Файл: Теории происхождения государства ( Разнообразие теорий происхождения государства ).pdf

В первую очередь, как отмечает М. Н. Марченко, о появлении признаков государства в любой стране свидетельствует выделение из общества особого слоя людей, которые не заняты в производстве духовных и материальных благ, а занимающихся управленческими делами. Об этом свидетельствуют следующие доводы: наделение данного слоя людей властными полномочиями и особыми правами; введение всевозможных податей, налогов и займов; дифференциация членов общества по административно-территориальному признаку, а не по кровнородственному признаку первобытнообщинного строя; появление на постоянной основе особых отрядов вооруженных людей, дружин, призванных защищать территорию и общество от нападения извне, с одной стороны, и самим вести новые территориальные завоевания, с другой [25, с. 65-66].

А. С. Пиголкин отмечает, что уже тысячелетия люди живут в условиях государственно-правовой действительности: они являются гражданами (подданными) определенного государства, подчиняются государственной власти, сообразуют свои действия с правовыми требованиями и предписаниями. В глубокой древности они стали задумываться над вопросами о причинах и путях появления государства, формировали теории, по-разному отвечающие на данные вопросы. По его мнению, множественность данных теорий можно обусловить наличием разных исторических и социальных условий, в которых жили их авторы, разнообразием идеологических и философских позиций, которые они занимали. Вместе с тем, необходимо принимать во внимание, что каждая отдельно взятая теория будет по сути являться субъективным взглядом ее приверженцев на объективные процессы развития государства и общества [23, с. 79].

О появлении признаков государственной организации общества и вытеснения ею первобытнообщинного строя свидетельствуют и другие факторы, указывающие на то, что государство обществу не навязывается извне, а появилось на его основе естественным путем [25, с. 66].

Правоведы среди основных факторов, влияющих на возникновение государства, выделяют производство, демографию, формирование этноса и этнической культуры, войны, психологию, духовную культуру, дифференциацию и институциализацию общества [22, с. 50].

В. Н. Корнев отмечает, что факторы развития государства сами по себе каким-то «волшебством» не являются и не превращают в государства предгосударственные образования. Тот или иной фактор возникновения государства связан с необходимостью разрешения стоящей перед сообществом конкретной задачи. Вместе с тем, для ее решения необходимо наличие социума, где имеется ситуация к формированию государства, когда человеческое сообщество стоит на необходимом уровне развития [24, с. 45].

Факторы и условия развития государства учеными-правоведами объединяются в логическую последовательность концепций и теорий происхождения государства. В рамках большинства концепций выделяется какой-либо элемент, интегрирующий представление о государстве и способах его развития. Как первоначальный импульс к государственному развитию, политическая власть является одним из таких интегрирующих элементов. Другим из них можно считать технические и экономические изменения в жизни человечества, способствующие образованию собственности, выделению подчиненных и господствующих общественных групп. Вместе с тем, политические, экономические и социальные факторы не в силах объяснить все многообразие путей институционализации государства [24, с. 63-64].

Характеризуя основные теории происхождения государства, следует заметить, что среди них выделяются как монофакторные, где в качестве интегрирующего элемента является какой-либо один фактор развития государства, так и полифакторные теории, базирующиеся на сочетании нескольких факторов [24, с. 65]. К монофакторым теориям можно отнести инцестную теорию антрополога К. Леви-Стросса, а также теорию насилия Л. Гумпловича, К. Каутского, М. А. Бакунина. К числу полифакторных моделей происхождения государства относится марксистская (классовая) теория К. Маркса и Ф. Энгельса [24, с. 66].

М. Н. Марченко полагает, что причины такого количества всевозможных факторов и порождаемых ими многочисленных теорий состоят в следующем: во-первых, в сложности и многосторонности самого процесса происхождения государства и права и объективно существующих при этом трудностях его адекватного восприятия; во-вторых, в неизбежности различного субъективного восприятия данного процесса со стороны исследователей, обусловленного их не совпадающими, а порою противоречивыми экономическими, политическими и иными взглядами и интересами; в-третьих, в преднамеренном искажении процесса первоначального или последующего (на основе ранее существовавшего государства) возникновения государственно-правовой системы в силу конъюнктурных или иных соображений; в-четвертых, в преднамеренном или непреднамеренном смешении в ряде случаев процесса возникновения государства с другими соотносящимися с ним процессами [25, с. 59].

Мо мнению Т. Н. Радько, одной из причин разнообразных подходов к объяснению происхождения государства на протяжении многих столетий является именно время создания какой-либо теории, поскольку «нельзя видеть далее горизонта своего века». Другая причина – идейные позиции автора (авторов) конкретной теории, его (их) философское (научное) кредо, которому они следовали, объясняя происхождение государственности у различных народов [18, с. 43].

Т. В. Кашинина предлагает следующее обоснование причин возникновения множества теорий происхождения государства. По ее мнению, такой плюрализм обусловлен следующим: во-первых, различные эпохи проживания ученых, предлагавших объяснение происхождению государства и разный объем накопленных человеческих знаний; во-вторых, различные регионы, на примере которых формулировались соответствующие теории; в-третьих, применение к общественным наукам результатов других наук с целью по-новому взглянуть на процесс происхождения государства без учета влияния других факторов на развитие общества; в-четвертых, влияние на взгляды авторов их собственных идеологических и философских пристрастий [9, с. 45-46].

1.3. Особенности современной интерпретации теорий происхождения государства

На рубеже XX-XXI вв. в современных правовых теоретических исследованиях имело место развенчание многих мифов, бывших неизменными спутниками многообразных теорий происхождения государства и его эволюции в различные исторические эпохи [5, с. 91].

Так, процесс формирования ранних государств занимает огромный исторический период, охватывающий несколько тысячелетий. За это время на европейском континенте и на Древнем Востоке сформировались две основные формы государства – античный полис и древневосточная деспотия. В типологическом плане они олицетворяли собой диаметрально противоположные пути исторической эволюции. Современные исследователи однозначно установили довольно значимый факт: если древневосточная деспотия может считаться более универсальной исторической «матрицей», то зародившаяся в Греции и Риме полисная государственность являлась уникальным явлением [5, с. 91-92].

В. А. Гуторов утверждает, что формирование глобальной «мифологии государства» в европейской культуре своими корнями уходит как раз в дихотомию «Восток-Запад», появившуюся вместе с древнегреческим полисом и в наиболее систематическом виде разработанную в политической философии Аристотеля. Вместе с тем миф о «поголовном рабстве» в деспотиях Востока, который был предложен Ш.-Л. Монтескье и в дальнейшем стал базой для концепции «азиатского способа производства» К. Маркса, после был спроецирован либерально настроенными историками на западноевропейские монархии нового времени, которые повсеместно начали именоваться «абсолютистскими» и «деспотическими» [5, с. 92].

В. Н. Корнев отмечает, что нельзя забывать, что в рамках вопроса о возникновении государства речь идет о сочетании нескольких благоприятных для развития государства факторов, о ситуации, где имело место превращение обстоятельств общественной жизни в уже государственную форму. Поэтому необходимо установить эту первоначальную общность факторов, приведших к возникновению государства. Кроме того, сам вопрос о происхождении государства «скрыт» от исследователя многообразием смыслов того, что представляет собой государство. Содержательные компоненты понятия о государстве непосредственным образом связаны с логикой его происхождения и исторического развития, вследствие чего налицо необходимость провести определенную операцию по деконструкции логической взаимосвязи в развитии элементов государства [24, с. 44].

При этом сложность восприятия проблемы государства связана с субъективностью оценок государственно-правовых явлений, многоаспектностью государства как социального явления, с тем, что «каждый, кто вознамеривается проникнуть в суть явления под названием «государство», обязательно будет исходить из определенных методологических предпосылок, которые господствуют в науке на тот или иной исторический момент» [13, с. 66].

Вместе с тем, согласно общераспространенному мнению, при текущем состоянии общественных наук в историческом пространстве возможно лишь очень приблизительно определить конкретную исходную точку или рубеж, после которых в ходе политогенеза институты, характерные для дописьменных обществ, которые развиваются на протяжении многих тысячелетий, постепенно приобретают новую форму, обычно называемую «ранним государством». Подобной исходной точкой можно назвать «неолитическую революцию», имевшую место примерно десять тысяч лет назад, которая способствовала созданию таких важнейших элементов цивилизации, как урбанизация, производительное (ирригационное) сельское хозяйство, письменность и т. д. [5, с. 93].

Кроме того, составной частью анализа вопроса о появлении государства является взаимосвязь политогенеза с возникновением права. Отсюда следует, что, как отмечал русский государствовед С. А. Котляревский, важно «изучить механизм политических учреждений сам по себе, независимо от того, в каких юридических категориях он мыслится и эквивалентом каких социальных сил он является…» [Цит. по: 13, с. 67].

Вследствие того, что, как показывает исторический опыт, насилие, власть и принуждение появляются уже в предшествующие формированию ранних государств эпохи, можно прийти к выводу, что их использование и распределение так или иначе должно было соотноситься с догосударственными структурами социального регулирования. Исходя из аналогичных предпосылок, Р. Даль и Б. Стинбрикнер характеризуют правительство как «совокупность ведомств в политической системе». Сами же «ведомства» представляют собой объединение «ролей», «играемых лицами, которые создают, интерпретируют и проводят в жизнь правила, связывающие членов политической системы» [32, с. 29].

В. В. Буханцов, М. М. Комарова и В. П. Чебунин отмечают, что в течение последних десятилетий в правовой теории наличествует определенный диссонанс между классическими теориями разного уровня и тем, что имеет место в направлении, чаще всего называемом «политической антропологией». Одним из лидеров политантропологии является американец Л. Р. Карнейро, предложивший свою теорию происхождения государства, в известной степени революционную [2, с. 723].

Л. Р. Карнейро полагает, что два млн лет люди жили полностью автономными общинами (локальными группами); более семи тысяч лет назад они стали объединяться в более крупные политические единицы; приблизительно через одну тысячу лет после этого сформировались первые государства. Политантрополог определяет эти государства в качестве «автономной политической единицей, включающей многие общины в рамках своей территории и имеющей централизованное правительство с полномочиями сбора налогов, призыва людей на работу или войну, а также издания и исполнения законов» [11, с. 55]. Появление государства при этом как самой перспективной политической инновации в полной мере вплоть до настоящего момента не осмыслено; не существует теории, которая объяснила бы возникновение государства со всех точек зрения, поскольку у каждой из них имеются свои недостатки. Кроме того, отдельные теории, по мнению Р. Л. Карнейро, вообще внимания не заслуживают, а достойные этого анализа, серьезные теории классифицируются им как «волюнтаристские» и «теории принуждения» [Цит. по: 2, с. 723].

В. А. Гуторов полагает, что предлагаемые современными учеными определения и методология анализа социальных порядком и систем политических отношений позволяет не только выявлять адекватность имеющихся в научной литературе определений раннего государства и предшествующих ему политических форм, но и попытаться установить, на какой стадии исторического развития социальные отношения (интеракции) приобретают политический характер [5, с. 96].

В частности, специалисты-историки указывают, что уже в ранних примитивных земледельческих общинах появляются личности, которые с успехом претендуют на роль администраторов и выборных политических лидеров. Вместе с тем, лишь на следующей ступени выявляются почти все основные политические элементы, которые в дальнейшем будут характерны для ранних государств. Именно такой ступенью эволюции стали вождества, чифдом, в которых и происходит формирование основных элементов и традиций управления, свойственных для ранних деспотических государств Ближнего и Дальнего Востока [5, с. 96-97].