ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.03.2019
Просмотров: 13882
Скачиваний: 11
476
гласно ей, монастырские люди из Волока должны были судиться у сво-
их монастырских властей по всем делам «опроче татьбы, и разбоя, и
душегубства»... То есть, говоря современным языком, судить по стать-
ям за грабеж, разбой и убийство мог только князь или его представи-
тель. Естественно, что этот суд был гораздо более справедливый, так
как обвиненные не могли ни подкупить судей, ни поспорить с ними с
оружием в руках.
Ну а если очистить страну от бандитов, пресечь анархию, прида-
вить своеволие местных начальников да еще не скупясь вкладывать
средства в экономику, то любая страна оживет. Так что нечего удив-
ляться развитию Москвы. Отличный хозяйственник Калита сделал все,
чтобы вывести людей из многолетнего кризиса и дать возможность
стране ожить.
Но самая большая заслуга этого князя в том, что он сумел нала-
дить отношения с Ордой, и за все время его правления ни разу ордынцы
не напали на его княжество. Естественно, в такой мирный уголок тяну-
лись люди из соседних земель. «Перестали поганые воевать русскую
землю, - отметил летописец, - перестали убивать христиан; отдохнули и
опочили христиане от великой истомы и многой тягости и от насилия
татарского; и с этих пор наступила тишина по всей земле».
Соседние княжества он стремился подчинить своей воле, но при
этом всегда был готов к компромиссу и, как правило, не доводил дело
до братоубийственных войн. Но свою линию гнул неуклонно. Его за-
мысел был прост: всеми возможными мерами усилить Москву, чтобы
она стала единственным центром, вокруг которого впоследствии можно
было бы собрать всю Русь.
Недаром Калита стал использовать титул Господарь вся Руси, хо-
тя пока еще под его рукой была не то что вся Русь, но даже не половина
русских земель. По сути это была прямая декларация намерений мос-
ковских князей не останавливаться на достигнутом. Сам Иван Данило-
вич использовал этот титул лишь внутри страны, не рискуя так подпи-
сываться во внешнеполитических отношениях, потому как понимал,
что рано еще бросать такой вызов всем соседям-конкурентам. Однако
своих он приучал к тому, что московский князь – это правитель всей
Руси
209
. Умный и осторожный, но в то же время упорный и целеустрем-
ленный прагматик, Иван Даниилович шаг за шагом приближал свой за-
мысел к реальности, хотя и понимал, что плодов своих трудов он при
жизни не увидит.
Сказать, что в результате правления Ивана Калиты Москва выби-
лась в абсолютные лидеры нельзя, но доставшиеся от предшественни-
209
Например, Великое княжество Литовское впервые признало за московским князем право на титул «всея
Руси» только при Иване III, пра-пра-правнуке Калиты.
477
ков позиции Иван Даниилович укрепил и расширил. К концу его жизни
Московское княжество вошло в число сильнейших на Северо-востоке
Руси
210
. Что же касается его покорности Орде, в чем его любят упрек-
нуть многие публицисты, то был ли в то время другой вариант поведе-
ния? Не было! Так зачем тогда обвинять князя?
Он был прагматиком и действовал так, как было оптимально в тех
условиях. Например, добившись права собирать ордынскую дань, мос-
ковский князь получил в свои руки серьезный ресурс, и не только эко-
номический, но и политический. Ведь теперь он мог от имени хана
наказать своих противников рублем, а кого наказывать, а кого мило-
вать, он принимал решение сам. Естественно, он этим воспользовался.
А кто бы отказался?
***
Сразу же после смерти Калиты в Орду поспешили Тверской,
Ярославский и Суздальский князья, стремившиеся занять освободив-
шийся престол Великого князя.
Для Москвы это был очень опасный момент, ведь во многом ее
возвышение объяснялось тем, что московский князь одновременно яв-
лялся и Великим князем Владимирским. Если бы Узбек выбрал нового
Великого князя из числа других претендентов, то стремительный взлет
Москвы был бы остановлен. Но судьба была благосклонна к этому го-
роду, и хан избрал новым правителем Руси сына Калиты, князя Симео-
на (Семѐна) Ивановича Гордого. Само же Московское княжество по за-
вещанию Калиты было поделено между его вдовой и детьми. Старший
сын и главный наследник Симеон получил 26 городов и сел, в том чис-
ле Можайск и Коломну. Второй сын, Иван, стал обладателем 23 горо-
дов и сел, из них наиболее значимыми были Звенигород и Руза. Треть-
ему сыну, Андрею, отошел Серпухов и еще двадцать городков. Вдове
князя достались еще несколько поселений. В соответствии с волей по-
чившего властелина все дети оказались пристроенными, но при этом
старший получил наиболее важные и богатые города, что делало его
сильнейшим среди братьев и гарантировало главенство в семье.
Пока Симеон Московский был в Орде, буйные новгородцы реши-
ли воспользоваться отсутствием власти на Руси и немного пограбить
соседей. Сначала их отряд налетел на город Устюжна в современной
Вологодской области. Сам город отбился, но окрестности налетчики
пожгли и разграбили. Затем новгородцы отправились за добычей в Бе-
210
К числу сильнейших стоит отнести также Тверское, Суздальско-Нижегородское, Смоленское и Рязан-
ское княжества. Новгородское и Великое Владимирское в этот список не входили, так как не имели соб-
ственных княжеских династий, а следовательно собственной активной внешней политики не могли вести.
478
лозерскую волость, которая принадлежала Москве. Неизвестно, кого бы
еще «осчастливили» своим визитом эти лихие ребята, но тут в страну
вернулся Великий князь. Первым делом он отправил своих сборщиков
налогов в город Торжок, входивший в Новгородское княжество, но
бывший самым близким к великокняжеским владениям. Ну, а налого-
виков ни в одной стране не любили и не любят сейчас. Вот и между
княжескими посланцами и налогоплательщиками возникли разногла-
сия, причем московские чиновники, уже знавшие о художествах новго-
родцев под Белозерском начали действовать жестко, выбивая все долги.
В конфликт тут же вмешались новгородцы, ватага которых примчалась
в Торжок. Княжеских посланцев захватили, заковали в кандалы и стали
укреплять город, готовясь к осаде. Одновременно они послали гонцов в
Москву сказать Симеону: «Ты еще не сел у нас на княжении, а уже бо-
яре твои насильничают». Действовали ли нападавшие по воле своего
города или это была самодеятельность какого-нибудь бесшабашного
полевого командира, неизвестно.
Своими действиями новгородцы активно дразнили медведя и бук-
вально вынуждали Симеона отреагировать, начав войну, заодно втра-
вив в нее жителей Торжка. Понимая, что первыми под раздачу попадут
именно они, последние послали в Новгород требование, чтобы новго-
родцы спешно собирали общее ополчение и двигались оборонять Тор-
жок. И тут вечевая демократия показывает себя с очень характерной
стороны – простые новгородцы отказываются идти в поход!
Ошалевшие от такого поворота событий жители Торжка возмути-
лись, взялись за оружие и устроили небольшую революцию, выгнав из
города новгородцев, отпустив московских пленников и разгромив дома
тех бояр, которые поддерживали Новгород.
В это же время московский князь собрал армию и двинулся похо-
дом на мятежное княжество. Новгородцы попытались собрать армию,
но большинство жителей города явно не горело желанием рисковать
головой из-за проделок своих лихих соплеменников.
В итоге на поклон к Симеону отправился новгородский тысяцкий
с наиболее знатными боярами. Понятное дело, это не были переговоры
равных сторон, а полная капитуляция северян, стремящихся любыми
средствами задобрить князя. По легенде, чтобы морально сломить оп-
понентов, Симеон унизил послов, заставив их прийти к нему босиком и
просить мира на коленях. Так ли это было, неизвестно, но по итогам
переговоров Новгород признал Симеона своим князем, а также вынуж-
ден был заплатить огромную контрибуцию.
Надо ли в этой ситуации жалеть новгородцев, как это делают не-
которые современные любители демократического вечевого Новгорода
типа историка Александра Широкорада? Думаю, что нет! Буйные нов-
479
городцы своими действиями посеяли ветер, ну и пожали бурю. Сами
виноваты, так на кого пенять?
Князь Симеон после этой истории получил прозвище Гордый, под
которым и вошел в историю. Он уверенно вел политику объединения
Руси под своей рукой и при этом сохранял хорошие отношения и с Уз-
беком, и со сменившим его на ханском троне Джанибеком.
В это же время усиление Москвы встревожило литовского князя
Ольгерда, который сам метил на роль хозяина Руси. Сначала литовец
попытался убрать конкурента чужими руками, поссорив Орду и Моск-
ву, для чего отправил в Сарай своего брата Кориата. Однако хан Джа-
нибек не стал слушать того и просто выдал его московскому князю. Так
что первая интрига Литвы оказалась бесплодной.
Умер князь Симеон Гордый весной 1353 года от чумы, которую
наши летописцы называли «моровой язвой». Вместе с ним погибли оба
его сына и брат Андрей Иванович Серпуховской, а также митрополит
Феогност и московский тысяцкий Василий Вельяминов. Трон наследо-
вал младший брат князя, Иван Красный. О чуме мы поговорим чуть
позже, а пока хочется отметить одну закономерность. Все русские кня-
зья, умирая, делят свои владения между детьми, те, в свою очередь, до-
ставшийся им удел делят между своими детьми, в итоге некогда боль-
шое княжество превращается в лоскутное одеяло, где масса князей-
родичей, как пауки в банке, борются между собой. Например, в Твери в
1345 году начались междоусобицы, которые нанесли княжеству больше
вреда, чем татарский погром, и так ослабили его, что тверским влады-
кам о соперничестве с Москвой уже и думать нельзя было.
А вот в Московском княжестве ситуация совершенно иная. После
смерти Даниила Московского осталось пять сыновей, но:
Юрий Данилович, умирает не оставив сыновей;
Афанасий Данилович принимает монашество и не оставляет
детей;
Борис Данилович гибнет молодым, не оставив потомства;
Александр Данилович тоже не оставляет наследников.
Княжество не дробится и целиком переходит Ивану Даниловичу
Калите. И после него все повторяется: старший сын и наследник Симе-
он Гордый умирает вместе с потомками. Княжество переходит к его
брату Ивану Второму
211
. Но и этот князь гибнет молодым, оставив все-
го двух сыновей, из которых один умрет бездетным. Так что в Москве
не наблюдается характерного для других княжеств «перепроизводства
князей» и следовательно, нет никакого дробления владений.
211
Из всех сыновей Калиты род продолжат только Иван, чьи дети унаследуют москвовский трон, и Андрей,
от которого пойдет род князей Серпуховских.
480
Складывается впечатление, что неведомые силы оберегали Мос-
ковское княжество от раздела между братьями и последующих усобиц.
Словно какой-то невидимый селекционер упорно прорежал род Дани-
ловичей, стремясь усилить московскую династию и убрать всех, кто не
вписывался в неведомый нам замысел.
Сравнительно недолгое правление Симеона Гордого стало време-
нем закрепления достигнутых при его отце и дяде успехов. Начиная с
этого периода понятия Московское и Великое княжество потихоньку
превращаются в тождественные, а Москва становится непререкаемым
лидером русского Северо-востока. Умирая, князь мог быть доволен
тем, как он прожил жизнь: Новгород подчинен, Владимирский трон за-
нят, Тверь еще не оправилась от прошлых погромов и подчиняется воле
Москвы, прочие княжества явно слабее Москвы и не могут оспорить еѐ
ведущую роль в стране. Единственное исключение – суздальский князь
Константин, который вел свою политику и метил на место Великого
князя. Этот правитель даже сумел добиться определенной поддержки в
Орде. Симеон Гордый и Константин Суздальский были вызваны на суд,
но хан решил, что коней на переправе не меняют и подтвердил права
московского князя на Великое княжение. Однако из подчинения Вели-
кому князю был выведен Нижний Новгород, который татары передали
в управление Константину Суздальскому.
Во время княжения Симеона произошло событие незаметное, но
имевшее гигантское значение для всей Руси. Стремившиеся к монаше-
скому подвигу братья Варфоломей и Стефан Кирилловичи в дремучем
лесу на берегу реки Кончуры заложили деревянную церковь во имя
Святой Троицы. Вскоре, не выдержав испытаний, Стефан покинет лес и
переедет в московский Богоявленский монастырь, а его двадцатитрех-
летний брат примет постриг под именем Сергия и предастся суровой
аскезе. Через несколько лет слава о молодом монахе разойдется по
окрестностям, и к нему потянутся искатели истины со всей Руси. Так
родится Троице-Сергиев монастырь, вскоре ставший духовным серд-
цем страны, а сам Сергий Радонежский станет величайшим святым
нашего народа.
***
В отличии от своего державного брата Симеона, Иван Второй
Красный остался в памяти потомков как пример «государя тихого,
кроткого и милостивого». Заботясь о своем княжестве, он не вмешивал-
ся во внутренние дела соседей и стремился возникающие конфликты
улаживать за столом переговоров. По словам летописца, князь Иван
«жил во всякой тишине, а потому и спокойствие отовсюду имел».
Впрочем, кротость кротостью, но при необходимости князь мог быть