Файл: Вебер.doc

тоты и добра силе тьмы, лжи, нечисти и зла были в конечном итоге толь-

ко непосредственной систематизацией магического плюрализма духов и их

разделения на добрых (полезных) и злых (вредных), предварительной сту-

пенью к противоположности богов и демонов. В той пророческой религии,

которая наиболее последовательно провела данную концепцию, в учении

Заратустры, дуализм непосредственно примыкал к магической противопо-

ложности "чистого" и "нечистого", в которую вошли все добродетели и

пороки. Это означало отсутствие веры во всемогущество Бога, преградой

которому служила противостоящая ему сила. И действительно, теперешние

последователи зороастризма (парсы) в самом деле отказались от дуализ-

ма, так как постоянно ощущать подобную границу было невыносимо. Если в

наиболее последовательной эсхатологии мир чистого и мир нечистого, из

смешения которых произошел противоречивый эмпирический мир, навсегда

разделены на два царства, то в наши дни надежда на спасение приводит к

вере в победу бога чистоты и добра, подобно тому как в христианстве

спаситель побеждает дьявола. Эта более непоследовательная форма дуа-

лизма вошла в народное, по всему миру распространенное представление о

рае и аде. Оно позволяет восстановить суверенную власть Бога над злым

духом, которого он сам сотворил, считать, что тем самым спасено всемо-

гущество Бога; однако, сохраняя веру во всеведение Бога, приходится

явно или скрыто жертвовать полнотой Его любви, которой невозможно при-

писать создание силы радикального зла, тем более допущение греха и

вечных мук ада, грозящих в вечности сотворенному Богом конечному соз-

данию за грехи во временной жизни. Последовательным было бы отказаться

от представления о всеблагости Бога. Этот вывод и сделан в учении о

предопределении. Признание невозможности определить божественные по-

мыслы человеческими понятиями означало трезвый отказ от доступности

человеку смысла мира, что положило конец всякой проблематике такого

рода. Вне

343

круга виртуозной религиозности данное учение в его последовательности

сохранялось недолго. Именно потому, что оно (в отличие от веры в ирра-

циональное могущество "судьбы") требует признания провиденциального,

следовательно, так или иначе рационального предопределения тех, кто не

избран, не только к гибели, но и к сфере зла, и вместе с тем требует

применения к ним наказания, то есть этической категории.

О значении веры в предопределение речь идет в первой работе этого

сборника. Дуализм зороастризма мы рассматриваем ниже, причем кратко,

поскольку число его адептов невелико. Его можно было бы здесь вообще

опустить, если бы влияние персидского учения о страшном суде, демонах

и ангелах на поздний иудаизм не имело столь большого исторического

значения.

Третьей выдающейся теодицеей, выдающейся как по своей последова-

тельности, так и по чрезвычайно важному метафизическому пониманию, бы-

ла религиозность индийских интеллектуалов, соединившая виртуозность

спасения собственными силами с универсальной доступностью, самое стро-

гое неприятие мира с органической социальной этикой, созерцание как

высший путь к спасению с мирской этикой призвания.