Файл: ТМО-традиции и современность.pdf

19

отдельных индивидов, со всеобщими моральными целями. Государственный деятель может, а иногда и должен уступить этой тенденции, ученый же обязан сопротивляться ей постоянно" 39. При этом основная проблема, которая занимала Моргентау и которая и поныне представляется центральной для политичес кой морали, –проблема ее критериев. Вслед за М. Вебером он приходит к выводу, что одним из таких критериев является о тветственность политического лидера, принимающего решение, а основой ответственн ости в свою очередь является забота о последствиях таких ре шений и поступков. Моргентау подчеркивал, что если отдельный человек может сказать “Fiat justitia, pereat mundus (Пусть гиб нет мир, но торжествует закон)”, то ответственный государственный деятель не имеет такого права, ибо последствия подобных заявлений могут оказаться плаче в- ными для вверенных его руководству людей. Последствия решений в междун а- родной политике не всегда очевидны, ибо сфера международных отношений о с- тается во многом сферой случайного, условного, непредсказуемого. Поэтому главные требования, предъявляемые к политическому деятелю, – умеренность и осторожность, что предполагает не только постоянное внимание к собственным интересам, но и учет интересов других 40. Моргентау полагал, что дипломатия должна оценивать политическую ситуацию с позиции других стран, и подчеркивал, что "существуют также всеобщие интересы, которые не могут быть дости г- нуты какой-либо одной нацией без ущерба для другой нации" 41.

Другой видный представитель политического реализма Р. Арон считал, что "морализм… если он не учитывает вероятных или возможных последствий пр и- нимаемых решений, превращается в свою противоположность – в аморальность. Реализм превратится в ирреализм, если считать малозначащими моральные суждения людей о поведении своих правителей и государств, если не признавать заинтересованности каждого а ктора в сохранении минимального юридического порядка в своих взимоотношениях, или стремления человечества, способного

38См.: Дашичев В. Билл Клинтон против Иммануила Канта // Независимая газета. 7 .12.1999.

39Цит по: Ганс Моргентау: взгляд на внешнюю политику // Власть и демократия. Зарубежные ученые о

политической науке. М., 1992. С. 164 – 165.

40 Моргентау следует здесь не только Веберу, но и одному из самых древних представителей предтечей политического реализма – древнегреческому историку Фукидиду. Последний, в частности, писал: "Когда вам предоставляется на выбор безопасность или война, не настаивайте на худшем. Преуспевает всего больше тот, кто не уступает равном у себе, кто хорошо относится к более сильному, кто по отношению к слабому проявляет умеренность" (V, 111, 4-5). "Похвалы достойны те люди, заявляют которые, по свойству человеческой природы, устремившись к власти над другими, оказываются более справедли выми, чем могли бы быть по имеющейся в их распоряжении силе. Мы полагаем, что всякий другой, очутившись на нашем месте, лучше всего доказал бы, насколько мы умеренны…" (I, 76, 3-4. Курсив мой – П.Ц.).

41 См.: Morgenthau G. Politics Among Nations. Ed. 5 th N.Y., 1967. Р. 543; Morgenthau G. A New Foreign Policy for the United States. N.Y.; Wash.; L., 1967. Р. 242.

20

ныне на саморазрушение, к уменьшению межгос ударственного насилия"42. Поэтому политический деятель должен принимать во вним ание многообразие восприятий мира, которые обусловливают поведение международных акторов.

Таким образом, реалисты не просто разделяют индивидуальную и гос у- дарственную, обыденную и политическую мораль, и подчеркивают, что госуда р- ства должны соблюдать определенные прави ла в отношениях друг с другом; они настаивают на необходимости компромиссов, стремления к пониманию различий в мотивациях внешних политик, согласования интересов. Отдавая приоритет п о- литическим и конкретным крит ериям моральности перед индивидуальными и всеобщими, они, безусловно, дают повод для критики, ибо оставляют нереше н- ным ряд важных вопросов относительно поисков путей преодоления междун а- родного порядка, основанного на силовом взаимодействии государств, на верх о- венстве национальных интересов и целей, а также весьма популярные сегодня вопросы, касающиеся индивидуальных прав и свобод человека.

Напротив, эти вопросы И. Кант – один из наиболее ярких представителей классического идеализма – ставит в центр своего подхода к международным о т- ношениям: "Право человека должно считаться священным, каких бы жертв ни стоило это господствующей власти" 43. Цитируя, изречение “Fiat justitia, pereat mundus”, он пишет: "Это положение означает только то, что по литические максимы, какие бы ни были от этого физические послед ствия, должны исходить не из благополучия и счастья каждого гос ударства, ожидаемых от их соблюдения, следовательно, не из цели, которую ставит перед собой каждое из этих гос у- дарств (не из желания), как высшего (но эмпирического) при нципа государственной мудрости, а из чистого понятия правового долга (из должен ствования, принцип которого дан a priori чистым разумом)"44.

Таким образом, либерализм гораздо более категоричен и бескомпромиссен в своих подходах к проблеме морали и не менее, чем реализм, дает основ а- ния для критики: если реалист готов пожертвовать индивидуальными правами во имя интересов государства, то идеалист призывает игнорировать и государс т- венные интересы, и существующие правила межгосударственных отношений, и даже интересы отдельных лиц во имя вы сших императивов универсальной м о- рали.

Согласно же марксистским представлениям о международной морали, о с- новными критериями нравственности является приверженность ид еалам борьбы против классового угнетения и социального неравенства и политическая целес о- образность.

42 Aron R. Op. cit. Р. 379.

43Кант И. К вечному миру // И. Кант. Соч. М. 1966. Т.6. С. 301.

44 Там же. С. 300.

21

С учетом рассмотренных выше особенностей ТМО, выглядит как хаос межпарадигмальных ссор, бесплодное соперничество методологических подх о- дов и концептуальных построений. Это создает впечатление, что международно - политическая наука может обосновать все и не способна доказать ничего.

В этой связи следует подчеркнуть, что нынешний кризис в международно - политической науке — не исключение и не аномалия в ее развити и. Подобные кризисы возникали на всем протяжении ее существования, причем “именно т о- гда, когда теории международных отношений должны были бы служить нам лу ч- ше всего, в сфере самой реальной политики они терпели особенно поразител ь- ные провалы, застающие нас врасплох”45. Но если иметь в виду международно - политическую науку в целом, а не соперничающие в ее рамках отдельные теории

инаправления, то важно отметить, что такие кр изисы и провалы сопровождались переосмыслением и реструктуризацией накопленного знания, возникновением новых теорий и школ, а не отбрасыванием уже достигнуто го. В “Трех больших спорах” — между реалистами и идеалистами, модернистами и традици оналистами, транснационалистами и “государственниками” — проявляется не только кризис, но и дух самокритичности, присущий науке международных отношений, ее прорыв в новые области, выход на новые уровни познания своего объекта. Кроме того, межпарадигмальные различия и споры отражают реальное состо я- ние самого объекта ТМО. "Невозможно игнорировать разногласия между реал и- стами, либералами и марксистами, — пишет по этому поводу Э. Росс. — Научные и теоретические дебаты между представит елями этих трех течений продо л- жают находить свое отражение в политических спорах. В Соединенных Штатах, где реализм и либерализм доминируют в политических дискусс иях о роли США в мире, четыре существовавших после окончания холодной войны вар ианта генеральной стратегии политики США сформировались под влиянием одного из в а- риантов реализма и либерализма. Стратегия Администрации Клинтона, "Участие

ирасширение", читается как диалог между реалистами и либ ералами. Критика Роберта Доула в адрес предыдущей оборонной и внешней политики Клинтона, высказанная в ходе президентской предвыборной кампании 1996 г., основана на взглядах реализма. Министерство обороны США скорее склоняется к реализму, а Госдепартамент отдает предпочтение либерализму. Марксизм, не влияющий

на ход формулирования стратегии в С оединенных Штатах, проявляется в крит и- ке реалистических и либеральных вариантов стратегии" 46.

45Элштеин (Elstein). Международная политика и политическая теория // Теория международных отнош е- ний современности. Под ред. Смита С. и Буса К. Пенсильвания. 1997.С. 271. (пер. с англ.)

46Ross A. L. "The Theory and Рractice of International Relations: Contending Analytical Perspectives". Newport, RI: US Naval War College Press, 1997. Р. 62.

22

Как уже говорилось, одной из функций теории является прогнозирование эволюции своего объекта, его будущего. Естественно, меж дународнополитическая наука всегда стремилась к выполнению данной функции. Уже Ф у- кидид писал свой труд в надежде на то, что его сочтут достаточно полезным "все те, которые пожелают иметь достаточно ясное представление о минувшем, м о- гущем, по свойству человеческой природы повториться когда-либо в будущем в том же самом или подобном виде" 47. Действительно, многое из того, что он считал закономерным во взаимодействии политических единиц, н ашло свое подтверждение в истории.

По мнению, ТМО слабо выполняет свою прогностическую функцию. В н а- чале 1990-х г. большой резонанс в научном сообществе вызвала статья извес т- ного американского историка Джона Гаддиса "Теория международных отношений и конец холодной войны", где он обвинил международно-политическую науку в том, что она не смогла предсказать ни окончания биполярного противоборства, ни ставшей для нее неожида нностью горячей войны в Персидском заливе, ни еще более неожиданного распада Сове тского Союза, хотя "в этих событиях не было ничего неправдободобного: холодная война когда -нибудь должна была закончиться, возможность войны на Ближнем Востоке сущ ествовала всегда, а провалы коммунизма были очевидны в течение ряда лет…" 48. Подробно проанализировав основные теории, исследовательские подходы и методологический а р- сенал международно-политической науки, он пришел к неутешительному выводу об их несоответствии прогностическому предназначению. Тем не менее, он по д- черкивает, что это не означает необходимость отказа от научно -теоретического исследования международных отношений. Их изучение предполагает обязател ь- ное применение теории, наблюдений, математических расчетов и других строгих методов. Вместе с тем, осмысление международных отношений представляет собой не только строгую науку, но и искусство, а потому предполагает обяз а- тельное "включение" таких качеств исследователя, как и нтуиция и воображение, способность к восприятию парадоксов и нахождению аналогий, даже к использ о- ванию иронии49. И действительно, международные отношения, пре дставляя собой сферу рисковой деятельности, область непредопределенных событий, с о- противляются сугубо рациональному познанию, не поддаются строгому эмпир и- ческому изучению. Здесь, говоря словами Арона, "пределы теории не всегда у с- танавливает незнание, иногда их накладывает сам объект" 50.

47Фукидид. 1915. Т. I, I, 22, 4.

48Gaddis J. L. International Relations Theory and the Еnd of the Cold War // International Security. Winter 1992/93. Vol. 17, No. 3. Р. 5.

49Ibid. Р. 58.

50Aron R. Op. cit. Р. 369.

23

Между тем со времени, прошедшего после холодн ой войны, этот объект продолжает претерпевать стремительные изменения коренного характера. О с- новным знаменателем этих изменений все более зримо становится совокупность процессов, характеризуемая социальными науками, как глобализация мирового развития. Поэтому совершенно естественен и закономерен вопрос, сохраняют ли в этих новых условиях свое знач ение исходные посылки, выводы и, что еще б о- лее важно, основная проблематика трад иционной ТМО?

Традиционная ТМО в условиях глобализации

Несмотря на то что термин “глобализация” становится одним из самых распространенных во всех социальных науках, единого понимания относительно его содержания пока не сложилось. Не вдаваясь в продолжающиеся по этому поводу дискуссии, можно сказать, что обычно речь иде т о совокупности экономических и финансовых, информационных и коммуникационных, социокультурных и психологических, а также политических процессов, которые не зна ют территориальных или юридических барьеров, легко преодолевают государственные границы и способны затронуть любую социальную общность в любом месте мира51. В таких условиях сфера международных отнош ений подвергается существенным трансформациям. И уровень, и содержание присущей международным отнош е- ниям анархии сегодня не идет в сравнение с тем, который был свойствен им, скажем, еще в XIX в.: существуют ООН, другие международные инстит уты, неправительственные организации, формирующие систему сог лашений, общих правил, норм и ценностей, — международных режимов, ограничивающих во з- можность произвола и сползания к состоянию “войны всех против всех”. Более того, революция в средствах транспорта, связи и массовых коммуникаций позв о- лила частным фирмам и предприятим, транснациональным корпорациям и ф и- нансовым объединениям вести свою деятельность в любых уголках мира, объ е- диняя его в единую экономическую си стему. Глобальные процессы втягивают в себя и подчиняют своим потребностям как тр адиционных, так и новых акторов международной сцены. Все более зыбкой становится грань между внутренней и внешней политикой, зачастую она размывается едва ли не полностью.

В результате к традиционным трудностям "делимитации" международных отношений, на которые указывал Арон, добавляются новые. Меняется исслед о- вательское поле ТМО. Возрастает значение таких проблем, как идентификация новых международных акторов и исследование присущих им сущностных черт; некомпетентность и неэффективность государства во взаимодействии с ними;

51 Подробнее об этом см.: Rosenau J. N. Les processus de la mondialisation: re tombées significatives, échanges impalpables et symbolique subtile // Etudes inte rnationales. Septembre 1993. Vol. XXIV, № 3.; Моро Дефарж Ф. Основные понятия международной политики. М., 1995 ; Кузнецов В.И. Что такое глобализация? // Мировая экономика и международные отношения. 1998. № 2 ; Senarclens P. de. Mondialisation, souveraineté et théories de relations internationales. P., 1998; Актуальные вопросы глобализации: Круглый стол “МЭ и МО” // Мир о- вая экономика и международные отношения. 1999. № 4.