Файл: Физкультурное воспитание в системе воспитания детей дошкольного возраста.pdf
Добавлен: 29.03.2023
Просмотров: 480
Скачиваний: 1
Глава 2. Методы физического воспитания и развития детей младшегодошкольного возраста
Эффективность физического воспитания дошкольников во многом зависит от правильного подбора методов и приемов обучения. Различают общедидактические и специфические методы. Общедидактические это: наглядные, словесные и практические.
Наглядные методы. К этой группе методов относятся: показ физических упражнении, имитации (подражания), зрительные ориентиры, звуковые сигналы [5].
Показ физических упражнений. При показе у детей через органы зрения создается зрительное представление о физических упражнениях. Показ применяется, когда детей знакомят с новыми движениями. Упражнение демонстрируется несколькораз.
Имитация. Подражание действиям животных, птиц, насекомых, явлениям природы и общественной жизни занимает большое место при обучении детей физическим упражнениям. Известно, что дошкольнику свойственна подражательность, стремление копировать то, чтоон наблюдает, о чем ему рассказывают, читают. Подражая, например, действиям зайчика, мышки, дети входят в образ и с большим удовольствием выполняют упражнения. Возникающие при этом положительные эмоции побуждают многораз повторять одно и то же движение, что способствует закреплению двигательного навыка, улучшению его качества, развитию выносливости.
Имитация используется во всех возрастных группах. Но чаще она применяется в работе с младшими детьми. Это связано с нагляднообразным характером мышления детей этого возраста и использованием несложных упражнений, для которых легко подобрать образы.
Зрительные ориентиры (предметы, разметка пола) побуждают детей к деятельности, помогают им уточнить представления оразучиваемом движении, овладеть наиболее трудными элементами техники, а также способствуют более энергичному выполнению упражнений. Например, яркие игрушки стимулируют детей к ходьбе, ползанию. Задание коснуться предмета, подвешенного выше поднятых рук, побуждает ребенка увеличить силу толчка и подпрыгнуть на соответствующую высоту; задание при наклонах достать руками носки ног способствует увеличению амплитуды движения. Зрительные ориентиры используют обычно после того как у детей уже созданообщее представление оразучиваемых движениях [11].
Звуковые ориентиры применяются для освоения ритма и регулирования темпа движений, а также как сигнал для начала и окончания действия, для фиксирования правильного выполнения упражнения (подлезая под веревку, к которой прикреплен колокольчик, ребенок, чтобы не задеть его, наклоняется ниже). В качестве звуковых ориентиров используются музыкальные аккорды, удары в бубен и барабан, хлопки в ладоши.
Под активной ролью муниципальных социумов в области региональной политики подразумевается один из смыслов, который редко осознается и еще реже артикулируется. Формирование зрелого муниципального социума, включая реализацию его потенциала и интенций, формулирование и осуществление его миссии объективно подразумевает и предполагает его роль в качестве локомотива экономического, социального, культурного и политического развития территории. Диалектика здесь такова, что автономия стремящегося к развитию муниципального социума по отношению к региону и региональной власти объективно должна сопровождаться экспансией в их отношении, причем в ряде случаев соображения чисто экономической выгоды могут здесь оказываться второстепенными. С этим связаны, кстати, не только перспективы развития социума, но и политические перспективы муниципальных лидеров. Видимо, не случайно современные эффективные региональные лидеры вышли из мэров крупных городов, которые в этом качестве предпочли политике городской автаркии политику активного освоения соответствующих территорий.
Городское самоуправление, предполагающее высокий уровень включенности населения в процессы управления муниципальным социумом, приобретает в этом контексте чисто инструментальную ценность, как в отношении текущих вопросов муниципальной политики, так и в долгосрочной перспективе. При этом мы не должны забывать, что активное участие граждан в управлении городом имеет и более глубокий смысл, связанный с развитием гражданского сознания, социальной ответственности и городской идентичности. В содержательном отношении тезис, что самоуправление выступает наиболее естественной формой существования муниципальной политики, порождает множество проблем, прежде всего, вопрос о круге потенциальных субъектов (акторов) самоуправления и возможных формах их политического участия. Первичным субъектом городского самоуправления и муниципальной политики выступает население. Ситуация здесь может рассматриваться одновременно в двух плоскостях: реальной практики политической жизни современных российских городов и некой идеальной конструкции, отраженной в учебниках и действующем законодательстве о местном самоуправлении. Эта конструкция базируется на трактовке населения в качестве основного субъекта самоуправления и подразумевает широкий спектр возможных форм его политического участия. Имеется в виду участие в формах прямой демократии (референдумы, общественные слушания, опросы, голосование по конкретным вопросам через СМИ, интерактивные ТВ и радиодебаты), а также опосредованное участие – прежде всего через выборы органов муниципальной власти. Вариантом опосредованного участия может быть участие граждан в деятельности самоуправляемых общественных объединений, выступающих контрагентами в отношении органов городского самоуправления. Однако в реальной муниципальной практике все обозначенные фо
Вопрос об отзыве и вообще, о контроле населения в отношении муниципальной власти действительно сложный, причем не только в силу обстоятельств технического и формально-юридического свойства, но и потому, что муниципальная власть, наряду с населением, вследствие наличия объективных причин оказывается относительно самостоятельным субъектом муниципальной политики, относительно самостоятельным актором муниципального политического процесса. Было бы неправильным рассматривать ее только как институт, стимулирующий политическую активность населения, репрезентирующий позиции и настроения муниципального сообщества, либо как институт-посредник, регулирующий и оптимизирующий позиции и интересы различных внутригородских общностей и групп. Это очень важные функции органов муниципальной власти, но к ним не может быть сведена их деятельность. В основе функционирования муниципального социума лежат объективные общемуниципальные интересы, которые далеко не всегда могут быть поняты как простая сумма интересов частных. Кроме того, важнейшим компонентом общемуниципальных интересов являются не только интересы текущего функционирования и простого воспроизводства муниципального социума, но и интересы его долговременного развития. Участие населения (непосредственное или опосредованное, через самоуправляемые объединения и организации) в формировании муниципальной стратегии и муниципальной политики на всех фазах этого процесса – важнейшая характеристика сколько- нибудь развитого муниципального социума. Тем не менее муниципальная власть в ходе формирования муниципальной политики (особенно долгосрочной муниципальной стратегии) должна рассматриваться как относительно самостоятельный партнер населения, а не простой артикулятор его настроений и медиатор взаимоотношений внутригородских групп. Муниципальная власть должна своевременно и в полном объеме воспринимать и учитывать импульсы, идущие от населения социума, но активно «продвигать» собственную позицию.
Под активной ролью муниципальных социумов в области региональной политики подразумевается один из смыслов, который редко осознается и еще реже артикулируется. Формирование зрелого муниципального социума, включая реализацию его потенциала и интенций, формулирование и осуществление его миссии объективно подразумевает и предполагает его роль в качестве локомотива экономического, социального, культурного и политического развития территории. Диалектика здесь такова, что автономия стремящегося к развитию муниципального социума по отношению к региону и региональной власти объективно должна сопровождаться экспансией в их отношении, причем в ряде случаев соображения чисто экономической выгоды могут здесь оказываться второстепенными. С этим связаны, кстати, не только перспективы развития социума, но и политические перспективы муниципальных лидеров. Видимо, не случайно современные эффективные региональные лидеры вышли из мэров крупных городов, которые в этом качестве предпочли политике городской автаркии политику активного освоения соответствующих территорий.
Городское самоуправление, предполагающее высокий уровень включенности населения в процессы управления муниципальным социумом, приобретает в этом контексте чисто инструментальную ценность, как в отношении текущих вопросов муниципальной политики, так и в долгосрочной перспективе. При этом мы не должны забывать, что активное участие граждан в управлении городом имеет и более глубокий смысл, связанный с развитием гражданского сознания, социальной ответственности и городской идентичности. В содержательном отношении тезис, что самоуправление выступает наиболее естественной формой существования муниципальной политики, порождает множество проблем, прежде всего, вопрос о круге потенциальных субъектов (акторов) самоуправления и возможных формах их политического участия. Первичным субъектом городского самоуправления и муниципальной политики выступает население. Ситуация здесь может рассматриваться одновременно в двух плоскостях: реальной практики политической жизни современных российских городов и некой идеальной конструкции, отраженной в учебниках и действующем законодательстве о местном самоуправлении. Эта конструкция базируется на трактовке населения в качестве основного субъекта самоуправления и подразумевает широкий спектр возможных форм его политического участия. Имеется в виду участие в формах прямой демократии (референдумы, общественные слушания, опросы, голосование по конкретным вопросам через СМИ, интерактивные ТВ и радиодебаты), а также опосредованное участие – прежде всего через выборы органов муниципальной власти. Вариантом опосредованного участия может быть участие граждан в деятельности самоуправляемых общественных объединений, выступающих контрагентами в отношении органов городского самоуправления. Однако в реальной муниципальной практике все обозначенные фо
Вопрос об отзыве и вообще, о контроле населения в отношении муниципальной власти действительно сложный, причем не только в силу обстоятельств технического и формально-юридического свойства, но и потому, что муниципальная власть, наряду с населением, вследствие наличия объективных причин оказывается относительно самостоятельным субъектом муниципальной политики, относительно самостоятельным актором муниципального политического процесса. Было бы неправильным рассматривать ее только как институт, стимулирующий политическую активность населения, репрезентирующий позиции и настроения муниципального сообщества, либо как институт-посредник, регулирующий и оптимизирующий позиции и интересы различных внутригородских общностей и групп. Это очень важные функции органов муниципальной власти, но к ним не может быть сведена их деятельность. В основе функционирования муниципального социума лежат объективные общемуниципальные интересы, которые далеко не всегда могут быть поняты как простая сумма интересов частных. Кроме того, важнейшим компонентом общемуниципальных интересов являются не только интересы текущего функционирования и простого воспроизводства муниципального социума, но и интересы его долговременного развития. Участие населения (непосредственное или опосредованное, через самоуправляемые объединения и организации) в формировании муниципальной стратегии и муниципальной политики на всех фазах этого процесса – важнейшая характеристика сколько- нибудь развитого муниципального социума. Тем не менее муниципальная власть в ходе формирования муниципальной политики (особенно долгосрочной муниципальной стратегии) должна рассматриваться как относительно самостоятельный партнер населения, а не простой артикулятор его настроений и медиатор взаимоотношений внутригородских групп. Муниципальная власть должна своевременно и в полном объеме воспринимать и учитывать импульсы, идущие от населения социума, но активно «продвигать» собственную позицию.
Под активной ролью муниципальных социумов в области региональной политики подразумевается один из смыслов, который редко осознается и еще реже артикулируется. Формирование зрелого муниципального социума, включая реализацию его потенциала и интенций, формулирование и осуществление его миссии объективно подразумевает и предполагает его роль в качестве локомотива экономического, социального, культурного и политического развития территории. Диалектика здесь такова, что автономия стремящегося к развитию муниципального социума по отношению к региону и региональной власти объективно должна сопровождаться экспансией в их отношении, причем в ряде случаев соображения чисто экономической выгоды могут здесь оказываться второстепенными. С этим связаны, кстати, не только перспективы развития социума, но и политические перспективы муниципальных лидеров. Видимо, не случайно современные эффективные региональные лидеры вышли из мэров крупных городов, которые в этом качестве предпочли политике городской автаркии политику активного освоения соответствующих территорий.
Городское самоуправление, предполагающее высокий уровень включенности населения в процессы управления муниципальным социумом, приобретает в этом контексте чисто инструментальную ценность, как в отношении текущих вопросов муниципальной политики, так и в долгосрочной перспективе. При этом мы не должны забывать, что активное участие граждан в управлении городом имеет и более глубокий смысл, связанный с развитием гражданского сознания, социальной ответственности и городской идентичности. В содержательном отношении тезис, что самоуправление выступает наиболее естественной формой существования муниципальной политики, порождает множество проблем, прежде всего, вопрос о круге потенциальных субъектов (акторов) самоуправления и возможных формах их политического участия. Первичным субъектом городского самоуправления и муниципальной политики выступает население. Ситуация здесь может рассматриваться одновременно в двух плоскостях: реальной практики политической жизни современных российских городов и некой идеальной конструкции, отраженной в учебниках и действующем законодательстве о местном самоуправлении. Эта конструкция базируется на трактовке населения в качестве основного субъекта самоуправления и подразумевает широкий спектр возможных форм его политического участия. Имеется в виду участие в формах прямой демократии (референдумы, общественные слушания, опросы, голосование по конкретным вопросам через СМИ, интерактивные ТВ и радиодебаты), а также опосредованное участие – прежде всего через выборы органов муниципальной власти. Вариантом опосредованного участия может быть участие граждан в деятельности самоуправляемых общественных объединений, выступающих контрагентами в отношении органов городского самоуправления. Однако в реальной муниципальной практике все обозначенные фо