ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 11.11.2025
Просмотров: 3385
Скачиваний: 2
Леня прав: чума для Пушкина, очевидно, нечто большее, чем та эпидемия, которая держит его в Болдино... К обстоятельствам жизни Пушкина мы будем еще много раз возвращаться,
388
а сейчас пойдем дальше. Попробуем, как всегда, определить события.
Мне кажется в этой пьесе самое трудное для исполнения — пушкинский стих, его лаконизм, глубокое содержание, вложенное в строгую форму. Но для определения событий пьеса даже как-то слишком проста,— говорит Ирина М.
Как же вы определяете события? — спрашиваю я.
Тут, по-моему, и думать нечего. Чума — исходное событие. Пир — главное.
Сразу начинается шум. Ведь каждый уже пришел со «своим».
— Чума не событие, а предлагаемое обстоятельство!
— Как «не событие»?! Не будь чумы, не было бы пьесы!
Но чума длится уже давно. Она уже унесла много жертв. Телеги с мертвецами движутся по улицам. А организация пира в условиях чумы — вот тут уже начинается драматический конфликт...
Надо вернуться к тому, что отличает предлагаемые обстоятельства и события. Человеческая память, когда проходит время, привыкает к событиям и превращает их тем самым в предлагаемые обстоятельства.
— А теперь решайте,— не торопитесь! — что в «Пире во время чумы» событие, а что — предлагаемые обстоятельства. Единственно, мне хочется сказать Ирине,— я не согласна с ней,— что разбор пьесы будет легким. Нет, легким он никак не будет. Пушкинская простота — самая большая загадка нашей литературы и театра тем более.
В тишине, возникшей после моих слов, руку поднимает Николай С.
Я считаю, что не только чума, но и пир являются предлагаемыми обстоятельствами. Чума дается Пушкиным как нечто длящееся, а не только что возникшее. И пир тоже представлен как действие продолжающееся, вызывающее протест одних и одобрение других.
А что же является тогда исходным событием?
Смерть Джексона,— уверенно говорит Николай.
В первую минуту наступает замешательство. Я думаю, что не сразу всем вспомнилось, кто такой Джаксон. Кто-то даже робко спрашивает: Джаксон? Какой Джаксон?
Николай, между тем, убежден, что прав. Он говорит о Джэксоне, бывшем председателе, организаторе пира, человеке, который объединял пирующих, вдохновлял всех и в ответ грозной
389
опасности смеялся и шутил. Он цитирует слова молодого человека, который обращается к новому председателю, избранному после смерти Джаксона, предлагая почтить память погибшего:
Почтенный председатель! я напомню
О человеке, очень нам знакомом,
О том, чьи шутки, повести смешные,
Ответы острые и замечанья,
Столь едкие в их важности забавной,
Застольную беседу оживляли
И разгоняли мрак, который ныне
Зараза, гостья наша, насылает
На самые блестящие умы.
И вот два дня назад этот всесильный в своей радости человек умер. Именно смерть Джаксона приводит председателя к растерянности.
Но он пережил большее горе,— возражает кто-то.— Он уже потерял горячо любимую мать, он потерял любимую жену...
Да, но это свое горе он потопил, пируя, идя за Джэксоном, слушаясь его. И теперь Джаксон, главный зачинщик веселья, умер. С момента, когда из их замкнутого круга выбыл главный зачинщик, начинает развиваться действие. Собралась группа людей, объявила всем, что не боится чумы, что веселье, смех и шутки могут стать магическим кругом, через который чума не посмеет переступить,— и вот эту группу бесстрашных постигла катастрофа. Их вождь погиб. Погиб так же, как гибнут испуганные и смиренно ждущие смерти. Его кресло стоит пустым, и никто не осмеливается занять его. Мне кажется, что суть основного действия состоит в том, чтобы вернуть участникам пира их былую стойкость и веру. Начинает это действие молодой человек. Он призывает Вальсингама — нового председателя и всех пирующих вспомнить Джаксона и продолжать веселиться, шутить и смеяться. Но Джаксон умер всего два дня назад, и забыть об его смерти нелегко. И Вальсингам призывает к другому:
Он выбыл первый Из круга нашего.
Пускай в молчанье Мы выпьем в честь его97.
Вальсингам не находит в себе силы для веселья и шуток, он хочет вспомнить Джаксона в тишине. Он просит Мери спеть
390
грустную песню. Он не хочет веселья. Смерть Джаксона всколыхнула все пережитое им. Чума овладела его мыслями и чувствами.
Многие, соглашаясь с тем, что смерть Джаксона важное событие, все же настаивают, что исходным событием является «чум а»:
Как только мы отнесем «чуму» к предлагаемым обстоятельствам, из пьесы уйдет ее температура. Ведь нам надо думать и о том, чем мы будем заражать актеров. Смерть Джаксона! Разве воображение актера опалится этим событием?
Но ведь мы ему скажем, и он сам разберется в том, что это такое: погиб один из ближайших друзей.
Может быть, действительно «чума» — это слишком общо? Это фон, атмосфера, но событие надо искать где-то ближе к действиям героев...
Исходное событие это пир. Организация пира, желание сохранить его во что бы то ни стало, является сквозным действием пьесы...
Может быть, нам стоит подождать с определением исходного события,— говорю я, чтобы прекратить начавшуюся сумятицу.— Подумаем о главном событии. Не внесет ли оно какую-то ясность?
Главным событием все единогласно называют конфликт между священником и Вальсингамом. «Безбожный» пир неизбежно навлечет несчастье на головы тех, кто и так наказан судьбой,— священник хочет вырвать Вальсингама из этого омута разврата.
Несмотря на то, что определение главного события принято единодушно, выясняется, что совершенно по-разному оценивается нравственная значимость позиций в конфликте. Одни разделяют точку зрения председателя, другие — священника.
Я за Вальсингама и пирующих, потому что их позиция не пассивна. Это своего рода протест. Этот протест помогает побороть свой страх.
Я согласна: пир — это способ борьбы. Смелость вызова должна отпугнуть смерть. Они хотят своим примером заразить всех. Сегодня качество их пира иное, новое. Мне кажется, что только сегодня они вышли на улицу. Поэтому и священник вмешался в их пир. Пир стал слишком демонстративным, слишком вызывающим. Гимн председателя"— это манифест борьбы. Склонить голову, значит погибнуть. Пир — знамя людей, верящих в силу духа.
392
— А я абсолютно убежден, что чума не просто болезнь. Это духовная зараза, которая убивает в людях все человеческое. Но при этом я не понимаю, почему позиция председателя гуманистична, а священника — нет. Я не согласен с тем, что пир —форма протеста. Это форма страха. Они думают, что это форма борьбы, на самом-то деле это не так. Важно другое: как человек ведет себя на грани смерти,— возражает Андрей В.
Я поддерживаю эту последнюю точку зрения и предлагаю разобраться в позиции священника.
К чему он призывает, против чего борется? Нет ли в наших рассуждениях некоторой недооценки его нравственной позиции? Может быть, нам мешает предвзятость по отношению к представителям духовенства? Против чего священник протестует?
Против забвения,— говорит тот, кто первым начал защиту священника.— Неужели же в пиршестве, в забвении, в разврате— истинный путь? Знаете, что мне сейчас стало совершенно ясным? «Пир во время чумы» в полном смысле слова — лирическое произведение. Лирическое потому, что оно автобиографично. Пушкин тут выступает в трех лицах: он и веселый радостный Джаксон, и растерянный, но цепляющийся за идею пира Вальсингам, и гневный священник. Меня вдруг это поразило. Прислушайтесь — какая сила авторского приближения к себе, к своим размышлениям о жизни!
Но чья же позиция все-таки оказалась более властной — священника или Вальсингама? Чья позиция точнее выражает сверхзадачу Пушкина? — спрашиваю я.
Выясняется, что позиция священника перетянула на свою сторону многих. Вальсингам хочет все забыть. Но разве забыть умершую мать, обожаемую жену и глушить свое отчаяние в вине и разврате — лучший способ борьбы? В то же время путь священника призывает к смирению, к пассивности, к тому, чтобы в горе и слезах склонить голову перед неизбежностью смерти. Разве Пушкин соглашается с этим?
— Давайте,— предлагаю я,— подумаем о линии поведения Вальсингама. Посмотрим, не откроется ли нам яснее весь сложный сюжет трагедии. Что происходит с Вальсингамом в течение пьесы, с чего она начинается и чем кончается. Какие потрясения он переживает в течение пьесы, т. е. в ее настоящем? Кто возьмется проанализировать линию действия Вальсингама?Я предлагаю разобрать эту роль, так как она определяет собой основное течение пьесы.
Слово просит Леня. К нему на курсе прислушиваются.
393
— Я называю для себя исходным событием «Пир во время чумы». Одно не отделяю от другого. Пушкин в названии сам определил исходное событие. То, что молодой человек, а не сам Вальсингам предлагает тост за погибшего Джаксона, означает, по-моему, что Вальсингам, как новый председатель, не унаследовал того бездумного веселья, которое пленяло в Джаксоне. Ответ его серьезен, печален. Предложение выпить молча за погибшего друга вносит неожиданную ноту в атмосферу пира. Я считаю, что это первое событие пьесы. Может быть, оно не очень крупное, но мне кажется, что в нем уже выражается внутренняя неуверенность нового председателя. Следующее событие возникает тоже по его воле — это грустная песенка Мери. Ему нужна эта грустная песня о прошлом. Он хочет погрузиться в мысль о том, что некогда люди переживали такое же бедствие. В этой связи прошлого с настоящим он хочет почерпнуть силу. Вальсингам просит:
Спой, Мери, нам уныло и протяжно,
Чтоб мы потом к веселью обратились
Безумнее, как тот, кто от земли
Был отлучен каким-нибудь виденьем.
Он хочет вернуть себе уверенность, с которой они пировали до гибели Джаксона.
Песня Мери вызывает взрыв возмущения Луизы. Она не хочет ни грустных песен, ни мыслей о смерти, ни мысли о грехе... Столкновение Луизы и Мери — это следующее событие. Но оно разрешается не сразу. Его прерывает новое событие: «Едет телега, наполненная мертвыми телами. Негр управляет ею». Луиза теряет сознание. Ее приводят в чувство каждый по-своему. Но всем чрезвычайно важно, чтобы Луиза сохранила силу духа. Мери полна ласки и прощения:
Сестра моей печали и позора,
Приляг на грудь мою.
Вальсингам выводит для себя еще один закон жизни:
...нежного слабей жестокий,
И страх живет в душе, страстьми томимой98.
Страх, страх, страх — вот кто всесильно завладел душами всех. Совладать с ним — вот сквозное действие всех. И опять молодой человек, линия поведения которого необычайно ясно обозначена Пушкиным, обращается к Вальсингаму с требова-
394
нием спеть «буйную», вакхическую песню, «рожденную за чашею кипящей». Она должна, по его мнению, покончить со спорами и женскими обмороками. Опять мы видим, что от Валь-сингама требуют собранности воли, преданности избранному пути. И он находит их в себе. Возникает новое событие: «Гимн в честь чумы». Вальсингам овладевает собой. Он не смешит, не шутит, не веселится, как это делал покойный Джаксон. Он не призывает к забвению. Он восхваляет царство чумы. Его гимн грозен, бесстрашен, трагичен. Он рожден отчаянием. На высоте этого гребня возникает новое событие — вмешательство священника в пир.
Цель у священника одна — спасти безумных грешников от мук ада, напомнить им, что безбожный пир лишает их встречи с любимыми на небесах. Сцена борьбы священника и Вальсин-гама написана с огромной силой. Священник убежден в своей правоте. Вальсингам отчаянно сопротивляется воле священника.
Какие доводы приводит священник? — спрашиваю я у Лени.
Сначала он рисует ему картину бедствия, постигшего страну, ужасы похорон. Потом он грозит вечной разлукой с теми, кого Вальсингам любил. И наконец, от общих рассуждений переходит к трагической биографии самого Вальсингама. Он говорит о матери, над могилой которой Вальсингам с воплем бился три недели назад. Вальсингам молит его замолчать. Тогда священник называет имя Матильды — это самый сильный удар. Память о погибшей жене жива настолько, что одного ее имени достаточно. У Вальсингама хватает сил только на одно — он молит священника уйти.
Поздно спасаться! Поздно не только спасти тело, но и душу. «Священник уходит. Пир продолжается. Председатель остается в глубокой задумчивости». Так заканчивает свою пьесу Пушкин.
— И мне кажется,— заканчивает Леня,— что как «Борис Годунов» заканчивается ремаркой «народ безмолвствует», так и здесь, — Пушкин ставит вопрос, но не решает его...