Файл: Dukhov_osob-ti_russk_dvor-va_kr-va_kup-va.pdf

тяготеющего к культурным традициям, характерным для Московского царства16.

К середине XVIII столетия под влиянием иноземной моды, нового воспитания, изменившихся вкусов и дальнейшего развития крепостного права дворянская культура и нравственность приобретают особый отпечаток.

Дворянская мода, касавшаяся не только одежды, но и поведения, манер, круга чтения, становится недосягаемым для многих образцом, на который ориентируется русское общество XVIII – первой половины XIX столетия. В

царствование императрицы Елизаветы I (1741-1761) русское дворянство заполняет досуг изящными развлечениями,

которые целиком заимствуются из французского высшего света. Светская мода на знание иностранных языков (прежде всего французского) и чтение зарубежной литературы приводят к развитию в характерах современников необыкновенной эстетической восприимчивости и чувствительности.

Писатель А. Т. Болотов говорит, что именно с половины века, «с середины царствования Елизаветы, вместе с карточной игрой и вся нынешняя светская жизнь получила

16 Семенникова Л.И. Россия в мировом сообществе цивилизаций. Брянск, 2000. С. 152.

См. подробнее об императрице Елизавете Петровне наС. 107-108 настоящего издания.

17

своё основание, и стал входить в народ тонкий вкус во всём».

При каждом случае сентиментальные современники проливают слёзы, например, высокопоставленный граф Н.

Чернышёв заливается слезами при виде умиления, с которым костромские дворяне встретили императрицу, он также не сдерживал слёз, когда вспоминал Петра I и говорил, что он

«истинный богом был на земле при наших предках».

Типическими персонажами светской жизни в елизаветинское царствование становятся «петиметр», великосветский кавалер, получивший французское воспитание, и «кокетка»,

светская дама, нередко вступающая с ним в любовные отношения.

Для того чтобы прослыть великосветским щёголем,

дворянин должен был воспитывать утончённый вкус, являться знатоком в яствах, напитках, безделушках, в достойном облачении и архитектуре, в оружии, играх и танцах.

Свободное время великосветский кавалер посвящает освоению манер и требований, соответствующих

«приличному» образу жизни. Под влиянием светских приличий дворянин стремится потреблять определённые товары подобающим образом, вследствие чего формируются хорошие манеры, – жизнь индивида приобретает ярко выраженный демонстративный характер.

18

Во второй половине XVIII – начале XIX вв. постепенно входят в моду частные домашние оркестры и актёрские труппы. По мнению знатока истории русского дворянства,

историка Н. Ф. Дубровина, «каждый не только богатый, но и бедный помещик считал своей обязанностью иметь, по мере средств, свой оркестр и свою труппу, хотя часто и то, и другое было очень плохо»17. Так, например, помещик Г. И. Бибиков отдавал детей своей прислуги на воспитание в пансионы, где их учили иностранным языкам, музыке, танцам, благородным манерам, рисованию. Тайный советник П. И. Юшков, слывя страстным любителем танцев, выучил до двадцати наиболее красивых крепостных девушек танцевать вальсы, кадрили,

экосезы и другие танцы того времени.

Эти девушки, одетые в бальные туфли, штофные сарафаны, бархатные повязки и лайковые перчатки, которые

«действительно танцевали лучше многих барышень и разговорами были совсем не похожи на крестьянок» продолжали заниматься всей крестьянской работой, «но в перчатках и в соломенных шляпах, а волосы были в папильотках». Пензенский помещик Е. В. Кожин снискал известность своим замечательным оркестром музыки и театром с труппой из крепостных людей. Наибольшей

17 Дубровин Н.Ф. Русская жизнь в начале XIX века. // Русская старина. 1899.№ 6. Т. 98. С. 16.

19

известностью в провинции пользовались театры графа С. М. Каменского в Орле и князя Н. Г. Шаховского в Нижнем Новгороде.

Важной особенностью жизни придворного «бомонда»

(«высшего света») в царствование Екатерины II (1762-1796)

становится потребность в усвоении плодов интеллектуальной европейской жизни эпохи Просвещения. Наибольшим вниманием в этой среде начинает пользоваться французская культура. Повсеместно признаком хорошего тона становится знакомство с идеями Вольтера, Руссо, Дидро, Гельвеция,

Рейналя, Мабли. В качестве переводчиков Вольтера выступают видные писатели (А. П. Сумароков, И. Ф. Богда-

нович, М. М. Херасков, Я. Б. Княжнин, Д. И. Фонвизин и другие)

и даже отдельные вельможи: А. Р. Воронцов, впоследствии друг и покровитель выдающегося писателя и общественного деятеля А. Н. Радищева, и состоятельный помещик И. Г. Рахма-

нинов, издавший ряд своих переводов произведений Вольтера. Императрица Екатерина II пользовалась в Европе репутацией «философа на троне», вела активную переписку с Вольтером, Дидро и Даламбером. В то время становится модным в кругу равных себе непринуждённо цитировать Вольтера или другую европейскую знаменитость.

Заграничные поездки дворянской молодёжи всё чаще приобретают образовательный характер, молодые люди едут

20

в Европу на поклон к философам или поступают в европейские университеты. Приверженность просвети-

тельской идеологии, сочетавшей в себе идеи воспитания нравственности в обществе, возможности «общего» блага для всего народа, формирования общественного мнения,

образования «новой породы» людей, благодаря особому воспитанию свободных от многих предрассудков,

разделялась и литераторами, публиковавшимися в изданиях Н. И. Новикова, и императрицей Екатериной II, и её многими приближёнными.

Верным залогом просвещения дворянская интеллигенция начинает считать изучение не только культурных достижений Европы, но и опыта отечественной истории. Громкой известностью пользовалась,

опубликованная знаменитым журналистом и просветителем Николаем Ивановичем Новиковым «Древняя российская вивлиофика» – первое крупное собрание архивных источников по истории России.

Однако стремительное приобщение к высотам современной образованности нередко болезненно сказывалось на мироощущении современников; возникал внутренний разлад между усвоенными началами православной религии и рационалистическими идеями французских просветителей.

21

На протяжении XVIII века русская светская культура находилась под активным влиянием эстетики французского классицизма – наиболее заметного направления в европейском искусстве XVII-XVIII столетий, возникшего во Франции в эпоху складывания единого национального государства, которое прославляло гражданские ценности современного централизованного монархического государства, отождествляя государственную службу с общественным служением. Представление о государственной службе как о необходимом долге дворянина перед Отечеством и монархом входит составной частью в понятие дворянской чести, выражая требование этического порядка и связываясь с патриотизмом. И хотя после опубликования Манифеста о вольности дворянства от 18 февраля 1762 г. и

Жалованной дворянству грамоты 1785 г. нигде не служащий дворянин формально не нарушал законов Российской империи, уклонение от службы или непродолжительный срок службы с выходом в отставку – осуждались общественным мнением.

В дворянской среде существовал своеобразный культ военной службы; большинство дворян занимавших гражданские должности хотя бы короткое время, носили военный мундир. Русские императоры по характеру

22

образования и воспитания были военными. Их любимым зрелищем являлисьвоенные парады.

Однако были и более значимые причины непривлекательности статской службы в глазах дворянского общества. В делопроизводственной практике обращалось огромное количество несистематизированных уставов и положений. Как отмечает известный русский историк Н. Ф. Дубровин: «Под одним и тем же заглавием были соединены самые разнородные предметы, и разве только счастливый случай мог в этом хаосе повести к отысканию нужного постановления <...> Ни губернский предводитель, ни дворянское собрание не получало от губернского правления не только издаваемых во всенародное известие указов, но даже и тех, которые входили в закон, а между тем требовалось по ним исполнения»18.

Отсутствие единых систематизированных обще-

признанных законов , чётко разграничивающих компетенцию

18 Дубровин Н.Ф.Указ.соч.С. 69.

В царствование императора Николая I (1825 – 1855) сотрудниками II Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, созданной по указу от 31 января 1826 г., во главе с известным юристом М. А. Балугьянским (при фактическом руководстве графа М. М. Сперанского) была проведена кодификация законодательства, то есть деятельность по упорядочению и совершенствованию законодательных актов, приведение их в определенную систему. Как отмечает известная современная исследовательница: «Сперанский и сотрудники II Отделения за несколько лет проделали огромную работу по подготовке Полного собрания законов Российскойимперии: в 45 томах была собрана 31 тыс. законодательных актов

23

отдельных государственных учреждений и должностных лиц,

зачаточное состояние общественного мнения, массовая неграмотность податных сословий и их устранение от участия в управлении страной вели к глубокой бюрократизации русской жизни. Её типичной чертой стало почти поголовное взяточничество, которое существовало не только в земских судах, но в средних и высших правительственных учреждениях.

Как правило, проситель никогда не приходил в присутственные места с пустыми руками. Даже бедняк приносил с собой полотенце, чашку мёда, большой пряник, а

иногда и простой хлеб. В массовом сознании статская служба ассоциировалась в первую очередь с такими неприглядными явлениями.

Становление индивидуальности в русской культуре

XVIII века приводило к коренному изменению представления о своём месте в мире. Для современников, получивших

(с 1649 по 1825 г.), расположенных в строго хронологическом порядке. Издание было опубликовано в 1830 г. В 1832 г. был издан 15-томный Свод законов Российской империи. Он содержал в себе действующие общеимперские акты, расположенные по предметному принципу. При составлении Свода законов из их текстов изымались устаревшие нормы, потерявшие юридическую силу или замененные новыми положениями, проводилась текстовая обработка статей. <…> Строго юридически Свод законов не может рассматриваться как кодекс, поскольку он не отменял действие предшествующего законодательства. Тем не менее, его издание имело большое значение: государственные учреждения получили в качестве правовой основы своей деятельности систематизированное законодательство». - Проскурякова Н.А. Указ. соч. С. 294, 295, 296.

24