ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 11.02.2025
Просмотров: 2085
Скачиваний: 2
дующим образом: "Католик... спокойнее; наделенный значительно более
слабой склонностью к приобретательству, он предпочитает устойчивое
обеспеченное существование, пусть с меньшим доходом, рискованной, тре-
вожной жизни, подчас открывающей путь к почестям и богатству. Народная
мудрость гласит: либо хорошо есть, либо-спокойно спать. В данном слу-
чае протестант склонен хорошо есть, тогда как католик предпочитает
спокойно спать"13. Слова "любить хорошо поесть" если не полностью, то
в какой-то степени в самом деле правильно определяют мотивы поведения
церковно индифферентной части протестантов Германии и для настоящего
времени. Однако в других случаях дело обстоит совершенно иначе, причем
не только в прошлом: английских, голландских и американских пуритан
характеризовало как раз обратное, то есть отрицание "радостей жизни",
и, как мы увидим из дальнейшего, именно эта их черта наиболее важна
для нашего исследования. Так, французский протестантизм очень долго
сохранял (и в какой-то степени сохранил вплоть до наших дней) характер
кальвинистских церквей, особенно тех, которые были "под крестом", ха-
рактер, сформировавшийся в период религиозных войн. И тем не менее -
или, как мы поставим вопрос в дальнейшем, быть может, именно поэтому -
он, как известно, был одним из главных носителей промышленного и капи-
талистического развития Франции и в той мере, в какой это было возмож-
но, несмотря на претерпеваемые им гонения, остался таковым. Если серь-
езность и подчинение всего жизненного уклада религиозным интересам на-
зывать "отчуждением от мира", тогда надо признать, что французские
кальвинисты были и остаются по крайней мере столь же отчужденными от
мира, как, например, католики Северной Германии, для которых их вера,
бесспорно, имеет такое первостепенное значение, как ни для одного на-
рода мира. Те и другие в равной степени отличаются от господствующих
религиозных партий: как от французских католиков, полных радости жизни
в своих низших слоях и прямо враждебных религии в высших, так и от не-
мецких протестантов, растворивших свою веру в мирском предприниматель-
стве и, как правило,
66
преисполненных религиозного индифферентизма14. Вряд ли какая-либо дру-
гая параллель может столь отчетливо показать, что неопределенные
представления, подобные (мнимой!) "отчужденности от мира" католицизма
или (мнимой!) материалистической "радости жизни" протестантизма, и
прочие такого рода понятия совершенно неприемлемы в исследовании инте-
ресующей нас проблемы, хотя бы по одному тому, что, взятые в столь об-
щей форме, они не соответствуют действительности ни в настоящем, ни
тем более в прошлом. Если же, несмотря на все вышесказанное, решиться
оперировать названными представлениями, то в этом случае необходимо
принять во внимание ряд бросающихся в глаза обстоятельств, которые на-
водят на мысль, не следует ли перевернуть соотношение между неприятием
мира, аскезой и церковной набожностью, с одной стороны, и участием в
капиталистическом предпринимательстве - с другой, не следует ли расс-
матривать данные явления не как противоположные, а как связанные внут-
ренним родством.
В самом деле, даже если начать с чисто внешних моментов, бросается
в глаза, сколь поразительно большое количество сторонников самого глу-
бокого христианского благочестия происходит из купеческой среды. К ним
относятся, в частности, самые убежденные пиетисты. Можно, конечно,
рассматривать это как своего рода реакцию глубоких и не предрасполо-
женных к купеческой деятельности натур на "мамонизм", именно так,
по-видимому, субъективно воспринимался процесс "обращения" Франциском
Ассизским и многими пиетистами. Что же касается столь широко распрост-
раненного явления, как происхождение многих капиталистических предпри-
нимателей крупного масштаба (вплоть до Сесиля Родса) из духовной сре-
ды, то его можно в свою очередь объяснить реакцией на аскетическое
воспитание, полученное в юности. Однако такого рода аргументация ока-
зывается несостоятельной в тех случаях, когда отдельные люди и группы
людей сочетают виртуозность в сфере капиталистических деловых отноше-
ний с самой интенсивной формой набожности; подобные случаи отнюдь не
единичны, более того, их можно считать характерными для тех протес-
тантских церквей и сект, которые имели наибольшее историческое значе-
ние. В частности, подобная комбинация всегда обна-
67
руживается в кальвинизме, где бы он ни возникал15. Хотя в эпоху Рефор-
мации кальвинизм (подобно другим протестантским вероисповеданиям) ни в
одной стране не был связан с каким-нибудь определенным классом, тем не
менее можно считать характерным и в известной мере "типичным", что
среди прозелитов французских гугенотских церквей, например, преоблада-
ли монахи и представители торгово-промышленных кругов (купцы, ремес-
ленники), причем это положение сохранилось и в период преследований
гугенотов16. Уже испанцам было известно, что "ересь" (то есть нидер-
ландский кальвинизм) способствует "развитию торгового духа", и это
вполне соответствует точке зрения сэра У. Петти, изложенной в его исс-
ледовании причин расцвета капитализма в Нидерландах. Готхайн17 с пол-
ным основанием называет кальвинистскую диаспору "рассадником капита-
листического хозяйства"18. Основной причиной описываемого явления мож-
но было бы, конечно, считать превосходство хозяйственной культуры
Франции и Нидерландов, с которой преимущественно была связана диаспо-
ра, или огромное влияние таких факторов, как изгнание и отрыв от тра-
диционных жизненных условий19. Однако и в самой Франции XVII в., как
явствует из борьбы, которую вел Кольбер, дело обстояло совершенно так
же. Даже Австрия, не говоря уже о других странах, подчас прямо импор-
тировала протестантских фабрикантов. Не все протестантские исповедания
воздействовали одинаково сильно в этом направлении. Что касается каль-
винизма, то он, по-видимому, проявил себя аналогичным образом и в Гер-
мании; в Вуппертале и в других местах "реформатская" вера20 больше,
чем другие исповедания, способствовала развитию капиталистического ду-
ха. Больше, чем, например, лютеранство, о чем свидетельствуют сравне-
ния,. произведенные прежде всего в Вуппертале, как в целом, так и в
отдельных случаях21. О подобном же влиянии реформатской веры, обраща-
ясь к Шотландии, говорил Бокль, а из английских поэтов - Китс22. Еще
более поразительна связь (о которой также достаточно упомянуть) между
религиозной регламентацией жизни и интенсивным развитием деловых спо-
собностей у целого ряда сект, чье "неприятие мира" в такой же степени
вошло в поговорку, как и богатство; это прежде всего относится к ква-
керам и меннонитам. Роль, которую
68
в Англии и Северной Америке играли квакеры, в Нидерландах и Германии
досталась меннонитам. Тот факт, что даже Фридрих Вильгельм I мирился с
пребыванием меннонитов в Восточной Пруссии, несмотря на их категори-
ческий отказ от военной службы (меннониты были главной опорой прусской
промышленности), является лишь одной из общеизвестных и многочисленных
иллюстраций этого положения (правда, имея в виду характер названного
короля, одной из наиболее ярких). Достаточно известно, наконец, что и
пиетистов характеризует то же сочетание самого ревностного благочестия
с очевидными практическими способностями и успехом в делах23; доста-
точно вспомнить о ситуации на Рейне и о Кальве. Поэтому мы не считаем
целесообразным загромождать дальнейшими примерами эти чисто предвари-
тельные замечания. Ибо уже те немногие, которые были здесь приведены,
с полной очевидностью свидетельствуют об одном и том же: "дух трудовой
деятельности", "прогресса" и пр., пробуждение которого обычно приписы-
вают протестантизму, не следует понимать как "радость жизни" и вообще
придавать этому понятию "просветительский" смысл, как это обычно дела-
ют в наши дни. Протестантизм Лютера, Кальвина, Нокса и Фоэта был весь-
ма далек от того, что теперь именуют "прогрессом". Он был откровенно
враждебен многим сторонам современной жизни, которые в наше время
прочно вошли в быт самых ревностных приверженцев протестантизма. Если
вообще пытаться обнаружить какое-либо внутреннее родство между опреде-
ленными проявлениями старопротестантского духа и современной капита-
листической культурой, то искать его следует не в (мнимой) более или
менее материалистической или, во всяком случае, антиаскетической "ра-
дости жизни", приписываемой протестантизму, а в его чисто религиозных
чертах. Еще Монтескье сказал в "Духе законов", что англичане превзошли
все народы мира в трех весьма существенных вещах - в набожности, тор-
говле и свободе. Не связаны ли успехи англичан в области приобрета-
тельства, а также их приверженность демократическим институтам (что,
впрочем, относится к иной сфере причинных отношений) с тем рекордом
благочестия, о котором говорит Монтескье? Стоит только поставить воп-
рос таким образом, как сразу возникает целый ряд всевозможных, еще
лишь
69
смутно ощущаемых нами соотношений. Наша задача заключается именно в
том, чтобы сформулировать эти неустановившиеся представления с той
четкостью, которая вообще достижима при анализе неисчерпаемого много-
образия каждого исторического явления. Для этого необходимо отказаться
от неопределенных общих понятий, которыми мы оперировали до сих пор, и
попытаться проникнуть в сущность того характерного своеобразия и тех
различий отдельных религиозных мировоззрений, которые исторически даны
нам в различных направлениях христианской религии. Предварительно, од-
нако, необходимо сделать еще несколько замечаний. Прежде всего о спе-
цифике объекта, историческое объяснение которого составит тему даль-
нейшего изложения, затем о том, в каком смысле подобное объяснение
возможно в рамках настоящего исследования.