Файл: Представление результатов ОРД органу дознания, следователю, в суд (Понятие результатов оперативно-розыскной деятельности).pdf

Нередко необходимость ограничения прав и свобод, охраняемых федеральным законом, возникает уже в ходе проведения какого-либо оперативно-розыскного мероприятия. Например, если при прослушивании телефонных переговоров обычного гражданина, находящегося под следствием по какому-нибудь уголовному делу, не имеющему отношения к целям прослушивания, будет зафиксирован разговор прослушиваемого лица со своим адвокатом, в ходе которого будет получена информация, представляющая оперативный интерес, то для обеспечения легитимности ее использования необходимо получение дополнительного судебного решения, позволяющего ограничение адвокатской тайны. Для этого, по нашему мнению, необходимо в соответствии с ч. 3 ст. 8 Закона об ОРД вынести мотивированное постановление руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с обязательным уведомлением суда (судьи) в течение 24 часов. В течение 48 часов с момента получения информации о том, что полученные в результате проведения ОРМ сведения содержат охраняемую федеральным законом тайну, орган, его осуществляющий, обязан получить судебное решение, допускающее ее ограничение.

Вызывает интерес вопрос о том, нужно ли знакомить лицо, у которого в ходе гласного оперативно-розыскного мероприятия изымается информация, охраняемая федеральным законом, с судебным решением, которое послужило основанием для такого изъятия, так как положения ч. 4 ст. 182 УПК РФ требуют этого при проведении аналогичного следственного действия. Следует отметить, что судебное решение может содержать сведения ограниченного доступа, а ч. 3 ст. 12 Закона об ОРД гласит, что судебное решение на право проведения оперативно-розыскного мероприятия хранится только в органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. В следственные подразделения может быть представлена только его копия. Однако, принимая во внимание необходимость обеспечения конституционного права гражданина на обжалование судебного решения, мы считаем, что судебное решение на проведение гласного оперативно-розыскного мероприятия должно быть несекретным и предусматривать ознакомление с ним лица, в отношении которого проводится данное оперативно-розыскное мероприятие.

Необходимо учитывать, что условием для проведения ОРМ, ограничивающих конституционные права граждан, предусмотренные ч. 2 ст. 23, ст. 25 Конституции Российской Федерации, служит указанное в ч. 2 ст. 8 Закона об ОРД требование о наличии информации о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно, а также о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно. Таким образом, проведение обследования жилища по факту, например, хранения оружия при отсутствии квалифицирующих признаков запрещено, так как расследование преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 УК РФ, относится к компетенции органов дознания.

Кроме того, ч. 7 ст. 5 Закона об ОРД устанавливает определенные ограничения сроков хранения результатов оперативно-розыскной деятельности. Она гласит, что фонограммы и другие материалы, полученные в результате прослушивания телефонных и иных переговоров лиц, в отношении которых не было возбуждено уголовное дело, уничтожаются в течение шести месяцев с момента прекращения прослушивания, о чем составляется соответствующий протокол. За три месяца до дня уничтожения материалов, отражающих результаты оперативно-розыскных мероприятий, проведенных на основании судебного решения, об этом уведомляется соответствующий судья.

В ходе применения этой статьи на практике возникают определенные проблемы. Так, если в рамках дела оперативного учета непосредственно после его заведения проводилось прослушивание телефонных переговоров проходящего по нему лица, то материалы прослушивания, если не было возбуждено уголовное дело, в срок до шести месяцев подлежат уничтожению, а дело оперативного учета должно вестись дальше.

Чтобы разрешить это противоречие, предлагаем в соответствии с требованиями Закона об ОРД спустя 3 месяца после завершения прослушивания направлять судье письменное уведомление, а если необходимо продлить срок хранения соответствующих материалов, то к уведомлению приложить мотивированное ходатайство соответствующего руководителя органа внутренних дел об этом. Рассмотрев представленные документы, судья может установить срок, на который можно продлить период хранения результатов прослушивания, либо отказать в этом.

Сотрудники оперативных подразделений МВД России практически никогда не обращают внимания на то, что в соответствии со ст. 1 Инструкции ее действие распространяется и на выполнение поручения следователя о проведении оперативно-розыскных мероприятий по уголовным делам, находящимся у них в производстве. Ответ на поручение обычно пишется в произвольной форме, хотя Инструкция требует, чтобы он был оформлен как сообщение о результатах оперативно-розыскной деятельности. Причем Инструкцией предусмотрено еще и вынесение «постановления о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд». Однако, по нашему мнению, его вынесение имеет смысл, только если к ответу прилагаются иные материалы.

Таким образом, при представлении результатов ОРД достаточно остро стоит вопрос об обязательности и пределах сообщения следователю сведений о технических характеристиках средств, использующихся при проведении ОРМ. Следует отметить, что без этих сведений обойтись трудно, поскольку применение при осмотре в рамках уголовного дела технических средств с иными характеристиками может привести к искажению фактов и обстоятельств, запечатленных на соответствующих носителях, и, как следствие, возникнут затруднения в определении их значимости для уголовного дела.

Для принятия решения о возможности их дальнейшего использования следователем учитываются следующие обстоятельства:

• наличие данных о том, от кого документ исходит и каким образом он приобщен к материалам уголовного дела (сопроводительное письмо, рапорт, протокол и т.п.);
• наличие в документах обязательных реквизитов и подписей уполномоченных лиц;
• указание на источник и обстоятельства получения зафиксированных данных;
• насколько полно задокументированы отдельные эпизоды преступления; особенное внимание обращается на наличие основания к возбуждению уголовного дела;
• достаточно ли собранных материалов для проведения расследования.

2.2 Предварительное следствие и оперативно-розыскная деятельность: практика взаимодействия

Общеизвестно, что правильно организованное взаимодействие следователя и сотрудников, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность (далее – ОРД) [3], является залогом раскрытия и успешного расследования различных категорий преступлений, как против личности, так и экономической направленности. Основными нормативными документами, регламентирующими такое взаимодействие в Российской Федерации, являются Уголовно-процессуальный кодекс (далее – УПК РФ) [1] и Федеральный закон об оперативно-розыскной деятельности [3].

Согласно п.4 ч.2 ст. 38 УПК РФ, следователь вправе давать органу дознания в случаях и порядке, установленных настоящим Кодексом, обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении.

В соответствии с ч.1 ст. 144 УПК РФ следователь вправе также давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Как усматривается из рапортов оперуполномоченных УФСКН России по Пермскому краю, постановления о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю и отражено в обвинении, 3 января 2013 года в отношении К. проводилось оперативно-розыскное мероприятие «наблюдение». В ходе него было установлено наблюдение за К., которая передвигалась от дома по ул. <...> г. Перми к дому по ул. <...> г. Перми, далее села на заднее пассажирское сидение автомобиля /марка/ г.н. <...>, где и была задержана. В ходе личного досмотра у К. было обнаружено и изъято наркотическое средство - смесь, в состав которой входит героин, массой 0,55 грамм, в ходе проведения досмотра указанного автомобиля на заднем пассажирском сиденье было обнаружено и изъято наркотическое средство - смесь, в состав которой входит героин, массой 2,014 грамм, принадлежащий К.

Таким образом, приобретение осужденной наркотических средств фактически было осуществлено в ходе оперативно-розыскного мероприятия, проводимого представителями правоохранительных органов, а приобретенные К. наркотические средства были изъяты сотрудниками правоохранительных органов из незаконного оборота [19].

Результаты ОРД представляются следователю в соответствии с Инструкцией о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, утвержденной совместным приказом МВД России, Минобороны России, ФСБ России, ФСО России, ФТС России, СВР России, ФСИН России, ФСКН России, Следственного комитета Российской Федерации от 27.09.2013 № 776/703/509/507/1820/42/535/398/68 (далее – Инструкция) [5].

Кроме письменных поручений, взаимодействие следственных органов и органов, осуществляющих ОРД, происходит посредством межведомственных совещаний, издания совместных нормативных актов, регулирующих отдельные вопросы.

Анализ следственной и судебной практики показывает наличие ряда проблем, снижающих эффективность деятельности по противодействию преступности, как следствия, так и органов дознания.

Во-первых, несогласованность предварительного следствия и оперативно-розыскной деятельности, не подконтрольность последней следователю является одним из негативных обстоятельств, способствующих как возникновению следственных ошибок, так и злоупотреблениям со стороны работников органов дознания, участвующих в расследовании. В результате такие особо тяжкие преступления, как умышленные убийства, либо остаются нераскрытыми, либо их совершение инкриминируется невиновным лицам.

По мнению И.М. Костоева, возглавлявшего расследование получившего в свое время широкую известность уголовного дела в отношении А. Чикатило, именно разобщённость следствия и дознания не позволила своевременно пресечь преступную деятельность этого маньяка: «…Мы имеем несовершенную процессуальную систему поиска преступника. Её главный недостаток в том, что оперативно-розыскная работа не контролируется следователем. Но ведь именно он доказывает вину, предъявляет обвинение… С другой стороны, следователь, предъявивший обвинение невиновному, может спокойно утверждать, что обвиняемый признался в преступлении, а какими методами его заставили это сделать оперативные работники, он не знает и за их поступки не отвечает. Он будет формально прав. Именно контроль за оперативной работой по делу поднимет ответственность следователя и, что особенно важно, во много раз сократит время расследования, предотвратит новые жертвы… Не каждый оперативник должен быть следователем, но каждый следователь должен хорошо знать оперативную работу» [31].

Действительно, следователь несёт ответственность за принимаемые процессуальные решения по делу, делает вывод о доказанности вины обвиняемого, оценивает достоверность его признания, принимает решения о предъявлении обвинения, мере пресечения, направлении дела в суд. В то же время, он отделён от негласной, оперативной работы с его подследственным, ограничиваясь лишь дачей поручений работникам дознания. На лицо явная диспропорция между важностью решаемых следователем задач и отсутствием у него на вооружении того технического, оперативного потенциала, каким обладают органы дознания.

В свою очередь, последние свободны от принятия процессуальных решений, зачастую не обладают необходимыми познаниями в области уголовного процесса и криминалистики. Свою задачу они, как правило, видят в установлении лица, которое признаётся в преступлении, после чего передают его «на попечение» следователю. Причём их деятельность по раскрытию преступления, получению признания обычно происходит негласно, в отсутствие следователя, что значительно осложняет оценку полученных результатов.

В итоге следователю, надзирающему прокурору, а потом и суду приходится решать трудную, иногда неразрешимую, задачу по определению достоверности и добровольности признания, оценке правомерности действий оперативных работников.

Нередко обвиняемые в совершении умышленных убийств и иных особо тяжких преступлений против личности, не признающие себя виновными, или отказавшиеся от ранее данных «признательных» показаний, заявляют о применении к ним со стороны сотрудников органов дознания недозволенных методов. По данным заявлениям проводятся процессуальные проверки, по результатам которых, как правило, принимаются решения об отказе в возбуждении уголовного дела по реабилитирующим основаниям ввиду отсутствия объективных данных, подтверждающих заявление обвиняемого.

По уголовным делам о преступлениях коррупционной направленности, особенно взяточничестве, основные доказательства формируются на основе результатов ОРД, передаваемых в органы следствия. При этом представляемые материалы ОРД не всегда соответствуют тем повышенным требованиям, которые предъявляются к данному виду деятельности в последние годы, с учетом позиции Европейского Суда по правам человека, положениям Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности». В частности, речь идет о запрете так называемой провокации – органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (ст. 5 указанного закона). Судебная практика знает немало фактов оправдания подсудимых по делам о коррупционных преступлениях в результате признания провокационными действий сотрудников, осуществляющих ОРД.