Файл: Презумпции и фикции в праве.pdf

В настоящее время наблюдается повышенное внимание учёных-правоведов к данной правовой категории.

Понятие юридической фикции

Фикция, как сложная юридическая категория, оказывает колоссальное влияние на развитие права и выступает в качестве средства юридической техники.

Фикция – институт, широко применяемый в российском праве.

В словаре иностранных слов можно прочитать такое определение «фикции - 1) выдумка, вымысел, несуществующее ложное; 2) юридический приём, который заключается в том, что действительность подводится под формулу, ей не отвечающую, или даже ничего общего о ней не имеющее, чтобы, в дальнейшем, из этой формулы сделать какие-либо выводы».^[18]

В соответствии со словарем Ф.А. Брокгауза — И.А. Ефрона «фикция есть предположение, заведомо не соответствующее действительности, в противоположность презумпции - положению, которое признаётся справедливым до тех пор, пока не доказано противное»^[19].

Денисов Г.И. называет юридической фикцией «преднамеренно созданное положение, которое не соответствует реальности и содержится в нормах права для того, чтобы не допустить определенные последствия.^[20]

Термин «фикция» (латинское fiсtio) имеет многовековую традицию, ее применение прослеживается как в науке, так и в законодательстве.

В юридической науке существуют разные взгляды на понимание термина «юридическая фикция». Под фикцией подразумевают положение, которое с момента своего образования лишено истинности.

В.К. Бабаев исследует фикцию как технико-юридический прием, благодаря которому несуществующее положение объявляется существующим и носит обязательный характер из-за ее закрепления в норме права^[21].

На наш взгляд, точное определение юридической фикции представляет Оксана Александровна Курсова в работе «Фикции в российском праве». Согласно этому определению, фикция есть «средство юридической техники, при помощи которого конструируется заведомо не существующее положение (отношение или состояние), признаваемое существующим и обладающее императивностью, выполняющее роль недостающего юридического факта в ситуации невосполнимой неизвестности, закрепленное нормой права».^[22]

Несмотря на многообразие подходов к определению содержания рассматриваемого понятия, неоспоримо то, что фикция – есть универсальное средство юридической техники, поскольку данный феномен используется на всех этапах развития права, не ограничиваясь никакими историческими рамками, и применяется во всех отраслях права.

К особенностям фикций ученые относят их следующие признаки: неопровержимость, императивность, формальный характер. Наличие данных признаков подтверждается закреплением фикций в нормативных правовых актах, общеобязательностью, необходимостью их соблюдения.

Кроме того, фикция выступает неким инструментом отражения конституционных ценностей в конституционных нормах, в чем и проявляется ее особенность как средства юридической техники. В этой связи фикция выступает еще и в качестве средства (инструмента) формирования конституционной нормы, обладающей высшей юридической силой по отношению к другим нормам права, поскольку на основании конституционных норм осуществляется строительство и развитие отраслевого законодательства Российской Федерации.^[23]

В целях оперативного реагирования на изменения в общественной жизни и установления развития общественных отношений в благоприятном направлении для общества и государства конституционный законодатель неизбежно прибегает к применению различных средств юридической техники, в том числе к фикции.

Поскольку с помощью данного инструмента законодателю не удастся непосредственно урегулировать отношения, но создать с ее помощью определенную иллюзорную правовую форму с целью упрощения структуры фактического состава, экономии в правовом регулировании возможно. Благодаря такому признаку как общеобязательность фикции данная иллюзорная правовая форма условно становится в один ранг с истиной, тогда как возможность доказывания обратного исключена в силу ее неопровержимости. Данное положение подтверждается конструкцией ч. 4 и 5 ст. 105 Конституции Российской Федерации.

Применительно к конституционному праву, как базисной и системообразующей отрасли, фикция имеет свои особенности: иную правовую природу, отличную от природы в других отраслях права, отражение в особых правовых нормах – нормах конституционного права, что обусловливает дальнейшую конкретизацию в иных отраслях права. В процессуальных отраслях они конструируются осознанно, в интересах повышения эффективности юридических средств, экономии времени, тогда как их появление в конституционном праве обусловлено обстоятельствами мировоззренческого, идеологического свойства. Однако не исключается осознанное их использование законодателем по политическим мотивам.^[24]

С целью более глубокого изучения, анализа и выведения данного понятия на поверхность многие ученые допускали условность при отождествлении неравнозначных понятий. Так, Августин в свое время считал, что время есть река, наполненная событиями, уносимая течением вперед. Однако, стоит чему - то появиться, как его уже нет.

Х. Файхингер справедливо утверждал об отрицании познания действительности в том виде, как она на самом деле. Отсюда логичен вывод о признании «времени», «скорости света», «пространства» фикциями.

Стоит отметить, что, с одной стороны, фикции появляются вследствие недостатков нормативно-правового обеспечения институтов государственной власти. В этой связи, пожалуй, необходимо согласиться с мнением Ю.В. Кима, утверждавшего, что в силу погрешимости практического и теоретического знания, иллюзии относительно отдельных аспектов государственной действительности фикции в конституционном праве неминуемы. Избыточность норм-фикций делает неустойчивым конституционный строй.

Во-первых, конституционно-правовая система становится мало эффективной для программирования, воспроизводства, самоидентификации параметров государственности, своевременного обнаружения и устранения отклонений в их функционировании.

Во-вторых, государственный режим может меняться по любому сценарию в зависимости от складывающейся политической конъюнктуры. Это приводит к разбалансировке механизма государства и снижению его устойчивости.

Несмотря на отрицательный подход, фикции в праве все же необходимы по следующим причинам.

Каждый из нас на протяжении всей жизни является участником общественных отношений, основанных на идеях и ценностях. Так, применительно к конституционному праву от ценностей, лежащих в основе общественных отношений, зависит устройство внутренней и внешней политики, формирование взаимоотношений между человеком, гражданином и государством, с одной стороны, а также формирование взаимоотношений между его органами государственной власти, органами местного самоуправления – с другой. Безусловно, признание того или иного положения ценностью одними провоцирует на отторжение ее другими и безразличие к ней у третьих.

Однако государство, выстраивая свою политику, должно знать это, поскольку социальная жизнь подобна бурной реке, устройство которой невозможно разгадать, положительный и отрицательный вектор направления которой невозможно определить, что может привести к изменению ценностей, их дисбалансу со всеми вытекающими отсюда последствиями: изменению законодательства, хаосу, перераспределению политических сил.

• 1. Понятие юридической презумпции

Презумпция – это предположение о наличии или отсутствии определенных фактов, основанное на связи между предполагаемыми фактами и фактами наличными. В основе презумпций лежит социальный опыт, многократно проверенное практикой знание о том, что презюмируемое – типичный, вероятный при данных условиях факт.

Правовая презумпция имеет следующие характерные черты:

1. прямо или косвенно закрепляется в праве;
2. в любом случае имеет значение для правового регулирования;
3. вызывает правовые последствия, если она является неопровержимой в силу закона или не опровергнута в процессе разрешения дела.

Юридическая презумпция – это подтвержденное правоприменительной практикой предположение о наличии или отсутствии юридически значимых явлений.

Самой древней юридической презумпцией является презумпция знания права и закона: предполагается, что все должны знать писаный закон. Эта презумпция была сформулирована и применялась еще в римском праве (ignorantia legis neminem excusat – незнание закона никого не извиняет). Без такого юридического предположения было бы вообще невозможно применить правовую норму, решить то или иное юридическое дело.

Важной юридической презумпцией является презумпция невиновности обвиняемого в уголовном процессе: каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. При этом обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность: его вину должен доказать обвинитель. Презумпция невиновности обвиняемого в уголовном процессе закреплена в статье 49 Конституции Российской Федерации.

В гражданском процессе действует обратная презумпция: презумпция виновности неисправного должника (должник, не исполнивший свое обязательство, считается виновным в неисполнении, пока не докажет обратное). Презумпции, таким образом, тесно связаны с процессом доказывания и с распределением бремени доказывания.

Юридические презумпции бывают общеправовые и отраслевые. Общеправовой как раз является презумпция знания опубликованных законов. Примером отраслевой презумпции может служить презумпция вины владельца источника повышенной опасности в случае причинения им вреда.

Глава 2. Отличие юридической фикции от смежных правовых понятий

2.1. Юридическая фикция и иные смежные правовые понятия

В праве как вспомогательное и временное средство восполнения пробелов применяют аналогию: аналогию закона и аналогию права. Аналогия закона применима в случае отсутствия правовой нормы, регулирующей исследуемый юридический случай, но в законодательстве предусмотрена другая норма, регулирующая схожие с ним отношения.

Аналогия права - это принятие решения по конкретному делу на основе общих принципов и смысла права при отсутствии нормы, регулирующей сходные отношения. Использование аналогии права возможно только в том случае, когда нельзя подобрать аналогичную норму права. Использование аналогии права исключено в Уголовном законодательстве, так как преступлением считается действие, предусмотренное Уголовным законом.

Основанием применения аналогии в праве служат пробелы в правовом регулировании; отсутствие нормативных документов, необходимость которых обусловлена объективными потребностями развития общества. Также пробелы образуются и в связи с развитием новых отношении, которые невозможно было предвидеть при создании нормативных актов.

Значение аналогии в том, что она позволяет в отдельном случае преодолеть существующий пробел. Правоприменителем находится норма, которая регулирует похожие обстоятельства и ее действие распространяется на отношение, требующее решения.

Вопрос применения аналогии подробно исследовал А.С. Пиголкин, который отмечал, что аналогия не является средством восполнения пробела права. Аналогия позволяет устранить пробел в данной конкретной ситуации.^[25]

Профессор, доктор юридических наук Р.Л. Хачатуров считает, что применение аналогии возможно, если рассматриваемый вопрос прямо не отрегулирован в законодательстве, и законодатель не связывает наступление юридических последствий с конкретным законом, а соответствующий вопрос находится в правовой сфере, требующее юридического решения. Он утверждает, что аналогию необходимо применять в строгом соответствии с требованиями законности. Значит, и использовать аналогию могут органы правосудия.^[26]

Рассматривая вопрос отличия юридической фикции от аналогии, Е.В. Ильина считает, что юридическая фикция и аналогия имеют различную природу. Так, аналогия основывается на фактическом сходстве реальных событий и обстоятельств, принадлежащих одному и тому же классу, тогда как в основе юридической фикции первоначально заключено ложное уподобление.^[27]