Файл: Права и обязанности прокурора в оперативно-розыскной деятельности.pdf

Эти действия, как справедливо отметил И. Курышов, затрагивают важнейшие права и свободы граждан, которые закреплены в уголовно-процессуальном, оперативно-розыскном законодательстве. Так, законодатель выделил в Федеральном законе «О прокуратуре Российской Федерации» независимый орган надзора за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, подчеркнув тем самым его особую важность.

По словам М.М. Мануковой, прокурорский надзор за выполнением законодательства об ОРД «представляет собой комплекс конкретных контрольно-надзорных мер, осуществляемых от имени Российской Федерации, осуществляемых органами прокуратуры и связанных с правовым контролем за соблюдением ОРД подчиняется установленному порядку реализации соответствующего законодательства прокурорами с целью проверки соблюдения прав и законных интересов лиц, участвующих в оперативно-розыскных отношениях».

Терминологическое обоснование прокурорского надзора в этой сфере деятельности сопряжено с рядом неточностей. Например, следуя уголовно-процессуальной мысли законодателя, прокурор в рамках своей компетенции осуществляет именно надзор, контроль возлагается на руководителей органа дознания и следствия.

Предмет прокурорского надзора в этой деятельности сформулирован в ст. 29 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», в котором определены следующие направления надзора:

1) за соблюдение прав и свобод человека и гражданина;

2) в установленном порядке для рассмотрения заявлений и отчетов о совершенных и подготавливаемых преступлениях;

3) за установленный порядок внедрения ОРМ;

4) за законность решений, принятых органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие.

Таким образом, с учетом действующей редакции Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» предметом прокурорского надзора является, в целом, законность оперативно-розыскной деятельности как вида государственно-правовой деятельности.

Использование секретных конфиденциальных методов в процессе ОРМ, сопровождающемся вторжением прав и свобод человека и гражданина, в значительной степени требует наличия прокурорского надзорного механизма для выявления и предотвращения незаконной деятельности лиц, уполномоченных проводить ОРМ до возбуждение уголовного дела, а также в ходе следствия и судебного следствия.

В теории уголовного процесса и оперативно-розыскной деятельности существует позиция, в соответствии с которой пределы, указанные в цитируемой статье Федерального закона «Об ОРД», имеют необоснованно широкий круг полномочий по ограничению прав и свободы человека и гражданина.

Важной проблемой в рамках реализации ОРД по-прежнему остается пробел в уголовно-процессуальном и оперативно-розыскном законодательстве, в результате чего разрешается собирать различную информацию в течение неопределенного долгого времени в отношении любого лица, которое было не причастен к преступлению, но кто имел какие-либо контакты с подозреваемым.

Более того, если информация не подтверждена, следственный орган имеет право не передавать материалы следственным органам для принятия процессуального решения, что лишает человека возможности защищать свои права и позволяет соответствующим органам оставлять его подозрительным для как можно дольше.

Такая практика особенно характерна для расследования преступлений, совершаемых против отдельных лиц в условиях неочевидности, когда конкретный субъект преступления неизвестен и достаточно широкий круг подозреваемых попадает в поле зрения оперативных работников.

В связи с этим И.Л. Петрухин предполагает, что на этапе поиска «неизвестно, кто» должен выполнять только такие оперативные действия, которые не ограничивают конституционные права граждан; но как только оперативные сотрудники «вышли» на конкретное лицо и обнаружили в его действиях признаки преступления, они должны передать полученный материал следователю или следователю, чтобы возбудить уголовное дело и продолжить оперативную деятельность. следственные действия, в том числе ограничивающие конституционные права граждан и требующие решения суда.

Другая крайность в области оперативно-розыскного законодательства закреплена в правилах, устанавливающих иммунитет к поведению ОРМ. Например, ст. 91 Конституции Российской Федерации наделяет Президента Российской Федерации юридическим иммунитетом, ст. 98 Конституции Российской Федерации, части 1, 2, ст. 19 Закона РФ «О статусе депутата Совета Федерации и депутата Государственной Думы Российской Федерации Федерального Собрания Российской Федерации» распространяет иммунитет не только на депутатов, но и на жилые помещения, которые они занимают, свои личные и служебные транспортные средства, средства связи, свои документы и багажную корреспонденцию

Судьи Российской Федерации обладают аналогичным иммунитетом. Итак, ст. 122 Конституции Российской Федерации, ст. 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» допускается ряд ОРМ, а также следственные действия, только в связи с возбуждением уголовного дела против этого судьи.

В свете последних событий слова А.Д. Бойковой о том, что «гипертрофированный иммунитет судьи, а также депутата, поощряющий безнаказанность и безответственность его носителя, является социально вредным явлением».

Следующая проблема заключается в том, что «возлагая на прокурора надзор за законностью действий и решений оперативно-розыскных органов, Федеральный закон «Об ОРД» предусматривает не только согласие с прокурором, но даже его уведомление при обращении в суд этих органов за разрешением на проведение ОРМ, требующего решения суда, что затрудняет скорость и ограничивает прокурорский надзор в сфере рассматриваемой деятельности.

В то же время в рамках уголовного процесса прокурор не вступает в правовые отношения с субъектами оперативно-розыскной деятельности. В-третьих, уголовно-процессуальное законодательство предназначено и в идеале должно регулировать деятельность по расследованию преступлений, а не контролировать законность расследования.

Оперативный работник, инициатор оперативного развития, напрямую обращается в суд за получением разрешения на проведение ОРМ, ограничивающего конституционные права граждан, выдавая уполномоченному судье в основном справки-меморандумы о незаконной деятельности обвиняемых.

Судья не проверяет информацию (не может и не хочет) и соглашается на проведение OРM. Часто оперативный работник предоставляет неверную (непроверенную) информацию, а иногда умышленно ее фальсифицирует. Только уполномоченный прокурор, который контролирует исполнение законов прокурором при проведении оперативного развития в рамках дела по оперативному учету, может определить необходимость ОРМ и выявить возможные фальсификации.

2.2. Прокурорский надзор за исполнением закона органами, осуществляющими дознание и предварительное следствие

Уголовное судопроизводство регулируется нормами уголовно-процессуального права, деятельностью уполномоченных государственных органов и должностных лиц, направленной на выявление, раскрытие преступлений, обвинение лиц, виновных в их совершении, и наложение на них справедливого наказания.

Основой уголовного судопроизводства являются три процессуальные функции: уголовное преследование, защита и разрешение уголовного дела. Участниками уголовного процесса, выполняющего функции обвинения в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом, являются: прокурор, следователь, руководитель следственного органа, следственный орган, руководитель следственного отдела, следователь, потерпевший, Частный обвинитель, гражданский истец, представитель потерпевшего, гражданский истец и частный обвинитель.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации Прокурор является должностным лицом, уполномоченным в пределах полномочий, предусмотренных настоящим Кодексом, осуществлять уголовное преследование от имени государства в ходе уголовного судопроизводства, а также осуществлять надзор за процессуальной деятельностью следственных органов и предварительного следствия.

Уголовное преследование носит властный и административный характер и напрямую связано с ограничением конституционных прав и свобод граждан в уголовном процессе. В частности, в ходе уголовного судопроизводства применяются меры процессуального принуждения, которые существенно влияют на законные права и интересы участников уголовного судопроизводства. Статья 2 Конституции Российской Федерации провозглашает, что: человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека является обязанностью государства.

1. Этот принцип является центральным для системы основ конституционного строя, вокруг которой строится остальная часть регулирования общественных отношений.

2. Это также объясняет тот факт, что прокурор не только уполномочен вести уголовное производство, но и обязан обеспечивать эффективный надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия.

Под прокурорским надзором за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия понимается деятельность уполномоченных прокуроров на досудебных стадиях уголовного процесса, регулируемая нормами права, направленная на обеспечение законности при проведении уголовного преследования.,

Процессуальная деятельность прокурора является одной из основных гарантий в области уважения прав и интересов личности в досудебном производстве по уголовному делу, в том числе на стадии возбуждения. В то же время стоит отметить, что действующее уголовно-процессуальное законодательство не обеспечивает достаточной правовой основы для деятельности прокурора на этапе возбуждения уголовного дела.

Он не внес существенных изменений в регламентацию полномочий прокурора и Федеральный закон 2010 года. В связи с этим рассмотрим проблемные вопросы, вызванные, как правило, несовершенством действующего законодательства. Как и прежде, прокурор не наделен такими полномочиями, которые были бы связаны не только с проверкой сообщения о преступлении, но и с принятием решения по нему.

По мнению некоторых авторов, такая ситуация способствует ориентации прокурора на усиление надзорной деятельности. В то же время не все поддерживают эту точку зрения. Таким образом, лишение прокурора права возбуждать уголовное дело не позволяет ему напрямую и в то же время оперативно устранять нарушения, выявленные при проверке. Такая ситуация противоречит, прежде всего, международным стандартам деятельности прокуратуры, что определяет ее ключевую роль в сфере уголовного судопроизводства.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством прокурор может в случаях нарушений уголовного законодательства, выявленных им в ходе проверки, принимать только обоснованное решение о направлении соответствующих материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса о преступлении. преследование. Законодатель отнес акт прокурора к разряду причин для возбуждения уголовного дела.

Таким образом, в отношении него действующее законодательство расширяет порядок рассмотрения преступлений, который регулируется ст. 144 УПК.

Кроме того, ст. 148 УПК РФ в части 1.1, закреплено положение, согласно которому решение об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с мотивированным решением прокурора направить соответствующие материалы в орган предварительного следствия для решения вопроса об уголовном преследовании по Факты нарушения уголовного законодательства, выявленные прокурором, выданы на основании пункта 2 части 2 ст. 37 УПК РФ, могут быть приняты только с согласия руководителя следственного органа.

По словам С. Лапина, должность прокурора в настоящее время определяется только как «пассивное созерцание происходящего». Это связано с тем, что прокурор имеет право надзора, в то время как действующие полномочия были утрачены.

Он также обращает внимание на несовершенство положений уголовно-процессуального законодательства, которое регулирует полномочия прокурора реагировать как на незаконные, так и на необоснованные решения об отказе в возбуждении уголовного дела. Несколько удивляет то, какими критериями руководствовался законодатель при установлении различных процедур отмены решений, принятых следственным органом, следователем и руководителем следственного органа, следователем.

Кроме того, анализируется содержание ч. 4 ст. 39 и часть 6 ст. 148 Уголовно-процессуального кодекса, можно сделать вывод, что для инициирования дополнительной проверки отчета о преступлении решение прокурора об отмене решения не возбуждать уголовное дело недостаточно. Данное решение прокурора подлежит рассмотрению руководителем следственного органа.