Файл: Лекции по зарубежной литературе_Набоков В_2000 -512с.pdf

ЧАРЛЗ ДИККЕНС 139

зловонный крытый проход, — на кладбище, где вся

скверна жизни делает свое дело, соприкасаясь со смер-

тью, а все яды смерти делают свое дело, соприкасаясь с

жизнью, — зарывают на глубине одного-двух футов

возлюбленного брата нашего; здесь сеют его в тлении,

чтобы он поднялся в тлении — призраком возмездия у

одра многих болящих, постыдным свидетельством буду-

щим векам о том времени, когда цивилизация и варвар-

ство совместно вели на поводу наш хвастливый остров».

В ночном тумане сгущается неясный силуэт Джо.

«Вместе с ночью приходит какое-то неуклюжее сущест-

во и крадется по дворовому проходу к железным воро-

там. Вцепившись в прутья решетки, заглядывает внутрь;

две-три минуты стоит и смотрит.

Потом тихонько метет старой метлой ступеньку пе-

ред воротами и очищает весь проход под сводами. Метет

очень усердно и тщательно, снова две-три минуты смот-

рит на кладбище, затем уходит.

Джо, это ты?

 (Вновь красноречие Карлейля.

 —

 В. Н.)

Так-так! Хоть ты и отвергнутый свидетель, неспособный

«сказать в точности», что сделают с тобой руки, более

могущественные, чем человеческие, а все-таки ты не

совсем погряз во мраке. В твое неясное сознание, оче-

видно, проникает нечто вроде отдаленного луча света,

ибо ты бормочешь: "Очень уж он жалел меня, очень!"»

Полиция велит Джо «не задерживаться», и он выби-

рается из Лондона, у него начинается оспа, ему дают

приют Эстер и Чарли, он их заражает и затем таинст-

венно исчезает. О нем ничего не известно до тех пор,

пока он снова не появляется в Лондоне, сломленный

болезнью и лишениями. Он лежит при смерти в гале-

рее-тире мистера Джорджа. Диккенс сравнивает его

сердце с тяжелой повозкой. «Ибо повозка, которую так

тяжело влачить, близится к концу своего пути и тащится

по каменистой земле. Сутками напролет ползет она

вверх по обрывистым кручам, расшатанная, изломан-

ная. Пройдет еще день-два, и когда взойдет солнце, оно

 не увидит эту повозку на ее тернистом пути. <...>

Нередко сюда приходит мистер Джарндис, а

Вудкорт сидит тут почти целый день, и оба они много

Думают о том, как причудливо Судьба

 (с гениальной

помощью Чарлза Диккенса.

 —

 В. И.)

 вплела этого жалко-

140 ВЛАДИМИР НАБОКОВ

го отщепенца в сеть стольких жизненных путей. <...>

Сегодня Джо весь день спит или лежит в забытьи, а

Аллен Вудкорт, который только что пришел, стоит

подле него и смотрит на его изнуренное лицо. Немного

погодя он тихонько садится на койку, лицом к мальчи-

ку... выстукивает ему грудь и слушает сердце. "Повозка"

почти остановилась, но все-таки тащится еле-еле. <...>

— Ну, Джо! Что с тобой? Не пугайся.

— Мне почудилось, — говорит Джо, вздрогнув и

оглядываясь кругом, — мне почудилось, будто я опять

в Одиноком Томе

 (отвратительная трущоба, в которой

он жил. — В.

 А здесь никого нет, кроме вас, мистер

Вудкот?

 (отметьте многозначительное искажение фа-

милии доктора: Woodcot — деревянный домик, то есть

гроб. - В.

—

— И меня не отвели обратно в Одинокий Том? Нет,

сэр?

 Нет.

Джо закрывает глаза и бормочет:

— Большое вам спасибо.

Аллен внимательно смотрит на него несколько мгно-

вений, потом, приблизив

 к его уху,

отчетливо произносит:

— Джо, ты не знаешь ни одной молитвы?

— Никогда я ничего не знал, сэр.

— Ни одной коротенькой молитвы?

— Нет, сэр. Вовсе никакой. <...>

 Мы-то

 никогда

ничего не знали. <...>

Ненадолго заснув или забывшись, Джо вдруг поры-

вается соскочить с постели.

— Стой, Джо! Куда ты?

— На кладбище пора, сэр, — отвечает мальчик, ус-

тавившись безумными глазами на Аллена.

— Ляг и объясни мне. На какое кладбище, Джо?

— Где его зарыли, того, что был добрый такой, очень

добрый, жалел меня. Пойду-ка я на то кладбище, сэр, —

пора уж, — да попрошу, чтоб меня рядом с ним поло-

жили. Надо мне туда — пускай зароют. <...>

— Успеешь, Джо. Успеешь. <...>

— Спасибо вам, сэр. Спасибо вам. Придется ключ

от ворот достать, чтоб меня туда втащить, а то ворота

ЧАРЛЗ ДИККЕНС 141

день и ночь заперты. А еще там ступенька есть, — я ее

своей метлой подметал... Вот уж и совсем стемнело, сэр.

А будет светло?

— Скоро будет светло, Джо.
Скоро. "Повозка" разваливается на части, и очень

скоро придет конец ее трудному пути.

— Джо, бедный мой мальчик!
— Хоть и темно, а я вас слышу, сэр... только я иду

ощупью... ощупью... дайте руку.

— Джо, можешь ты повторить то, что я скажу?
— Повторю все, что скажете, сэр, — я знаю, это

хорошее.

— Отче наш...
— Отче

 да, это очень хорошее слово, сэр.

(Отче

 —

 слово, которое ему никогда не доводилось произ-

носить.

 —

 В. Н.)

—

 Иже еси на небесех...

— Иже еси на небесех... скоро будет светло, сэр?
— Очень скоро. Да святится имя твое...

— Да святится... твое...»

А теперь послушайте колокольное громыханье Кар-

лейлевской риторики: «Свет засиял на темном мрачном

пути. Умер!

Умер, ваше величество. Умер, милорды и джентльме-

ны. Умер, вы, преподобные и неподобные служители

всех культов. Умер, вы, люди; а ведь небом вам было

даровано сострадание. И так умирают вокруг нас каж-

дый день».

Это урок стиля, а не сопереживания.

Тема

 обеспечивает основное

действие романа, представляет собой его каркас, скреп-

ляет его. В структуре романа ей уступают первенство

темы Канцлерского суда и судьбы.

Одна из линий рода Джарндисов представлена двумя

сестрами. Старшая сестра была помолвлена с Бойтор-

ном, эксцентричным другом Джона Джарндиса. У дру-

гой был роман с капитаном Хоудоном, она родила

внебрачную дочь. Старшая сестра обманывает молодую

мать, заверив ее, что ребенок умер при родах. Затем,

142 ВЛАДИМИР НАБОКОВ

порвав с женихом, Бойторном, с семьей и друзьями,

старшая сестра уезжает с крошкой девочкой в ма-

ленький городок и воспитывает ее в скромности и

строгости, полагая, что только этого заслуживает рож-

денный в грехе ребенок. Молодая же мать впоследствии

выходит за сэра Лестера Дедлока. Спустя много лет,

прожитых ею в покойном супружеском узилище, семей-

ный юрист Дедлоков Талкингхорн показывает леди Дед-

лок несколько новых, не очень важных документов по

делу Джарндисов. Ее необыкновенно заинтересовывает

почерк, каким перебелена одна бумага. Она пробует

объяснить свои расспросы о переписчике простым лю-

бопытством, но почти тут же лишается чувств. Мистеру

Талкингхорну этого достаточно, чтобы начать собствен-

ное расследование. Он выходит на след переписчика,

некоего Немо (что по-латыни означает «Никто»), но не

застает его в живых: Немо только что умер в убогой

каморке в доме Крука от слишком большой дозы опия,

который в то время был доступнее, чем сейчас. В ком-

нате не найдено ни клочка бумаги, но связку самых

важных писем Крук успел утащить еще до того, как

привел Талкингхорна в комнату жильца. На расследо-

вании по поводу смерти Немо выясняется, что никто о

нем ничего не знает. Единственного свидетеля, с кем

Немо обменивался дружеским словом, — маленького

метельщика улиц Джо власти забраковали Тогда мистер

Талкингхорн допрашивает его в частном порядке.

Из газетной заметки леди Дедлок узнает о Джо и

приходит к нему, переодевшись в платье своей горнич-

ной-француженки. Она дает Джо денег, когда тот пока-

зывает ей места, связанные с Немо (по почерку она

узнала капитана Хоудона); а главное, Джо отводит ее на

кладбище с железными воротами, где похоронен Немо.

Рассказ Джо доходит до Талкингхорна, тот устраивает

ему очную ставку с горничной Ортанз, одетой в платье,

которым воспользовалась леди Дедлок, тайно посещая

Джо. Джо узнает одежду, но совершенно уверен, что

этот голос, рука и кольца не принадлежат той, первой

женщине. Таким образом, подтверждается догадка Тал-

кингхорна, что таинственной посетительницей Джо

была леди Дедлок. Талкингхорн продолжает расследо-

вание, не забыв позаботится о том, чтобы полиция

ЧАРЛЗ ДИККЕНС 143

велела Джо «не задерживаться», поскольку не хочет,

чтобы другие тоже развязали ему язык. (Именно поэто-

му Джо оказывается в Хертфордшире, где заболевает, и

Баккет с помощью Скимпола уводит его из дома Джарн-

диса.) Талкингхорн постепенно отождествляет Немо с

капитаном Хоудоном, чему способствует изъятие у ка-

валериста Джорджа письма, написанного капитаном.

Когда все концы сходятся, Талкингхорн рассказывает

историю в присутствии леди Дедлок, как бы о каких-то

других людях. Поняв, что тайна раскрыта и что она в

руках Талкингхорна, леди Дедлок приходит в комнату,

отведенную юристу в загородном имении Дедлоков,

Чесни-Уолде, чтобы узнать о его намерениях. Она гото-

ва оставить дом, мужа и исчезнуть. Но Талкингхорн

велит ей остаться и продолжать играть роль светской

женщины и жены сэра Лестера до тех пор, пока он,

Талкингхорн, в подходящий момент не примет решение.

Когда позже он говорит миледи, что собирается открыть

мужу ее прошлое, она долго не возвращается с прогулки,

и в ту же ночь Талкингхорна убивают в собственном

доме. Она ли убила его?

Сэр Лестер нанимает детектива Баккета, чтобы отыс-

кать убийцу своего поверенного. Сначала Баккет подо-

зревает кавалериста Джорджа, который при свидетелях

угрожал Талкингхорну, и арестовывает его. Затем мно-

жество улик вроде бы указывает на леди Дедлок, однако

все они оказываются ложными. Истинная убийца —

Ортанз, горничная-француженка, она охотно помогала

Талкингхорну выведать секрет своей бывшей госпожи,

леди Дедлок, а потом возненавидела его, когда он недо-

статочно заплатил ей за услуги и, более того, оскорбил

ее, пригрозив тюрьмой и буквально выставив из своего

дома.

Некий мистер Гаппи, судебный клерк, тоже ведет

свое расследование. По причинам личного характера (он

влюблен в Эстер) Гаппи пытается добыть у Крука пись-

ма, которые, как он подозревает, попали в руки старика

после смерти капитана Хоудена. Он почти добивается

своего, но Крук умирает неожиданной и страшной

смертью. Таким образом письма, а вместе с ними тайна

любовной связи капитана с леди Дедлок и тайна рожде-

ния Эстер оказываются в руках шантажистов во главе