Файл: Представление результатов ОРД органу дознания, следователю, в суд (Понятие результатов оперативно-розыскной деятельности).pdf

Анализ следственной практики показывает, что предварительное обсуждение следователями и оперативными сотрудниками планируемых оперативно-розыскных мероприятий по сообщениям о коррупционных преступлениях дает положительные результаты, поскольку позволяет предупредить возможные ошибки в проведении данных мероприятий и оформлении их результатов, скоординировать усилия по изобличению преступников.

Между тем, действующее законодательство не предусматривает полномочий следователя знакомиться с материалами ОРД до их официальной передачи в соответствии с Инструкцией.

На проблему разобщенности следствия и ОРД обращают внимание современные российские ученые-юристы, однако пути ее преодоления ими видятся различные, порой диаметрально противоположные. По мнению одних, это должно произойти через упразднение института предварительного следствия. Так, профессор Л.В. Головко считает, что «деятельность по борьбе с преступностью есть деятельность по своей природе полицейская независимо от того, каким конкретно ведомством она осуществляется» [28]. Аналогичную позицию занимает М.Л. Поздняков, считающий основным пороком существующего института Следственного комитета Российской Федерации юридическое разделение гласной деятельности следователя и тайной деятельности оперативника [27].

В то же время сторонниками концепции «сильного следователя», к которой мы присоединяемся, аргументированно обосновывается целесообразность образования Следственного комитета Российской Федерации, а в последующем и единого Следственного комитета [25]. Одним из этапов на пути реализации этой концепции является как раз сближение следствия и ОРД, установление процессуального контроля следователя над оперативными службами, возможности следователя знакомиться с делами оперативного учета, давать по ним указания.

Это позволит «решить проблему, возникающую из-за того, что по самой широкой категории уголовных дел отсутствует автоматическая привязка того или иного органа дознания к конкретному преступлению, и следователь (в основном, это следователь СК России) остается один на один со своим делом без какого-либо оперативного сопровождения» [29].

Кроме того, повышению эффективности взаимодействия следователя и оперативного сотрудника будут способствовать единые критерии раскрываемости преступлений. Нередко сотрудники органов дознания в силу их загруженности работой по другим делам, недостатка сил и средств, по иным причинам снижают активность ОРД с появлением в деле подозреваемого, обвиняемого, признавшего себя виновным. Напротив, как раз с получением признания работа по сбору доказательств, в том числе и оперативным путём, должна не прекращаться, а ещё более активизироваться в целях объективной проверки поступившей информации.

В соответствии с приложениями к совместному приказу от 29 декабря 2005 г. № 39/1070/1021/253/780/353/399 «О едином учете преступлений», преступления могут быть учтены как раскрытые только в случаях, когда уголовное дело направлено прокурором в суд в порядке ст. ст. 222, 226 УПК РФ; дело прекращено по не реабилитирующим основаниям, вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по не реабилитирующим основаниям.

Задержание подозреваемого лица, применение к нему мер пресечения, а также предъявление обвинения не даёт оснований для учёта преступления как раскрытого.

Таким образом, на наш взгляд, логичным было бы изменить указанный критерий, которым должно стать вынесение судом обвинительного приговора и вступление его в законную силу. Ведь только суд может признать лицо виновным в совершении преступления. Подобный критерий оценки деятельности следователя и оперативно-розыскных служб позволил бы устранить межведомственную разобщенность, скоординировать усилия на установлении лица, действительно совершившего преступление, и получении объективных доказательств

3. Проблемы представления результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам

На первый взгляд порядок введения результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовное судопроизводство в достаточной степени регламентирован. Вместе с тем Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» и УПК РФ регламентируют два вида правоохранительной деятельности: оперативно-розыскную и уголовно-процессуальную. Они имеют разную правовую природу, первая проводится до начала и вне рамок уголовного судопроизводства, и, как верно отметил А.П. Попов, «результаты оперативно-розыскной деятельности не могут отвечать требованиям, предъявляемым к доказательствам Уголовно-процессуальным кодексом, поскольку они создавались по иным поводам, процедурам, предусмотренным другим законом - Законом об оперативно-розыскной деятельности» [33].

Кроме того, как полагают некоторые ученые, в указанной формулировке ст. 89 УПК РФ «явно просматривается негативное отношение к использованию любых результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании» [30]. Стоит согласиться с тем, что причина этого кроется в недоверии законодателя к оперативно-розыскной деятельности и ее результатам в связи с отсутствием строгой регламентации процессуального порядка ее использования [24].

Следствием такого недоверия иногда выступает неверная их оценка судом при рассмотрении уголовных дел, по существу. К примеру, суд первой инстанции, рассматривая уголовное дело по обвинению Т. в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228 УК РФ, признал недопустимыми доказательствами показания свидетелей - работников органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, о наличии оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении подсудимого, поскольку они не сообщили данные предоставившего им оперативную информацию лица, оказывающего содействие на конфиденциальной основе.

Суд апелляционной инстанции, отменяя приговор и направляя уголовное дело для нового рассмотрения, указал, что сведения о таком лице составляют государственную тайну и подлежат рассекречиванию исключительно на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. А результаты оперативно-розыскной деятельности, в том числе данные о наличии оснований для ее осуществления, должны оцениваться в совокупности со всеми доказательствами по делу [18].

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм УПК РФ [8].

Иными словами, результаты оперативно-розыскной деятельности в уголовном процессе должны быть перепроверены и закреплены исключительно путем производства следственных действий: допроса участников оперативно-розыскных мероприятий, осмотра материальных носителей аудио- и видеоинформации, производства по ним судебных экспертиз и т.д.

Неоднозначно решается вопрос и об оформлении результатов некоторых оперативно-розыскных мероприятий. К примеру, проверочную закупку в некоторых случаях оформляют актом [12], в некоторых - протоколом [11]. В учебной литературе по теории оперативно-розыскной деятельности и вовсе предлагается это мероприятие оформлять любым из следующих документов: рапортом, справкой, справкой-меморандумом, актом [39].

Согласно п. 36.1 ст. 5 УПК РФ под результатами оперативно-розыскной деятельности понимаются сведения, полученные в соответствии с Федеральным законом об оперативно-розыскной деятельности, о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших преступление и скрывшихся от органов дознания, следствия или суда. Такое понятие вполне соответствует определению доказательства по уголовному делу, содержащемуся в ч. 1 ст. 74 УПК РФ.

Следовательно, разрешение проблемы, касающейся процедуры трансформации результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовно-процессуальные доказательства, видится в необходимости дополнения ч. 2 ст. 74 УПК РФ указанием на то, что в качестве доказательств допускаются материалы, содержащие результаты оперативно-розыскной деятельности (в таком случае необходимость в ст. 89 УПК РФ, думается, отпадает), а гл. 10 УПК РФ целесообразно дополнить ст. 83.1 «Материалы, содержащие результаты оперативно-розыскной деятельности» следующего содержания: «Материалы, содержащие результаты оперативно-розыскной деятельности, допускаются в качестве доказательств, если они получены в соответствии с Федеральным законом об оперативно-розыскной деятельности».

Также представляется необходимым положения указанной Инструкции «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд» оформить законодательно путем введения их в УПК РФ. В этом случае процесс трансформации результатов оперативно-розыскной деятельности в доказательства будет четко законодательно регламентирован уголовно-процессуальным законом, и тем самым будут выполнены положения ст. 20 Конвенции против транснациональной организованной преступности, принятой ООН 15 ноября 2000 г., ратифицированной Российской Федерацией Федеральным законом от 26 апреля 2004 г. N 26-ФЗ. В конечном итоге во исполнение этой Конвенции в УПК РФ в отдельной главе возможно закрепить задачи оперативно-розыскной деятельности применительно к уголовному судопроизводству, перечень оперативно-розыскных мероприятий, порядок передачи органу дознания, следователю, дознавателю результатов оперативно-розыскной деятельности.

Справедливости ради следует отметить, что на необходимость детальной регламентации в УПК РФ процедуры использования оперативно-розыскных данных в уголовно-процессуальном доказывании указывалось еще на стадии его разработки [29], однако законодателем эти предложения поддержаны не были. Аналогичные предложения вносились и в период действия УПК РСФСР 1960 г. [38].

В то же время, как верно отметил Н.П. Водько, целесообразность согласования норм, регламентирующих уголовно-процессуальную и оперативно-розыскную деятельность, предопределена подчиненностью последней уголовному процессу [27].

Принципиальным вопросом в рассматриваемой сфере является необходимость проверки в уголовном судопроизводстве оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий, исчерпывающий перечень которых содержится в ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

На необходимость проверки наличия законных и достаточных оснований для осуществления оперативно-розыскных мероприятий при изучении уголовных дел, поступивших с обвинительным заключением либо обвинительным актом, Генеральной прокуратурой РФ ориентированы и надзирающие прокуроры [7].

Таким образом, при представлении органу дознания, следователю или в суд результатов оперативно-розыскной деятельности, помимо документов, указанных в Инструкции «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», должны прилагаться документы, подтверждающие:

• наличие оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»;
• соблюдение всех условий проведения оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных ст. 8 этого же Закона.

Если же такие документы к представленным материалам о результатах оперативно-розыскной деятельности не приложены, органу расследования следует их запросить дополнительно, чтобы убедиться в наличии оснований и соблюдении условий проведения оперативно-розыскных мероприятий, а в последующем обеспечить возможность их проверки судом при рассмотрении уголовного дела, по существу.

К примеру, Костромской областной суд, рассматривая уголовное дело по обвинению Ш. в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ, и двух - ч. 1 ст. 292 УК РФ, установил отсутствие оснований для проведения первоначального и последующих оперативных экспериментов, в связи с чем оправдал подсудимого. В судебном заседании должностные лица органа, осуществлявшего оперативно-розыскную деятельности, не смогли представить документы, подтверждающие такие основания, или каким-либо иным образом подтвердить их наличие [22]. Верховный Суд РФ данную позицию поддержал [17]. Вместе с тем при надлежащей оценке материалов оперативно-розыскной деятельности органом расследования на стадии предварительного следствия возможно было бы избежать незаконного привлечения Ш. к уголовной ответственности.

В другом случае как орган расследования, так и суды первой и кассационной инстанций вовсе не обратили внимания на отсутствие в материалах уголовного дела по обвинению Г. в совершении шести преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, постановления о проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» по двум эпизодам предъявленного обвинения. В связи с этим Президиум Нижегородского областного суда признал материалы оперативно-розыскной деятельности по этим двум эпизодам недопустимыми доказательствами и отменил приговор в отношении Г. в части его осуждения по ним и уголовное преследование прекратил на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.