учредитель, редакция, издатель, распространитель, собственник имущества. Пожалуй, только в вопросе о собственнике все более или менее ясно: согласно ч. 5 ст. 18, ч. 4 ст. 19 и ч. 2 ст. 21 Закона о СМИ им может быть учредитель, редакция или издатель. При этом, правда, должно быть соблюдено общее условие: имущество может находиться в собственности граждан и юридических лиц, а также Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных
образований. Следовательно, редакция или издательство, являющиеся внутренними подразделениями соответствующих предприятий или учреждений, не будучи юридическими лицами, не могут быть и собственниками имущества.
Характерно, что Закон СССР "О печати и других средствах массовой информации" (ч. 1 ст.
4) императивно установил: редакция СМИ является юридическим лицом, действующим на основании своего устава. Кроме того, в ч. 3 ст. 2 Закона говорилось о редакциях как об учреждениях, осуществляющих выпуск массовой информации. Отсюда следует, что редакции, образовавшиеся в период действия Закона СССР о печати, являлись юридическими лицами ipso jure в организационно-правовой форме редакции СМИ.
Использование в ч. 2 ст. 19 Закона о СМИ диспозитивной формулы "редакция может быть юридическим лицом" связано с тем, что на практике далеко не все редакции стремятся и имеют реальную возможность организоваться в качестве самостоятельного юридического лица. Типичный пример - из-за отсутствия в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении редакции обособленного имущества, которым юридическое лицо должно отвечать по своим обязательствам. Конечно, не будучи юридическим лицом, редакция не может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, быть истцом в суде. Но одновременно она не может и нести обязанности, выступать в качестве ответчика (в подобном случае к участию в деле в качестве ответчика должен быть привлечен учредитель данного СМИ).
Характерно, что Закон СССР "О печати и других средствах массовой информации" (ч. 1 ст.
4) императивно установил: редакция СМИ является юридическим лицом, действующим на основании своего устава. Кроме того, в ч. 3 ст. 2 Закона говорилось о редакциях как об учреждениях, осуществляющих выпуск массовой информации. Отсюда следует, что редакции, образовавшиеся в период действия Закона СССР о печати, являлись юридическими лицами ipso jure в организационно-правовой форме редакции СМИ.
Использование в ч. 2 ст. 19 Закона о СМИ диспозитивной формулы "редакция может быть юридическим лицом" связано с тем, что на практике далеко не все редакции стремятся и имеют реальную возможность организоваться в качестве самостоятельного юридического лица. Типичный пример - из-за отсутствия в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении редакции обособленного имущества, которым юридическое лицо должно отвечать по своим обязательствам. Конечно, не будучи юридическим лицом, редакция не может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, быть истцом в суде. Но одновременно она не может и нести обязанности, выступать в качестве ответчика (в подобном случае к участию в деле в качестве ответчика должен быть привлечен учредитель данного СМИ).
1 ... 16 17 18 19 20 21 22 23 ... 59
Устав редакции и устав юридического лица. Устав редакции является своеобразным договором между редакцией и учредителем. Об этом свидетельствуют три момента. Во- первых, ч. 3 ст. 20 Закона о СМИ допускает замену устава договором, если редакция только создана или состоит из менее чем десяти человек. Во-вторых, устав по необходимости должен в равной степени соответствовать интересам и редакции, и учредителя, поскольку согласно ч. 1 той же статьи он принимается на общем собрании коллектива журналистов - штатных сотрудников редакции (простым большинством голосов при наличии не менее двух третей его состава) и утверждается учредителем. Наконец, в-третьих, именно в уставе должны быть определены взаимные права и обязанности учредителя и редакции. Прогнозируя возможность возникновения споров при выработке устава, закон дает на его согласование и окончательное утверждение три месяца со дня первого выхода в свет (в эфир) данного средства массовой информации. Если до истечения этого срока устав или заменяющий его договор не будет принят, утвержден и в копии направлен в регистрирующий орган, последний вправе подать в суд заявление о признании недействительным свидетельства о регистрации данного СМИ (ст. 15). Причем, по смыслу закона, данный срок начинает исчисляться заново после каждой перерегистрации СМИ, поскольку таковая требует внесения изменений в устав редакции. В свою очередь, изменение состава соучредителей СМИ невозможно без его перерегистрации. Согласно Закону о СМИ в уставе редакции должны быть определены: взаимные права и обязанности учредителя, редакции, главного редактора; полномочия коллектива журналистов; порядок назначения (избрания) главного редактора, редакционной коллегии и (или) иных органов управления редакцией; основания и порядок прекращения и приостановления деятельности средства массовой информации; передача и (или) сохранение права на название, иные юридические последствия смены учредителя, изменения состава соучредителей, прекращения деятельности СМИ, ликвидации или
реорганизации редакции, изменения ее организационно-правовой формы; порядок утверждения и изменения устава редакции и т. д.
Разумеется, содержание устава будет меняться в зависимости от организационно-правовой формы редакции. Так, устав редакции, созданной в форме общества с ограниченной ответственностью, должен, помимо прочего, содержать сведения о размере уставного капитала и долей каждого из участников, о размере, составе, сроках и порядке внесения ими вкладов и т. д. Можно дополнить устав и иными положениями, если только они не противоречат законодательству.
Правовое регулирование экономических отношений в сфере массовой информации, находящееся пока в зачаточном состоянии, призвано стимулировать создание благоприятных правовых условий для обеспечения информационного плюрализма. Речь идет, во-первых, о мерах, гарантирующих прозрачность отношений собственности и контроля над организациями, осуществляющими выпуск СМИ (транспарентность). Во- вторых, настоятельным велением времени является установление мер, которые могли бы обеспечить добросовестную конкуренцию между организациями, осуществляющими выпуск СМИ, упорядочить объективно полезный процесс концентрации средств массовой информации и в то же время предотвратить их монополизацию, в том числе государством.
В-третьих, через регулирование отношений собственности и контроля законодатель должен обеспечить защиту профессиональной самостоятельности редакций и журналистов.
Концентрация и монополизация в сфере СМИ. Очевидно, что, будучи объектом права, средства массовой информации могут переходить от одного владельца к другому и в конце концов концентрироваться в руках немногих. Эта проблема имеет не столько экономическое, сколько политическое значение, поскольку обратная зависимость между уровнями монополизации СМИ и информационного плюрализма очевидна.
Следует подчеркнуть, что процессы концентрации СМИ являются в условиях рыночной экономики объективно полезными. Концентрация может принимать здесь самые различные организационно-экономические формы: издательско-производственные объединения (например, НПО писателей), издательские дома ("КоммерсантЪ",
"Провинция" и др.), концерны (например, ОАО "Концерн "Известия"), медиа-холдинги
("Медиа-Мост", "Газпром-Медиа", "Вольная Кубань" и др.). Такие организационно-экономические схемы во многих случаях дают возможность добиться самоокупаемости СМИ за счет перераспределения доходов внутри корпорации, а значит минимизации зависимости редакций от сторонних групп, заинтересованных в той или иной коррекции редакционной политики.
В то же время нельзя сбрасывать со счетов тот непреложный факт, что инвестиционная активность в сфере СМИ крупных финансовых структур и сырьевых монополистов имеет целью прежде всего не извлечение дохода, а получение мощных рычагов воздействия на общественное мнение и, главное, влияния на процессы принятия политических решений.
2
Естественно, если не поставить процессы концентрации СМИ в разумные рамки, то за сравнительно короткий срок может произойти тотальная монополизация рынка СМИ.
Ныне действующее антимонопольное законодательство не в состоянии противостоять процессам монополизации рынка СМИ. С одной стороны, оно закрепляет, что монополистом признается тот, кто занимает не менее 35% рынка. Но, с другой стороны, оно не конкретизирует, как именно подсчитывать эти "тридцать пять процентов" на рынке, например, электронных СМИ? От общего числа зарегистрированных телерадиокомпаний?
Разумеется, содержание устава будет меняться в зависимости от организационно-правовой формы редакции. Так, устав редакции, созданной в форме общества с ограниченной ответственностью, должен, помимо прочего, содержать сведения о размере уставного капитала и долей каждого из участников, о размере, составе, сроках и порядке внесения ими вкладов и т. д. Можно дополнить устав и иными положениями, если только они не противоречат законодательству.
Правовое регулирование экономических отношений в сфере массовой информации, находящееся пока в зачаточном состоянии, призвано стимулировать создание благоприятных правовых условий для обеспечения информационного плюрализма. Речь идет, во-первых, о мерах, гарантирующих прозрачность отношений собственности и контроля над организациями, осуществляющими выпуск СМИ (транспарентность). Во- вторых, настоятельным велением времени является установление мер, которые могли бы обеспечить добросовестную конкуренцию между организациями, осуществляющими выпуск СМИ, упорядочить объективно полезный процесс концентрации средств массовой информации и в то же время предотвратить их монополизацию, в том числе государством.
В-третьих, через регулирование отношений собственности и контроля законодатель должен обеспечить защиту профессиональной самостоятельности редакций и журналистов.
Концентрация и монополизация в сфере СМИ. Очевидно, что, будучи объектом права, средства массовой информации могут переходить от одного владельца к другому и в конце концов концентрироваться в руках немногих. Эта проблема имеет не столько экономическое, сколько политическое значение, поскольку обратная зависимость между уровнями монополизации СМИ и информационного плюрализма очевидна.
Следует подчеркнуть, что процессы концентрации СМИ являются в условиях рыночной экономики объективно полезными. Концентрация может принимать здесь самые различные организационно-экономические формы: издательско-производственные объединения (например, НПО писателей), издательские дома ("КоммерсантЪ",
"Провинция" и др.), концерны (например, ОАО "Концерн "Известия"), медиа-холдинги
("Медиа-Мост", "Газпром-Медиа", "Вольная Кубань" и др.). Такие организационно-экономические схемы во многих случаях дают возможность добиться самоокупаемости СМИ за счет перераспределения доходов внутри корпорации, а значит минимизации зависимости редакций от сторонних групп, заинтересованных в той или иной коррекции редакционной политики.
В то же время нельзя сбрасывать со счетов тот непреложный факт, что инвестиционная активность в сфере СМИ крупных финансовых структур и сырьевых монополистов имеет целью прежде всего не извлечение дохода, а получение мощных рычагов воздействия на общественное мнение и, главное, влияния на процессы принятия политических решений.
2
Естественно, если не поставить процессы концентрации СМИ в разумные рамки, то за сравнительно короткий срок может произойти тотальная монополизация рынка СМИ.
Ныне действующее антимонопольное законодательство не в состоянии противостоять процессам монополизации рынка СМИ. С одной стороны, оно закрепляет, что монополистом признается тот, кто занимает не менее 35% рынка. Но, с другой стороны, оно не конкретизирует, как именно подсчитывать эти "тридцать пять процентов" на рынке, например, электронных СМИ? От общего числа зарегистрированных телерадиокомпаний?
От доли рекламного рынка? От числа зрителей? Реальный и практичный механизм может быть построен только с учетом существующего мирового опыта. Особого внимания в этой связи заслуживает Рекомендация № R (99) 1 Комитета Министров стран Совета Европы "О мерах по стимулированию плюрализма в средствах массовой информации", принятая 19 января 1999 г.
Транспарентность СМИ. Разумеется, к вопросам ограничения концентрации можно приступать лишь после того, как будет обеспечена прозрачность отношений собственности.
Цель транспарентности, помимо прочего, в том, чтобы знать, кто реально владеет СМИ, дабы иметь возможность формировать мнение по отношению к распространяемой информации. Эти сведения должны, по крайней мере, указывать на личность тех, кто управляет СМИ. Там же, где СМИ управляется юридическим лицом, общественности должна быть представлена информация об учредителях этого юридического лица. Однако, как правило, годовые отчеты компаний не публикуются, 90% негосударственных СМИ считают свои отчеты коммерческой тайной, с редакционным уставом (уставом компании) большинство журналистов не знакомы.
3
Поскольку контроль может принимать самые различные формы, постольку требования прозрачности должны распространяться не только на владельцев и учредителей СМИ, но также на их аффилированных лиц, а также на рекламодателей, поставщиков содержания, коммуникационных услуг и т. д., т. е. на всех тех, от кого реально зависит выпуск того или иного средства массовой информации. Такие требования предопределяются не только и не столько целью создания условий для осуществления контроля над процессами концентрации СМИ и монополизации отдельных сегментов данной сферы, но прежде всего необходимостью обеспечить представителям аудитории реальную возможность самостоятельно оценивать сообщения и материалы СМИ, зная их финансовые, политические и организационно-производственные связи и обязательства.
В Законе о СМИ есть норма, которую можно интерпретировать как первый шаг к обеспечению транспарентности: ст. 10 требует от учредителя при регистрации СМИ указывать, в отношении каких других средств массовой информации он является учредителем, собственником, главным редактором
(редакцией), издателем или распространителем. Разумеется, за первым шагом должны следовать другие. В решении этой проблемы можно опереться на положения Рекомендации Кабинета Министров Совета
Европы № R (94) 13 "О мерах обеспечения прозрачности средств массовой информации", принятой 22 ноября 1994 г.
Обеспечение редакционной самостоятельности. В действующем Законе о СМИ закреплен принцип профессиональной самостоятельности редакций и журналистов. Этот принцип на практике подвергается постоянной эрозии из-за того, что сложившиеся в сфере СМИ теневые экономические отношения не способствуют установлению цивилизованных отношений между редакциями и владельцами. Поэтому достижение прозрачности СМИ является, помимо прочего, необходимым условием редакционной самостоятельности.
Как показывает анализ практики, существующие в Законе о СМИ возможности защитить редакционную самостоятельность, как правило, используются лишь в малой степени или не используются вообще. Во многих редакциях до сих пор отсутствуют редакционные