Файл: Antology_phylosophy.pdf

ствляет ее, и кто не умеет презреть общественное мнение в том виде, в котором ему приходится там и сям слышать его высказывания, тот никогда не совершит ничего великого. (Там же. С. 339)

У каждого индивидуума есть определенное положение; он знает, в чем вообще состоит правильный, честный образ действий. Если для обыкновенных частных отношений [c.132] признают столь затруднительным выбрать, что правомерно и хорошо, и если считают превосходной моралью именно то, что в этом находят значительное затруднение и мучаются сомнениями, то это скорее следует приписать злой воле, которая ищет лазеек для уклонения от своих обязанностей, знать которые ведь вовсе не трудно…

Великие исторические отношения имеют другой характер. Именно здесь возникают великие столкновения между существующими, признанными обязанностями, законами и правами и между возможностями, которые противоположны этой системе, нарушают ее и даже разрушают ее основу и действительность, а в то же время имеют такое содержание, которое также может оказаться хорошим, в общем полезным, существенным и необходимым. Теперь эти возможности становятся историческими; они заключают в себе некоторое всеобщее иного рода, чем то всеобщее, которое составляет основу в существовании народа или государства. Это всеобщее является моментом творческой идеи, моментом стремящейся к себе самой и вызывающей движение истины. Историческими людьми, всемирно-историческими личностями являются те, в целях которых содержится такое всеобщее. <...> Таковы великие люди в истории, личные частные цели которых содержат в себе тот субстанциональный элемент, который составляет волю мирового духа. Их следует называть героями, поскольку они черпали свои цели и свое призвание не просто из спокойного, [c.133] упорядоченного, освященного существующей системою хода вещей, а из источника, содержание которого было скрыто и не доразвилось до наличного бытия, из внутреннего духа, который еще находится под землей и стучится во внешний мир, как в скорлупу, разбивая ее, так как этот дух является иным ядром, а не ядром, заключенным в этой оболочке. Поэтому кажется, что герои творят сами себя и что их действия создали такое состояние и такие отношения в мире, которые являются лишь их делом и их созданием. (Гегель Г.В.Ф. Соч. T.VII. – М.-Л., 1935. С. 29) [c.134]

Людвиг Фейербах

(1804-1872)

Людвиг Фейербах – немецкий философ. На первый план мыслитель выдвинул проблему человека как "единственного, универсального и высшего" предмета философии. Фейербах полагал, что философия должна стать антропологией, т.е. наукой о человеке.

Основные произведения: "К критике философии Гегеля", "Сущность христианства", "Сущность религии", "Вопросы о бессмертии души", "Предварительные тезисы к реформе философии", "Основы философии будущего".

Сущность философского знания. Антропологический принцип в философии

Существенным объектом философии является природа – непосредственный предмет созерцания. Философия – это познание природы как отличной от духа сущности, познание, обусловленное экспериментом, наблюдением, опытом; опыт – дело самой философии, всеобщая задача маслящего человечества. (Фейербах Л. История философии Нового времени // Соч. Т.1. – М., 1967. С.

81)

Мое учение может быть выражено в двух словах: природа и человек. С моей точки зрения, существо, являющееся причиной или основой человека кому он обязан своим происхождением и существованием, есть не БОГ – мистическое, [c.135] неопределенное слово (не более того), а ПРИРОДА – слово и сущность ясные, чувственные, не эфемерные, недвусмысленные. Существо же, в

207

котором природа делается личным, сознательным, разумным существом, есть и называется у меня

– ЧЕЛОВЕК. ...Бессознательное существо – первое существо, но первое по времени, а не по рангу, физически, но не морально первое существо. Сознательное, человеческое существо есть второе по времени своего возникновения, но по рангу оно – первое существо. Это мое учение, поскольку оно имеет своим последним пунктом природу, апеллирует к ее истинности, выдвигает ее против теологии и традиционной философии, но в связи с положительным, историческим предметом: естественной религией, ибо я развиваю все свои учения и мысли не в голубом тумане абстракции, а на твердой почве исторических, не зависимых от моего мышления предметов и явлений... (Фейербах Л. Лекции о сущности религии // Избранные философские произведения. Т. 2. – М., 1955. С. 515)

Человек – единственный, универсальный и высший предмет философии

Бытие – субъект, мышление – предикат <...> где опыт – первоисточник всяческого знания.

...Мысленное бытие не есть действительное бытие, образ этого бытия вне мышления – материя, реальность, субстрат, природа. (Фейербах Л. К критике философии Гегеля // Соч. Т. 4. С.

411) [c.136]

...Мне стало ясно отличие формы от сущности Гегеля: я отбросил форму, сохранив содержание. (Там же. С. 419)

...Человеческий мотив в философии – это практический интерес – это стремление устранить бессилие людей не молитвами, а реальными средствами – наукой и экспериментом. (Фейербах Л. История философии Нового времени // Соч. Т. 1 стр. 282)

ОБЪЕКТОМ Философии является абсолютно всеобщее и безусловно необходимое (Фейербах Л. Критика "Анти -Гегеля" // Соч. Т. 2. – М., 1967 – С. 23)

...Я понимаю под природой совокупность всех чувственных сил, вещей и существ, которые человек отличает от себя как нечеловеческое. Я разумею под природой вообще, как я уже высказывал на своих лекциях, не существо живущее, будучи наделенным волей и разумом, как сверхъесте-

ственный бог, но только существо, действующее сообразно необходимости своей природы, од-

нако оно для меня не Бог, то есть не сверхъестественное, сверхчувственное, отвлеченное, тайное и одновременно простое существо, но существо многообразное, человеку доступное, всеми чувствами воспринимаемое. Беря слово "природа" практически, природа есть для человека все то, что – независимо от сверхъестественных внушений атеистической веры, – представляется непосредственно, чувственно, как основа и предмет его жизни. Природа есть свет, электричество, магнетизм, воздух, вода, огонь, земля, животное, растения, [c.137] человек, поскольку он – существо непроизвольно и бессознательно действующее. Под словом "природа" я не разумею ничего более, ничего мистического, ничего туманного, ничего теологического. Я апеллирую этим словом к чувствам. Юпитер, говорил один из древних, – это все, что ты видишь; природа, говорю я, есть все, что ты видишь и что не является делом человеческих рук и мыслей. Или, если вникнуть в анатомию природы, природа есть существо или совокупность существ и вещей, чьи проявления, обнаружения или действия, в которых проявляется или существует их бытие, имеют свое основание не в мыслях или намерениях и решениях воли, но в астрономических, космических, механических, химических, физических, физиологических силах или причинах...

(Предварительные тезисы к реформе философии)

208

...Атомы сами абсолютные атеисты, которые так же мало заботятся о боге, как бог Эпикура о мире и атомах: они сами по себе автократы, монархи, они сами составляют свой мир. (Фейербах Л. История философии Нового времени // Соч.: в 3-х т. Т. 1. – М., 1967. С. 174)

Я меньше всего эмпирик в обычном смысле этого слова, опыт для меня лишь средство, а не цель, только начало, а не результат познания. По моему мнению, опыт имеет целью познание общего, которое извлекается из познания особенного и единичного ... человеческий ум не должен [c.138] ограничиваться наблюдением внешней стороны явлений, но должен проникать вглубь, познать их причины, внутреннюю сущность и форму ... Я стремлюсь понять вещи в их качественном бытии. (Фейербах Л. История философии Нового времени // Соч.: в 3-х т. Т. 1. – М., 1967. С. 81)

Гегель, защищая принцип единства противоположностей, понимает это единство односторонне, в чисто идейном плане, спору нет, – отмечаю я, – человек представляет собой единство, но это единство вместе с тем, по существу, органическое, натуральное. ... Что представляет собой диалектика если она идет вразрез с естественным возникновением и развитием? Какую цену имеет "объективность" философии, если она отделена от единственно категорической, императивной, коренной и основоположной объективностиобъективности телесной природы? (Фейербах Л. Критика «Анти –Гегеля» // Избранные сочинения. – Т. 4. С. 431)

...Провозглашаю громко и откровенно истинность антисхоластического принципа: единство противоположностей есть наиболее характерный принцип живой, новейшей философии в отличие от мертвой, формальной схоластики средних веков. ... в противоположность формальной логике: всякое тождество включает в себя различия и противоречия, а развитие осуществляется в форме спирали. (Фейербах Л. История новейшей философии // Соч. Т. 2. С. 98)

Без противоположности ничего не обнаруживается. Противоречие есть обнаружение равенства, которое в тихой [c.139] вечности парит в себе самом без света, без тьмы, без радости и горя ...

понимание возникает из различимости множества, ибо одно свойство природы видит, понимает и хочет другое. (Фейербах Л. К критике философии Гегеля // Избран. филос. произв. Т. 1– М.,1955.–

С.99 )

Определение есть отрицание <...> Определяя какое-либо явление, мы выделяем в нем известное качество, тем самым доказывая, что оно имеет границу, предел, в котором отрицается его бытие. Но это отрицание есть в то же время утверждение. Эта граница как раз и составляет жизнь явления в себе, его внутри-себя-бытие, граница его для него не предел, оно в ней едино, удовлетворено самим собой. Здесь мы, таким образом, имеем дело с взаимосвязью и взаимопереходом внешнего и внутреннего, отрицательного и положительного <…> проявление этого закона можно наблюдать всюду в природе и обществе ... Выходя за свою границу, нечто перестает быть данной вещью. Предел, конечность, таким образом отрицаются, снимаются. Каждое нечто уже поэтому бесконечно. Бесконечное должно быть понято как сущее, как определенное собой; определенность же, напротив, должна быть понята в бесконечном. (Фейербах Л. Эрлангенские лекции // Собр. соч.:

в 3-х т. Т. 2. С. 53)

209

Мыслит не душа как нечто изолированное от тела, мыслит само тело. Душа не что иное, как мыслящее себя тело, а тело не что иное, как протяженная душа. (Фейербах Л. [c.140] История философии Нового времени // Собр. соч.: в 2-х т. Т. 1. – М., 1967. С. 383)

Философия познания

До сих пор мы не знаем настоящей, чистой философии познания, которая, к тому же является матерью всех наук. Вернее сказать, она была испорчена философскими школами, которые не помогали открывать новые истины и науки, а способствовали укреплению заблуждений, которые только заключали или ограничивали философию природы, а не зачинали и производили ее. (Фейербах Л. История философии Нового времени. // Соч.: в 3-х т. Т.1. –М., 1967. С. 100)

Мне возражают: как ты, человек неверующий, становишься тем самым на раскритикованную тобой точку зрения тех философов, что оправдывают символ веры христианства, с тою лишь разницей, что ты хочешь оправдать догмат естественной религии – веру в познание природы? Я на это отвечаю: природа для меня совсем не потому первична, что естественная религия на нее так смотрит и ее так почитает, а скорее наоборот, из того, что она есть первичное, непосредственное, я заключаю, что она и должна была представиться такому первичному, непосредственному, а следовательно, и родственному природе сознанию человека. Иначе говоря: тот факт, что люди почитают природу как Бога, не служит мне и доказательством истинности лежащего [c.141] в основании этого факта сознания; но я нахожу в этом факте подтверждение впечатления, производимого природой на меня как на чувственное существо. Я нахожу в этом факте подтверждение тех оснований, которые побуждают меня как существо интеллектуальное, обладающее философской культурой, придавать природе если не то значение, которое приписывает ей естественная религия, – то подобное, видоизмененное лишь при посредстве естественных наук и философии ... Это кажется дерзким; но то, чего человек не познает из самого себя, того он совсем не познает. (Фейербах Л. Лекции о сущности религии // Избр. филос. произв. Т. 2. – М. 1955 – С. 589-590)

Философия религии

Я симпатизирую именно религиозным почитателям природы; я – ее страстный поклонник и почитатель; я понимаю не из книг, а из моих непосредственных представлений и впечатлений от природы, что древние и современные народы могут почитать ее как бога. Я отсюда заключаю, что и солнце-, огне- и звездопоклонники – такие же люди, как и я, что и их побуждают к обожествлению природы сходные с моими мотивы. Первоисточник религиозных иллюзий в чувстве зависимости, ограниченности, бессилия человека по отношению к неподвластным его воле стихиям и силам. Бессилие ищет выход в порождаемых фантазией образах богов как источника осуществления человеческих [c.142] упований. Бог, являясь, в конечном случае, проекцией человеческого духа, отчуждается от последнего, объективируется, и его превращают из творения человека в его творца, в первопричину всего существующего и ставят самого человека в зависимость от вымышленного им "высшего существа"... а на самом же деле "человек человеку Бог". ... Я не делаю заключений, подобно историкам, от прошлого к настоящему, а заключаю (настоящего к прошлому, я признаю, поэтому, естественную религию не в силу того, что она для меня внешний авторитет, а исключительно потому что и посейчас нахожу в себе самом ее мотивы, те основания, которые и сейчас сделали бы меня человеком; если бы власть естественной религии не спасовала перед властью культуры, естественных наук, философии. Кто изнутри себя и на себе не чувствует, почему люди стали обожествлять солнце, луну, животных, тот не поймет и сущности исторического факта обожеств-

210