Файл: Вебер.doc

товер-

106

ностью установлено, можно попытаться выяснить, в какой мере содержание

современной культуры в его историческом развитии следует сводить к ре-

лигиозным мотивам и в какой мере к мотивам другого рода.

---

II. Профессиональная этика аскетического протестантизма

1. Религиозная основа мирского аскетизма

Историческими носителями аскетического протестантизма (в принятом

нами смысле этого понятия) являются в первую очередь следующие четыре

направления: 1) кальвинизм в том его облике, который он имел в ряде

западноевропейских стран, где завоевал господство в XVII в.; 2) пие-

тизм; 3) методизм; 4) вышедшие из анабаптистского движения секты1. Ни

одно из этих направлений не было полностью изолировано от остальных;

не было строгого ограничения этих течений и от неаскетических церквей

Реформации. Методизм, который возник в середине XVIII в. внутри госу-

дарственной церкви Англии, представлялся его основателям не столько

новой церковью, сколько возрождением аскетического духа в старой церк-

ви, он отделился от англиканской церкви лишь в процессе своего разви-

тия, особенно после перемещения методизма в Америку. Пиетизм в Англии

и особенно в Голландии возник на почве кальвинизма и в течение опреде-

ленного времени не порывал с ортодоксальной верой, от которой он отхо-

дил лишь в ряде частных вопросов; только к концу XVII в., в период де-

ятельности Шпенера, пиетизм слился с лютеранством без достаточно фун-

даментального догматического обоснования. Пиетизм остался движением

внутри церкви; лишь связанная с Цинцендорфом группа, воспринявшая отз-

вуки гуситских и кальвинистских идей общины моравских братьев ("герн-

гутеров"), была вопреки своему желанию логикой вещей превращена в сво-

его рода секту, подобно тому как это случилось с методистами. В на-

чальной стадии своего развития кальвинизм и секты анабаптистов

136

резко противостояли друг другу, однако в баптизме конца XVII в. пози-

ции их сблизились, и даже в индепендентских сектах Англии и Голландии

начала XVII в. различия их заключались лишь в степени. Как мы видим на

примере пиетизма, постепенно совершался и переход к лютеранству; то же

можно сказать о взаимоотношениях между кальвинизмом и англиканской

церковью, близкой католицизму по своим внешним чертам и по духу ее на-

иболее последовательных приверженцев. Аскетическое движение, которое

получило наименование "пуританизм"2 в самом широком смысле этого мно-

гозначного понятия, в лице своих многочисленных сторонников и особенно

---

своих наиболее последовательных адептов подвергало, правда, критике

основы англиканства, однако и здесь различия обострились лишь посте-

пенно в ходе борьбы. Если отвлечься от не интересующих нас на данном

этапе вопросов устройства и организации - особенно при такой постанов-

ке проблемы, - положение дел остается тем же. Даже самые серьезные

догматические разногласия, такие, как различные толкования учения о

предопределении и об оправдании верой, переходили друг в друга в самых

различных комбинациях; правда, в XVII в. они, как правило, препятство-

вали сохранению церковного единства, но не повсеместно и не без исклю-

чений. Важные для нас черты нравственного поведения в равной степени

обнаруживаются у сторонников самых различных деноминаций, вышедших из

четырех названных нами источников или из их комбинаций. В дальнейшем

мы увидим, что близкие по своему этическому содержанию положения могут

возникать на основе различных догматических учений. Даже имевшие широ-

кое распространение казуистические компендиумы различных вероисповеда-

ний - литературные произведения, предлагающие средства для спасения

души, - стали с течением времени влиять друг на друга, в результате

чего между. ними обнаруживается большое сходство при заведомой разнице

в практике жизненного уклада. В результате вышесказанного может сло-

житься представление, что наилучшим методом исследования было бы прос-

то игнорировать в изучаемых явлениях как догматическую основу, так и

этическую теорию и держаться только нравственной практики в той мере,

в какой она может быть обнаружена. Однако это все-таки неверно. Разли-

чие в догматических корнях аскетической нравственности,

137

правда, отмерло в ходе ожесточенной борьбы. Но исконная вера в эти

догматы не только наложила глубокий отпечаток на всю последующую "не-

догматическую" этику, но она обусловила и то, что лишь знание первона-

чального идейного содержания этой нравственности позволяет понять, как

органично она была связана с идеей потустороннего блаженства, пол-

ностью определявшей внутренний мир наиболее глубоких людей того време-

ни; без этой идеи с ее всепоглощающим господством в то время было со-

вершенно немыслимо какое бы то ни было нравственное преобразование,

способное оказать серьезное влияние на жизненную практику. Ведь совер-

шенно очевидно, что нас интересует не то, чему учили в качестве офици-

---

альной теории этические компендиумы тех времен3 - хотя это имело не-

сомненное практическое значение вследствие воздействия на верующего

таких факторов, как церковная дисциплина, забота о спасении души и

проповедь, - нас интересует совсем иное, а именно: выявление тех соз-

данных религиозной верой и практикой религиозной жизни психологических

стимулов, которые давали определенное направление всему жизненному

строю и заставляли индивида строго держаться его. Эти стимулы были в

значительной степени обусловлены спецификой религиозных представлений.

Люди того времени размышляли о сущности абстрактных на первый взгляд

догматов с такой интенсивностью, которая в свою очередь может быть по-

нята лишь в том случае, если мы обнаружим ее связь с практическими ре-

лигиозными интересами. В ходе нашего изложения мы вынуждены будем ос-

тановиться на ряде догматических сторон протестантских вероучений,

невзирая на то что эти страницы нашего исследования будут для не

склонного к богословию читателя столь же затруднительными, сколь по-

верхностными и легковесными они покажутся образованному теологу. При

этом мы вынуждены преобразовать религиозные идеи, логически доведенные

до предела их внутренней последовательности, в компилированные из раз-

личных элементов "идеально-типические" абстракции, весьма редко встре-

чающиеся в исторической реальности. Ибо именно потому, что в истори-

ческой действительности невозможно провести четкие границы, мы можем

обнаружить специфические их свойства лишь в том случае, если исследуем

их наиболее ярко выраженные формы.

138

Верой5, во имя которой в XVI и XVII вв. в наиболее развитых капита-

листических странах - в Нидерландах, Англии, Франции - велась ожесто-

ченная политическая и идеологическая борьба и которой мы именно поэто-

му в первую очередь уделяем наше внимание, был кальвинизм6. Наиболее

важным для этого учения догматом считалось обычно (и считается, в об-

щем, по сей день) учение об избранности к спасению. Правда, часто спо-

рили о том, является ли это учение "самым основным догматом" рефор-

матства или лишь "придатком" к нему. Суждения о существенности любого

исторического явления - либо не что иное, как оценочные или религиоз-

ные суждения (в том случае, если под "существенным" понимаются предс-

тавляющие "интерес" или обладающие устойчивой "ценностью" черты этого

---

явления), либо под сущностью явления имеют в виду его воздействие на

исторические события, то есть его каузальную значимость: в этом случае

речь идет о суждениях, устанавливающих историческое сведение явлений.

Если исходить, как мы и намереваемся, из последнего, то есть ставить

вопрос о значимости названного догмата под углом зрения, его культур-

но-исторического влияния, то придется признать, что значимость эта бы-

ла чрезвычайно велика7. Ольденбарневельт не устоял, столкнувшись с

этим догматом в своей борьбе; раскол в английской церкви стал неодоли-

мым с того момента, когда при Якове 1 королевская власть и парламент

разошлись и в догматической сфере, причем именно в понимании этого

догмата; и вообще принято было считать, что в учении о предопределении

сосредоточена главная опасность для государства и именно оно было ми-

шенью для ударов со стороны государственной власти в ее борьбе с каль-

винизмом8. Возведение этого учения в ранг канонической значимости было

главной задачей синодов XVII в., прежде всего Дордрехтского и Вест-

минстерского, а также большого количества менее важных; для бесчислен-

ных воителей "ecciesia militans"* это учение служило твердой опорой;

оно было поводом для церковных расколов в XVIII в., а также в XIX в. и

боевым кличем в борьбе за великие преобразования. Пройти мимо него мы

не можем, и, поскольку нет оснований считать, что в настоящее время

учение о предопределении знакомо

* Воинствующей церкви (лат.).

139

каждому образованному человеку, мы познакомимся с этим учением из ау-

тентичного текста "Вестминстерского исповедания" 1647 г., положения

которого по данному вопросу просто повторяются как в индепендентских,

так и в баптистских исповеданиях веры9. Глава 9 (О свободе воли). № 3:

"Грехопадение полностью лишило человека способности направлять свою

волю на какие-либо духовные блага или на что-либо, ведущее к блаженс-

тву; таким образом, природный человек полностью отрешен от добра и

мертв во грехе и поэтому не может по своей воле обратиться или даже

приготовить себя к обращению". Глава 3 (Об извечном решении Бога). №

3: "Бог решением своим и для проявления величия своего предопределил

(predestinated) одних людей к вечной жизни, других присудил

(foreordained) к вечной смерти". № 5: "Тех людей, которые предопреде-

лены к жизни. Бог еще до основания мира избрал для спасения во Христе

---