Файл: Понятие системы права и ее структурные характеристики.pdf
Добавлен: 01.04.2023
Просмотров: 295
Скачиваний: 1
Таким образом, необходимость, причинность и связанная с ними объективность отрываются от теоретического контекста классической парадигмы рациональности. Аксиоматическая безусловность объективности системы права оказывается большой условностью. При этом не делается явных оговорок относительно наполнения термина «объективность» новым содержанием. Вместо этого он превращается в фундамент практического контекста рассуждения — апологетику деятельности законодателя. Теоретическая корректность подменяется политико-идеологической целесообразностью. Но из такого рассуждения следует, что мы теряем основания разграничивать системы права и законодательства (право и законодательство), поскольку система права «имеет объективный характер», а система законодательства — еще и «субъективные элементы».
Система права – это совокупность взаимодействующих и взаимосвязанных между собой элементов: норм права, институтов права, подотраслей права, отраслей права, межотраслевых образований. Таким образом, элементами системы права являются: а) нормы права; б) институты права; в) отрасли права; г) межотраслевые образования.
В теории права наряду с понятием «система права» выделяются такие понятия как: «система правового регулирования» и «правовая система». Как же соотносятся между собой данные понятия. Для ответа на данный вопрос необходимо проанализировать основные свойства системы права.
Во–первых, система права является открытой. В общей теории систем под открытой системой понимается система, которая активно взаимодействует с внешней средой. Система права активно взаимодействует с другими социальными регуляторами, с правовой охраной, с правосознанием и правовой культурой, с информационным и ценностно-мотивационным правовым воздействием.
Во-вторых, система права является сложной системой. В литературе по общей теории систем сложность системы характеризуется следующими показателями. Во-первых, сложной считается система, элементы которой сами представляют собой систему. Во-вторых, сложной именуется система, характеризующаяся достаточно большим количеством связей между элементами; в-третьих, сложной называется система, для которой невозможно построить математическую модель, адекватно описывающую совокупность свойств и проявлений данной системы. Сложность системы права проявляется в том, что, во-первых, элементы системы права сами представляют собой системы, во-вторых, система права характеризуется наличием разнообразных связей между элементами системы.
В-третьих, система права является искусственной, поскольку все ее элементы так или иначе являются продуктом деятельности людей и в конечном итоге зависят от них.
В-четвертых, система права носит многоуровневый характер. Многоуровневый характер системы права состоит в том, что в системе права можно выделить элементы разных уровней: а) нормы права – уровень норм права; б) институты права – объединения норм права, регулирующих однородные общественные отношения; в) отрасли права – совокупность институтов права, регулирующие качественно своеобразную области общественных отношений; д) межотраслевые образования.
В-пятых, система права является относительно гомогенной. Гомогенность системы права заключается в том, что все элементы системы права одного уровня имеют одну и ту же природу, то есть являются однородными, а согласно общей теории систем, система, элементы которой являются однородными, то есть содержит компоненты одного типа, является гомогенной.
В-шестых, система права является динамической системой. Динамический характер системы права проявляется несколько иначе, чем описано это в литературе по динамическим системам.
Структура системы права
Вопросы внутреннего закономерного строения права освещались преимущественно именно в ходе дискуссий о системе права. При этом понятия «структура» и «система» в отечественной юриспруденции стали разграничивать только к концу XX века. Поэтому рассуждения ученых о системе права зачастую отражали их взгляды именно на структуру права. В иных же случаях, напротив, говоря о структуре права, ученые имели в виду или систему в целом, или систематику права. Ключевые этапы исследования проблемы системы права и ее структуры представлены тремя отечественными дискуссиями, специально посвященными данной тематике (1930-х, 1950-х и 1980-х гг.)[16].
Актуальность научной проработки тематики системы права и ее структуры в первой половине прошлого века объяснялась с позиций практико-ориентирующего значения. Именно в ходе первого общесоюзного Совещания по проблемам юридической науки 1938 г. (далее — Совещание 1938 г., первая дискуссия) за структурой системы права закрепилось отраслевое восприятие. Вместе с тем в рамках первой дискуссии обсуждались все-таки преимущественно вопросы систематики правовых норм. При этом на формирование воззрений о структурном строении системы права воздействовал комплекс неюридических факторов, доминирующее значение среди которых занимали публично-политический курс развития общества и партийные установки[17].
В то же время возможность познания системы права и ее структуры оценивалась некоторыми учеными скептически или критически даже в условиях режима, сопряженного с государственной заинтересованностью в четком разрешении проблемы (М. О. Рейхелем (позже изменившим свою позицию), С. Ф. Кечекьяном, М. М. Морозом[18]). Дуалистическая концепция права также в той или иной форме и (или) степени поддерживалась рядом видных представителей отечественного правоведения при провозглашаемом отсутствии частного права (С. Н. Братусем[19], М.М. Агарковым, С.М. Потаповым,
М.О. Рейхелем).
В 30—40-х гг. XX века было проведено последовательное разграничение систем права, предложена первая в советской юриспруденции классификация отраслей права, автор которой — М. А. Аржанов — выделил общие и
особенные отрасли права[20]. Тогда же было указано на потребность в последовательном дифференцировании вопросов системы права, ее структуры и систематизации правовых норм. Кроме того, именно в это время стали высказываться идеи о нетождественности структурного строения права и систематизированного распределения позитивного правового материала. Но в целом, несмотря на значительные достижения, первая дискуссия не внесла надлежащей ясности в понимание системы права и ее структуры. Достаточное количество аспектов темы не обсуждалось и (или) не подверглось последовательной доктринальной проработке. В свою очередь, сформулированный в ходе обсуждения предметный подход, даже несмотря на то, что он был поддержан большинством участников дискуссии, получил весьма наглядную и аргументированную критику со стороны ученых, придерживавшихся иных позиций.
Вместе с тем, с учетом всех нормативных и иных социально-юридических перемен, произошедших со времен проведения первого специального масштабного коллегиального обсуждения, обращение к проблеме структуры системы права предопределяет пристальное внимание к первой дискуссии. Позиции, выраженные в ходе Совещания 1938 г., оказывают существенное влияние на современное правоведение. Положения первой дискуссии носят фундаментальный характер и даже в настоящее время способны служить плодотворной основой для дальнейших научных изысканий по
заданной тематике.
В середине XX века были четко обозначены и представлены варианты решения вопросов о соотношении системы, систематики и структурного строения права, о сочетании систем права, законодательства, юридических наук и учебных дисциплин, о возможности существования в системе права комплексных формирований. В конце XX века произошло последовательное дифференцирование понятий «правовая система» и «система права»[21]. В этот же период многие ученые стремились к последовательному разграничению структуры, системы и систематики права, а отраслевая модель стала восприниматься критически.
Представляется, что содержание многообразных научных взглядов, их противоречивость, сложность определения и разграничения отраслей права заставляют задуматься над вопросами о том, отображает ли отраслевая модель структуру системы права и должна ли она быть единственной. При этом непосредственно сама проблема структуры системы права получила в
правоведении недостаточную проработку: она не была подвергнута последовательному историко-теоретическому и методологическому анализу.
Наиболее объемным и авторитетным исследованием в этой области считается монография С. С. Алексеева «Структура советского права»[22]. Но она вышла в свет более 40 лет назад, посвящена составу исключительно одного типа права и освещает тему сугубо с позиций деления нормативных предписаний на отрасли и институты. В зарубежном правоведении вопрос о структуре системы права последовательного рассмотрения не находит вовсе. В редких работах, затрагивающих эту проблему, фактически содержатся лишь указания на ее сложность. Гораздо чаще в зарубежных изданиях встречается аналитическая характеристика отдельных направлений писаного и неписаного права или же анализ дуалистической концепции. Вместе с тем зачастую иностранные авторы уделяют особое внимание формам выражения норм права, рассматривая их в качестве определяющих и стабильных компонентов
правовых систем.
Проведенные ранее исследования позволяют сформулировать некоторые общетеоретические положения о структуре системы права, ее элементах и аспектах.
Прежде всего отметим, что система права состоит из определенных структурных элементов, представляющих собой ее закономерные взаимосвязи и обладающих, в сравнении с иными частями соответственного внутреннего строения, стабильными, достаточно статичными свойствами. Отсюда следует, что независимо от того, насколько крупно или мелко дробить неструктурные компоненты, элементы структурного характера будут существовать в системе всегда. Без них нельзя констатировать наличие самой системы. Так, бесперспективно рассуждать о составе и комплексном ряде юридических норм при их фактическом и потенциальном отсутствии.
Структурные элементы системы права представлены теми показателями, наличие которых стабильно и лишь относительно зависит от конкретно-исторического правового бытия. Иными словами, структурными элементами являются те составляющие, которые обеспечивают необходимые, существенные, константные взаимосвязи самой системы. При этом в познании структуры позитивного права важную роль играют принципы права. Это предопределено тем, что общественное взаимодействие всегда базируется на определенных исходных, фундаментальных правилах. Принципы права отображают данные о сути и константных закономерных положениях, идеях самого права. Нацеленные на качественное правовое действие, юридические нормы должны исходить (проистекать) из принципов права, соответствовать им.
Далее важно подчеркнуть, что деление права на отрасли, несмотря на имеющиеся неоднозначности, обладает некоторой ценностью, которая заключается в обобщенном отражении сведений о действующем и должном нормативно-правовом материале, о его реализации, а также о соответствующей научной и учебной информации. Определение отрасли права, как представляется, осуществляется исходя из совокупности критериев, а именно на базе сведений:
1) о содержании действия права (предмете правового регулирования);
2) о превалирующих принципах права;
3) о методе правового регулирования;
4) о функциях правового воздействия;
5) о конвенционном отношении к тому или иному формированию как к отрасли права.
При этом многогранность правового содержания обусловливает необходимость выделения степеней такого классического показателя, как предмет правового регулирования. Предлагается выделить семь уровней:
1) всеобщий (объединяющий все фактическое и потенциальное правовое поведение);
2) общий (характеризующий какую-либо определенную правовую систему);
3) родовой (присущий частному и публичному, материальному и процессуальному праву);
4) видовой (отраслевой);
5) подвидовой (институциональный);
6) специальный (являющийся частью подвидового);
7) непосредственный (выделяемый применительно к конкретной правовой норме).
Соотношение отраслей права следует рассматривать с иерархических позиций. Конституционное право возглавляет классификационную субординацию отраслей права и является ее основой. При этом традиционно его относят к праву публичному. В действительности же конституционное право отображает не только публично-, но и частноправовые начала.
Кроме того, из признания основного закона того или иного государства (как нормативной основы конституционного права) актом сугубо публичной направленности вроде бы должен следовать вывод о превалировании публичного права над частным. Но это противоречит и содержанию предписаний основных законов, и совокупным сведениям о системах права и законодательства, и, что самое главное, данным о сущности и строении права. Конституционное право следует рассматривать как надчастное и надпубличное.
По нашему мнению, структура права и отраслевая модель не совпадают и подобными быть не могут. Причина заключается в их сущностном, содержательном различии. Структура права — это его внутреннее строение, характеризирующееся наличием неотъемлемых, константных, закономерно присутствующих и увязанных между собой (то есть связе- и строеобразующих) элементов. Деление же позитивного права на отрасли, по сути, относится к правовой систематике.