Файл: Русское средневековье.pdf

71 

заключении мира. И, скорее всего, летопись права: Святослав, действи-
тельно, получил денежную компенсацию от греков.  

После битвы у Аркадиополя Святослав вернулся в Болгарию, а им-

ператору  Иоанну  Цимисхию  пришлось  срочно  перебрасывать  войска 
Варды  Склира  в  Малую  Азию,  где  против  него  вспыхнуло  восстание. 
Но было понятно, что такое положение дел не удовлетворяло ни одну 
сторону.  В  летописи  Святославу  приписаны  такие  слова:  «Пойду  на 
Русь,  приведу  еще  дружины»,  так что,  скорее  всего,  князь-полководец 
собирался воспользоваться временем  перемирия, чтобы  пополнить  по-
редевшую  дружину.  Цимисхий  тоже  стремился  усилить  свою  армию. 
Кстати,  сложившуюся  ситуацию  миром  можно  было  назвать  весьма 
условно,  так  как  по  словам  Льва  Диакона,  как  только  армия  Варды 
ушла,  отряды  русов  начали  устраивать  набеги  на  византийскую  про-
винцию Македонию. И, судя по жалобам грека на разорение и опусто-
шение провинции, наши молодцы изрядно там набедокурили.  

К  ноябрю  970  года  мятеж  в  Малой  Азии  был  подавлен,  и  в  евро-

пейскую часть империи вернулись войска Варды. Всю зиму в Констан-
тинополе шли приготовления к новой войне. Не надеясь на уже имею-
щиеся войска, греки собрали новую армию. Из дальних гарнизонов вы-
зывались отряды, вербовались наемники, призывались ополченцы. Им-
ператор лично следил за набором и обучением новобранцев, кроме то-
го, по его приказу из числа лучших воинов империи был сформирован 
особый  отряд,  бойцы  которого  получили  название  бессмертных.  Эти 
воины стали личной гвардией Цимисхия. Одновременно со всего Сре-
диземноморья к столице стягивались боевые корабли и транспорт, бла-
годаря чему к весне в Черном море был сосредоточен мощный флот в 
три сотни кораблей. В общем, император позаботился обо всем необхо-
димом, чтобы его войско не имело ни в чем недостатка.  

Вообще, в лице нового византийского императора у Святослава по-

явился серьезный соперник. Иоанн Цимисхий, проведший всю жизнь в 
непрерывных  войнах,  не  уступал  русскому  князю  ни  в  боевом  опыте, 
ни в храбрости. Лев Диакон оставил подробное описание этого прави-
теля.  Несмотря  на низкий рост, новый  император  отличался  огромной 
силой и ловкостью. Он мог в одиночку напасть на вражеский отряд и, 
убив нескольких врагов, невредимым вернуться к своему войску. О его 
силе говорит такой факт: он выстраивал в ряд четырех скакунов, а за-
тем  перепрыгивал  трех  из  них  и  садился  на  последнего.  Кроме  того, 
император мастерски метал дротики и прекрасно держался в седле. Для 
своих  соратников  он  не  жалел  золота  и  своей  щедростью  привлекал 
многих на свою сторону. Правда, был у Цимисхия и недостаток, о ко-
тором  Диакон  не  смог  умолчать,  скромненько  отметив:  «Недостаток 
Иоанна  состоял  в  том,  что  он  сверх  меры  напивался  на  пирах  и  был 

72 

жаден  к  телесным  наслаждениям».  Проще  говоря,  пил  Иоанн  по-
черному  и  до  женщин  был  охоч  сверх  меры.  Умный  и  амбициозный, 
расчетливый  и  одновременно  циничный  император  не  умел  проигры-
вать. Русам предстояло тяжелое испытание.  

Как  только  позволила  погода,  греки  возобновили  войну.  В  апреле 

971 года Иоанн Цимисхий повел свое войско в поход в Болгарию, где 
зимовали русские. Одновременно греческий флот отправился блокиро-
вать устье Дуная.  

Император  с  лучшими  воинами  сходу  захватил  горные  перевалы, 

отделяющие  Болгарию  от  Фракии.  Это  было  рискованное  решение, 
ведь  если  бы  наши  предки  успели  отреагировать,  то  в  узких  горных 
проходах  они  могли  уничтожить  лучшие  греческие  силы  по  частям. 
Многие греческие полководцы не желали рисковать, но император лич-
но повел своих «бессмертных» и еще 15 тысяч пеших воинов и трина-
дцать тысяч всадников вперед. Остальное войско, отягощенное обозом 
с припасами, медленно двигалось следом. К удивлению греков, горные 
перевалы  не  охранялись,  и  их  войска  беспрепятственно  прошли  через 
опасные места.  

Кстати, в этой войне печенеги уже не были союзниками Святосла-

ва.  Почему  так  случилось,  неизвестно.  Может,  их  перекупили  греки, 
может,  они  не  простили  ему  неудачи  под  Аркадиополем,  где  в  грече-
ской засаде погибли их братья. Как бы там ни было, в 971 году у русов 
практически не было кавалерии. Поэтому наша тяжелая пехота, бывшая 
основным родом войск, осталась без кавалерийского прикрытия и была 
очень уязвима.  

12  апреля  971  года  греки  подошли  к  болгарской  столице,  городу 

Преславу,  где  был  крупный  русский  гарнизон  во  главе  с  воеводой 
Сфенкелом. Некоторые считают, что этим именем греки называли Све-
нельда,  но  это  только  предположение.  Тут  же  жили  признавший  рус-
скую  власть  болгарский  царь  Борис и патриций  Калокир,  спровоциро-
вавший  поход  русов  на  Дунай.  Основная  русская  армия  во  главе  со 
Святославом в это время располагалась у города Доростол на Дунае. 

Увидев греков, русы по версии Льва Диакона, вышли в поле и пер-

выми  атаковали  врага.  По  версии  Скилицы,  первыми  напали  греки, 
причем  напали  неожиданно  на  русов,  которые  занимались  военными 
упражнениями (т.е. тренировкой) в поле. Как бы там ни было, началось 
сражение,  в  котором  русские  храбро  сражались,  но  греческая  тяжелая 
кавалерия  стремительной  атакой  смяла  наш  левый  фланг.  Сражение 
было проиграно, и остатки русской армии отошли за крепостные стены 
Преслава.  

Ночью Калокир бежал из осажденного города, а утром греки пошли 

на приступ. Русы, прячась за зубцами стен, встретили их камнями, дро-

73 

тиками  и  стрелами.  Византийцы  в  ответ 
стреляли из камнеметов и луков, не давая 
защитникам  выглянуть.  По  десяткам 
штурмовых лестниц греки устремились на 
стены  и  вскоре  ворвались  в  город.  Несо-
мненно, русские  дружинники  дорого  про-
давали  свои  жизни,  но  греков  было  боль-
ше. Намного больше… В конце концов на 
стенах не осталось живых руссов, и греки 
открыли  крепостные  ворота.  Сметая  все 
на своем пути, византийская армия ворва-
лась в  город и  принялась  его грабить, из-
за  чего  уцелевшие  русские  и  сочувство-
вавшие им болгары успели перегруппиро-
ваться  и  запереться  в  хорошо  укреплен-
ном  дворцовом  комплексе.  Один  из  вхо-
дов они оставили открытым, и когда туда 
заходили  греки,  их  убивали.  Так  погибло 
несколько сот греческих воинов. Узнав об 
этом,  Цимисхий  бросил  в  атаку  свою 

гвардию, но в узких воротах византийцы были лишены своего главного 
козыря  -  численного  преимущества.  Воодушевленные  победой  на  сте-
нах, гвардейцы яростно кидались в атаку, но каждый раз откатывались, 
оставляя убитых. Такой отпор стал холодным душем для греков. В кон-
це концов, византийцы подожгли дворец, и русам ничего не оставалась, 
как выйти из пылающего здания и атаковать греков. Шансов уцелеть у 
русских воинов было немного, но, очевидно, враги не ожидали такого 
яростного натиска. Всем на удивление, части русов во главе со Сфенке-
лом удалось прорубиться сквозь вражеские ряды и вырваться из города. 

В Преславе вместе с женой и двумя малолетними детьми был схва-

чен греками царь Борис. Цимисхий формально признал его правителем 
Болгарии, но держал в качестве почетного пленника. 

Оставив в городе гарнизон, Цимисхий двинулся к Доростолу, горо-

ду  на  Дунае,  где  его  уже  ждал  Святослав  с  шестьюдесятью  тысячами 
своих  воинов.  У  стен  этого  города  должна  была  решиться  судьба  Ви-
зантии и Руси. По пути греки разграбили часть городов, а часть добро-
вольно признала имперскую власть.  

В  сражении  за  Преславу  болгары  сражались  на  стороне  русов,  и 

Лев Диакон отметил, что множество из них погибло. Но, очевидно, бы-
ла среди болгар и сильная прогреческая партия. Эти люди могли нане-
сти  удар  в  спину  русам,  поэтому  Святослав  казнил  около  трех  сотен 
знатных болгар. Он не мучился вопросом, виноваты они или нет. Они 

Памятник князю Святославу в 
Запорожье  

74 

могли предать, поэтому их стоило казнить. Жестоко? Да, но Святослав 
вообще кротостью не отличался, и чем хуже шли его дела, тем легче и 
обильнее  он  лил  кровь.  Диакон  так  описал  этот  момент:  «Он  созвал 
около трехсот наиболее родовитых и влиятельных из их числа и с бес-
человечной дикостью расправился с ними - всех их он обезглавил, а мно-
гих других заключил в оковы и бросил в тюрьму. Затем, собрав все вой-
ско, - около шестидесяти тысяч, он выступил против ромеев». Обра-
тим внимание, Святослав созвал болгарскую знать. На пир или на совет 
звал своих жертв князь, грек не уточняет, но болгары ничего не подо-
зревали  и  пришли…  Так  что  приписывая  киевскому  князю  исключи-
тельное благородство, отечественные неоязычники немного лукавят.  

Впрочем,  и  Цимисхий  ничего  предосудительного  в  кровавых  рас-

правах не видел. Так, по его приказу были изрублены на куски русские 
пленные, захваченные по пути к Доростолу. 

Наконец два правителя-полководца встретились у Доростола. Гре-

ков  было  больше,  их  армия  лучше  снабжалась  продовольствием  и  во-
енными припасами. Кроме того, в море был их флот, способный пере-
брасывать свежие подкрепления. Византийцы могли забирать раненых 
и  лечить  их  вдали  от  опасности.  Святослав  же  опирался  на  мощные 
стены  Доростола,  за  которыми  он  был  в  относительной  безопасности, 
но  его  запас  продовольствия  был  ограничен,  поэтому  он  не  мог  запе-
реться в городе и сидеть в осаде длительное время. Кроме того, русский 
князь  был  лишен  возможности  пополнять  свою  армию.  Да  и  не  в  его 
духе была оборона, так что он тоже стремился решить исход противо-
стояния в открытом сражении. 

Греки первым делом позаботились о своей безопасности и сразу же 

разбили  хорошо  укрепленный  рвами  и  валами  с  частоколом  лагерь. 
Между  этим  лагерем  и  городом  было  поле,  на  котором  23  апреля  971 
года состоялся первый бой основных армий Руси и Византии.  

Выйдя  из  города,  воины  Святослава  построились  в  глубокую  фа-

лангу и двинулись на врага. Греки свою армию выстроили так: в центре 
была тяжелая пехота, на флангах кавалерия, а легкая пехота (лучники, 
пращники, метатели дротиков) шла впереди основных сил.  

Тут,  наверное, снова  стоит  привести  обширное  описание из книги 

Льва Диакона: «На следующий день тавроскифы вышли из города и по-
строились  на  равнине,  защищенные  кольчугами  и  доходившими  до  са-
мых  ног щитами.  Вышли из  лагеря и  ромеи,  также  надежно прикры-
тые  доспехами.  Обе  стороны  храбро  сражались,  попеременно  тесня 
друг  друга,  и  было  неясно,  кто  победит.  Но  вот  один  из  воинов,  вы-
рвавшись из фаланги ромеев, сразил Сфенкела, (почитавшегося у тав-

75 

роскифов  третьим  после  Сфендослава

21

),  доблестного,  огромного  ро-

стом мужа, отважно сражавшегося в этом бою. Пораженные его ги-
белью,  тавроскифы  стали  шаг  за  шагом  отступать  с  равнины, 
устремляясь  к  городу.  Тогда  и  Феодор,  прозванный  Лалаконом,  муж 
непобедимый, устрашающий отвагой и телесной мощью, убил желез-
ной  булавой  множество  врагов.  Сила  его  руки  была  так  велика,  что 
удар булавы расплющивал не только шлем, но и покрытую шлемом го-
лову.  Таким  образом,  скифы,  показав  спину,  укрылись  в  городе.  Импе-
ратор же велел трубить сбор, созвал ромеев в лагерь и, увеселяя их по-
дарками и  пирами,  побуждал  храбро  сражаться  в  предстоящих  бит-
вах». 

Так  началась  трехмесячная  кровавая  Доростольская  эпопея.  Русы 

периодически выходили на поле, атаковали греков, храбро сражались, а 
затем, устав, отходили в город. Византийцы даже не пытались штурмо-
вать крепость, предпочитая обстреливать еѐ из камнеметов. Обе армии 
в этих боях медленно перемалывали друг друга, неся большие потери, 
но ни на шаг не приближаясь к победе.  

Правда, дважды русам удавалось нанести грекам болезненные уда-

ры,  одержав  тактические  победы.  Первый  раз  русские  дружинники 
устроили вылазку и сожгли надоевшие им осадные машины врага. При 
этом они умудрились не только сжечь камнеметы и разогнать их обслу-
гу, но заодно и зарубить императорского родственника магистра Иоан-
на  Куркуаса,  отвечавшего  за инженерные  машины  в византийском  ла-
гере. Причем, погиб этот военачальник не в честном бою, а, скорее, ку-
рьезно. В момент нападения он был пьян и просто свалился с седла под 
ноги  русам.  Те,  недолго  думая,  изрубили  грека  на  кусочки,  насадили 
его  голову  на  копье,  водрузили  ее  на  башне  и  стали  потешаться  над 
врагами, крича, что они закололи императора, как жертвенного барана. 
Императором  они  его  посчитали  потому,  что  на  нем  было  нацеплено 
множество украшений, и даже сбруя коня была покрыта золотом. Есте-
ственно, что когда это ослепительно разряженное чудо налетело на ру-
сов, те церемониться не стали.  

После того, как в Дунай вошли византийские корабли с «греческим 

огнем», русы вытащили на берег свои ладьи, и реку отныне полностью 
контролировали  греки.  Как  только  в  городе  стали  подходить  к  концу 
запасы продовольствия, русы выбрали ночку потемнее и под самым но-
сом  у  греческого  флота, спустив на воду  ладьи,  отправились  поискать 
по окрестностям, чего бы можно позаимствовать съестного. Византий-
цы  эту  вылазку  не  заметили,  и  наши  благополучно  набрали  припасов, 
сколько смогли найти. Уже возвращаясь, русы заметили на берегу гре-

21

 Так грек называет Святослава