Файл: Теоретические аспекты нотариальной деятельности в Российской Федерации.pdf

- основных функций нотариата, а также возможного (а нередко и уже декларируемого) динамического перераспределения ролей между ним и традиционными институтами власти, гражданского общества, и др.

Начать с того, что, как и было оговорено на теоретическом этапе исследования в настоящей курсовой работе, действующее законодательство Российской Федерации так до сих пор и не обогатилось развёрнутым легальным определением понятия «нотариат». В связи с этим в научной и учебной литературе сохраняется несколько подходов (включая обозначенные ранее) к определению указанного понятия. В свою очередь, комплексная проработка указанной проблематики нотариальной деятельности «через практику» происходит в соотнесении потребностей и возможностей последовательного развития с учётом принятия во внимание предмета, содержания, целей, задач, функций нотариата, форм нотариальной деятельности и т.д.

Суть описываемой проблемы (как теоретического, так и организационно-прикладного плана) заключается в том, что с одной стороны, нотариат отождествляется с материально-правовыми институтами, а с другой – с идеей и практиками превентивного правосудия [21, с. 11]. Иначе говоря, в современной оценке правовой природы и правового регулирования нотариальной деятельности набирает всё большую силу («вес») именно та составляющая, которая характеризует нотариат с точки зрения концепции предупредительного правосудия. Ведь, элементарно, «стоит понимать, что его деятельность направлена не только на оказание правовой помощи физическим, юридическим лицам, на содействие в обеспечении их правовой безопасности, но и на исключение возможности возникновения споров между участниками договорных отношений» [21, с. 11].

В то же время, балансировать на грани частной и публичной сфер нотариату позволяет понимание членами профессиональных сообществ – федерального и региональных (в аспектах настоящего исследования, конкретно, Московской городской нотариальной палаты) проблемной дуалистичности (т.е. двойственности) нотариата. Вследствие этого нотариус, будучи, по сути своей деятельности, «изначальным» представителем гражданского общества, выступает одновременно носителем публично-правовых полномочий [17]. При этом, применительно к МГНП как профессиональному сообществу нотариусов Российской столицы и крупнейшего мегаполиса в ряду городов федерального значения, проблемные «собирания» этих двух начал – публичного и частного, подчас донельзя обостряются.

«Государственная власть и местное самоуправление осуществляются на основе закона. Основная цель осуществления власти – обеспечение прав и свобод человека и гражданина, экономического, социального и культурного развития города Москвы в интересах населения города Москвы» [10]. Эту цитату из ст. 7 Устава города Москвы можно с достаточным к тому основанием поставить и эпиграфом к характеристике современной законодательной базы для решения действительно традиционной для крупнейшего мегаполиса, но, тем не менее, в очередной раз «озвучиваемой» в настоящей курсовой работе проблемы двойственности – Российской столицы и города федерального значения, полноправного субъекта Федерации и муниципального образования.

Только в последние полтора-два десятилетия, впервые за свою многовековую ис­торию, Москва получила легальную возможность для самостоятельного правового оформления своей жизнедеятельности в соответствии с конститу­ционным статусом города федерального значения (ГФЗ), столицы России и субъекта РФ. И она активно пользуется этим правом, но – не превращая это в «самоцель» даже на ниве нотариальной деятельности.

Жители Москвы (москвичи) – граждане Российской Федерации, имеющие место жительства в Москве, независимо от сроков проживания, места рождения и национальности (ст. 3 Устава), составляют костяк того самого, многомиллионного населения нотариального округа, повседневные и, так сказать, «событийные» противоречия которого то и дело грозят выплеснуться из кабинетов нотариусов на улицы и площади ГФЗ.

Опираясь на юридическую сущность нотариата, профессор И.Г. Черемных писал: «…нотариат осуществляет деятельность по защите законных частных и публичных интересов обращающихся лиц от имени государства, ввиду чего такая правоохранительная деятельность обладает публичным характером» [21, с. 12].

В то же время, на почве противоречивого сосуществования государственного и частного нотариата в городе Москве многие представители МГНП разделяют точку зрения, согласно которой:

- частные начала нотариальной деятельности обеспечивают независимость нотариата и от государства, и от интересов клиентов;

- частнопрактикующие нотариусы образуют ещё одну гильдию «лиц свободной профессии». Причём особо привилегированное положение в ней занимают, уже в силу принадлежности к столичному нотариальному округу, именно представители Москвы.

На взгляд исследователя, указанные суждения являются ошибочными. Тем не менее, обозначенная проблема в реалиях конца 2010-х - начала 2020-х гг. так и не сходит с повестки дня в МГНП.

Зато такое проявление проблемы двойственности российского нотариата, как легальная возможность совершения нотариальных действий лицами, нотариусами формально не являющимися, для Московского нотариального округа по вполне понятным причинам не слишком характерно. Тем не менее, наблюдения показывают: в кулуарах МГНП нередки научно-прикладные дискуссии относительно ряда положений Основ законодательства о нотариате, закрепляющих такую дуалистичность. Ведь в рисковых ситуациях современного мегаполиса в роли «непрофессиональных» нотариусов нередко приходится вполне законным образом выступать, например, медицинским и социальным работникам: главным и дежурным врачам больниц, госпиталей, директорам домов для престарелых и инвалидов и др.

Таким образом, можно сделать вывод, что существование значительной части проблем правовой природы и правового регулирования нотариальной деятельности (в том числе, с учётом специфики Московского нотариального округа) обусловливают различные проявления двойственной природы нотариата.

2.3. Проблемы совершения нотариальных действий

По-своему дуалистично и соотношение двух базовых тезисов, относящихся к проблеме совершения нотариальных действий в Российской Федерации. Так, с одной стороны, сложившийся в нотариальной практике (конкретно, города Москвы) порядок рассмотрения нотариусом бесспорных дел в определённой степени оправдан и отвечает интересам граждан, чьи права и интересы подлежат немедленной защите [22]. Но вместе с тем, требует дальнейшего совершенствования нотариальное законодательство – и прежде всего, в плане более подробного урегулирования и общего порядка совершения нотариальных действий, и их отдельных видов. Столь же востребовано законодательное закрепление стадий нотариального производства (которые, кстати заметить, в правовой литературе уже достаточно разработаны [23, 24].

Сохраняющейся в ряде аспектов (в том числе, и настоящего исследования) неопределённостью правового статуса нотариата обусловливаются и иные проблемы совершения нотариальных действий.

Так, достаточно сложна и запутанна, с точки зрения исследователя, юридическая сторона вопроса об исполнительной надписи нотариуса (ст. 91-92 Основ законодательства РФ о нотариате). Представляя собой распоряжение нотариуса о взыскании с должника причитающейся взыскателю суммы денег или имущества (учинённое на подлинном долговом документе), исполнительная надпись в удобной и, поистине, практичной форме решает проблемы неплатежей и невозврата долгов.

Взыскание по исполнительной надписи нотариуса производится в бесспорном порядке. Это означает, что документ, на котором нотариусом совершена исполнительная надпись, без обращения в суд предъявляется непосредственно судебным приставам-исполнителям.

В повседневных практиках нотариальной деятельности МГНП проблема обусловливается наличием и обязательностью соблюдения в отношении исполнительной надписи нотариуса, по крайней мере, двух условий (ст. 91 Основ). Во-первых, исполнительная надпись может быть совершена только в том случае, если со дня возникновения права на иск не прошло более трёх лет. А в связи с отношениями между предприятиями, учреждениями, организациями – не прошло более года. Если же для требования, по которому выдаётся исполнительная надпись, действующим российским законодательством установлен иной срок давности, исполнительная надпись выдаётся в пределах этого срока.

Во-вторых, представленные документы должны подтверждать бесспорность задолженности. Причём в случае совершения исполнительной надписи на договоре залога или закладной, нотариус обязан известить о предстоящем совершении данного нотариального действия залогодателя. Ему для этого нотариус направляет соответствующее уведомление по адресу, указанному в договоре залога. В течение семи дней с даты получения означенного уведомления залогодатель вправе заявить свои возражения. При отсутствии же таковых требование залогодержателя считается бесспорным. Конечно, если из содержания представленных документов или иных имеющихся у нотариуса данных не вытекает иное. В обратной ситуации (т.е. при фактическом отсутствии признака бесспорности) нотариус в совершении исполнительной надписи отказывает.

Согласно непосредственно полученным исследователем отзывам и комментариям профессионалов - представителей Московской городской нотариальной палаты, на практике проблема состоит в обязательности оценки законности, которую нотариус фактически обязан дать в отношении требования, содержащегося в намерении обратившегося к нему клиента. Ведь, по мнению экспертов МГНП, это, по меньшей мере, некорректно. Кроме того, достаточно многообразны сами по себе и исполнительные документы, по тем же оценкам, с трудом поддающиеся в современном своём состоянии классификации, приемлемой в целях рассматриваемых нотариальных практик.

Таким образом, в плане постановки и (или) разрешения ряда проблем совершения нотариальных действий в Российской Федерации, практический акцент обоснованно делается, прежде всего, на сложности, запутанности юридической стороны вопроса об исполнительной надписи нотариуса.

В то же время, недостаточная определённость нынешнего правового статуса нотариата в России предопределила в практическом плане и проблему гражданско-правовой ответственности нотариуса за причинение вреда.

2.4. Сопутствующая проблематика нотариальной деятельности в Московском нотариальном округе

Анализ эмпирических данных, накопленных и систематизированных исследователем на предварительном этапе подготовки настоящей курсовой работы (путём наблюдений в «микро-пространстве» Московской городской нотариальной палаты, интервьюирования нотариусов - членов МГНП и представителей других категорий лиц, а также посредством контент-анализа материалов средств массовой информации - СМИ) позволяет вынести на первый план следующую составляющую так называемой «сопутствующей» проблематики нотариальной деятельности.

Представление о профессиональной деятельности нотариусов в общественном сознании населения Московского нотариального округа остаётся достаточно размытым, поскольку:

- СМИ масштаба и уровня города Москвы практически не публикуют материалы о деятельности нотариусов;

- большинство граждан в поисках заслуживающей внимания и доверия информации о характере оказания и перечне («ассортименте») нотариальных услуг обращаются к родственникам и знакомым.

При наличии столь противоречивых тенденций в «макро-пространстве» массовых коммуникаций Московского нотариального округа, большинство нотариусов - членов МГНП не проявляют инициативы для освещения и популяризации своей деятельности в СМИ. А если и делают это, то форма подачи материала оказывается более подходящей для юридического документа, который не всегда понятен гражданам и воспринимается иными из них, скорее, как лишённое элементарной связи с повседневной действительностью юридическое «крючкотворство».

Поэтому в качестве одного из важных направлений современной работы по разрешению так называемых «сопутствующих» проблем нотариальной деятельности в Московском нотариальном округе Правлением и наиболее активным большинством нотариального сообщества МГНП признаётся внедрение в практику деятельности нотариуса просветительских функций: