Файл: Сходство и отличие требований права и морали (теория государства и права).pdf
Добавлен: 04.04.2023
Просмотров: 400
Скачиваний: 2
В-третьих, различение и противопоставление понятий «внутреннее – внешнее» касаются неодинаковой природы правовых и моральных обязательств: мораль требует выполнения человеком своих обязанностей только в силу долга, право допускает и другие побудительные мотивы для исполнения обязательств. К различению категорий «моральность» и «легальность» ученые относились по-разному [27, с. 52].
Категории «моральность» и «легальность», по учению Радбруха, означают, что только моральная норма обладает волевой природой, позволяющей индивиду свободно выбирать решение о своем долге; природа правовых норм – поведенческая. Кроме того, предметом воздействия морали является индивид с мотивацией своих поступков; с помощью права регулируются общественные отношения, действие правовых норм направлено преимущественно на внешнее поведение лиц (а не на внутренние побудительные мотивы поведения индивидов) [27, с. 53].
Таким образом, понятие «легальность» – особенность не только права. Эта категория является признаком и логических, и эстетических ценностей, предметом которых не является индивид.
Согласно учению Радбруха изначально нормы права не имели нормативного характера. Они состояли из оценочных, а не предписывающих должное поведение норм и тем самым являлись критерием регулирования отношений лиц в обществе. Однако кроме оценочного назначения право имеет другую важную функцию: оно призвано направлять действия людей (стимулировать поощрениями или препятствовать запретами). Правовые нормы со временем стали ассоциироваться в основном с запретами и приказами (т.е. с «велениями»), в ценностной характеристике которых воля не принимает участия [27, с. 53]. Норма как цель призывает к нравственности, веление требует легальности. Таким образом, суть правового веления проявляется не в действиях, а в том, чтобы побуждать к определенному поведению, т.е. в воздействии.
В-четвертых, формализм права и содержательность морали проявляются в разной ценности их источников. Право по своей природе «гетерономно» (подчинено внешним предписаниям); мораль – «автономна» (самозаконна, каждый индивид налагает на себя предписания морали самостоятельно в соответствии с нравственной природой своей личности).
Ученые обращали внимание на противоречивость гетерономного обязательства: чужая воля навязывает «должное», если этот процесс сопровождается каким-либо принуждением. В праве одновременно присутствуют и «воля» (тогда необходимо отказаться от императивности в обязанностях права), и «долженствование» в смысле «автономии» (требование нравственной личности в области правового регулирования) [27, с. 55].
По содержанию предписаний нормы права и морали совпадают лишь частично; их связь проявляется в том, что мораль является целью права и, как следствие этого, функцией его обязывания.
При всем различии природы и содержания правовых и моральных предписаний, тем не менее, высказывается положение, что только мораль может обосновывать правовые обязанности. Нормы права как веления воли можно вывести из категории «должного» в силу необходимости. Однако из правового долженствования нельзя вывести понятия морального долга. Исходя из этого, ученые делали вывод о частичном присоединении права к области морали: нормы права становятся специфической нормой морали [27, с. 57].
Такая «спецификация» правовой нормы в сфере морали имеет двойную ценность. Правовые обязанности в социальной этике рассматриваются как моральное благо. Наряду с тем, как логические законы научной истины не принижают их самостоятельности и значения, а наоборот, возвышаются к общепризнанным понятиям, так и независимость правовых категорий сохраняется при оценке их с позиции «культурных обязанностей», т.е. с точки зрения морали [27, с. 57].
Признание права частью морали возможно только потому, полагал Радбрух, что целью права (при всем многообразии его содержания) является мораль. Право служит морали не посредством возложения правовых обязанностей (правовыми санкциями нельзя принудить к моральному поведению), а с помощью прав: позитивное право гарантирует лицам субъективные права с тем, чтобы эти права обеспечивали индивидам выполнение моральных обязательств [27, с. 57].
Р. Иеринг определял «борьбу за право» как «обязанность морального самоутверждения». Идеальный тип борьбы за право предполагает защиту каждым человеком своего достоинства, выраженного в форме борьбы за общественные интересы [27, с. 58].
Однако в реальности право может выступать средством как обеспечения человеческого достоинства без учета собственных интересов, но может мотивироваться эгоистическими интересами, лишенными моральной ценности. Таким образом, право является возможностью как морали, так и аморальности.
Этика как философская дисциплина, изучающая мораль в целом, включает в себя деонтологию (наука о должном) и аксиологию (наука о ценностях). В деонтологии изучаются предписания нравственности, обязанности, соотношения между должным и фактическим. Аксиология исследует понятия добра и зла, представления о справедливости, достоинстве личности, нравственные оценки поведения людей [16, с. 177].
Моральные нормы строятся по принципам абсолютной деонтической логики, т.е. предписания морали сводятся к обязыванию или запрету, адресованному отдельным лицам. Правовые нормы выстраиваются по принципам относительной деонтической логики, выражающей предоставительно-обязывающий характер права.
Мораль – важнейшее духовное средство сплочения общества или какой-либо ее части. Она, как и право, способствует созданию «замиренной» среды в социуме. Предписания морали адресуются человеку вообще; так называемая общечеловеческая мораль призывает людей к единению на основе признания достоинства каждой личности («человек есть мера всех вещей», «будь лицом и уважай других в качестве лица»).
Право и мораль обеспечивают социальный порядок, однако эта цель достигается ими различно. Правом регулируются действия и отношения, доказуемые в случае спора, исполнимость правовых отношений обеспечивается средствами юридического процесса. Предмет моральных оценок – это качества личности, выраженные в ее поведении.
Связь людей в праве выражается через правовые отношения (связь сторон через субъективные права и юридические обязанности); моральные отношения характеризуются взаимопомощью, солидарностью, милосердием. Право современного общества содержится в основном в письменных источниках, подлежащих систематизации (инкорпорации, консолидации, кодификации).
Мораль не имеет формальной определенности, не классифицирует факты и состояния, порождающие отношения людей, так как ситуации, в которых проявляются моральные качества личности, сложно поддаются типизации. Эти обстоятельства индивидуализированы и непредсказуемы.
В правовых текстах возможны неточности, проблемы, противоречия, в связи с чем право часто порицается за несовершенство своей системы. Моральные оценки содержатся в общественном сознании и не подлежат критике за их несовершенство.
Право, провозглашенное, но не реализованное государством (или им не соблюдаемое), вызывает недоверие к праву вообще и политическое отчуждение в обществе: государственная власть говорит одно, а делает другое. Моральные призывы и сентенции, не соблюдаемые в жизненных ситуациях, порождают разочарование в лицах, которые их провозглашают, т.е. к лицемерам, а не к нормам морали.
Право ориентировано на регулирование общественных отношений, которые подлежат формальной определенности; цель права – охрана и воспроизводство (или пресечение) определенных общественных отношений, т.е. создание и поддержание правопорядка. Цель морали заключается в формировании честной, порядочной, добродетельной личности.
В связи со сказанным можно утверждать, что нормы права выражают государственную волю, направленную на стабильный правовой порядок; в моральных нормах выражаются представления о добре, положительных качествах личности и отношениях между людьми, характерных для данных времени и общества.
Деяние, противоречащее праву, называется правонарушением; лица, нарушившие запреты норм права или не выполнившие своих обязанностей (либо ненадлежащим образом выполнившие), – правонарушители. Человек, нарушивший требования морали, именуется порочным человеком.
Нормы права обязательны для всех членов общества и государственных органов; в морали вследствие субъективности оценок то, что для одних является нормой поведения, для других оказывается только одним из возможных вариантов поведения.
Право оценивает действия людей и обращается к мотивации поступков только в тех случаях, когда эти мотивы влияют на квалификацию этих действий либо их последствий. Для моральных оценок мотивация поведения имеет принципиально важное значение: поступок (внешне нравственный) не будет соответствовать предписаниям морали, если его стимулами являются иные (аморальные) побуждения. Право определяет и регулирует внешний порядок, с ним связаны социальные ожидания стабильности этого порядка.
Определенные ожидания, связанные с моральной оценкой людей, основываются на нравственном облике человека и его моральной репутации (человек надежный, последовательный в своих поступках, выполняет данные им обещания, не отличается сиюминутными сменами настроений, влекущих изменения важных решений, и т. д.).
В эпохи войн, мятежей, революций, т.е. в периоды общественной нестабильности, мораль деформируется: она сводится к отстраненности от политических дел, призывает уйти во внутренний мир человека (стоики). Проблема заключается в том, что одновременно с этим мораль по существу не призывает к смирению и непротивлению злу: во все времена нравственный человек обязан помогать слабым, бедным, угнетенным членам общества.
Одной из основных причин противопоставления права и морали является формальная определенность права: право своей регламентацией может уравнивать жизненные обстоятельства, различные с точки зрения морали, или, наоборот, может по-разному оценивать ситуации, одинаковые с моральных позиций. (Не без основания еще древние утверждали: чрезмерно точное следование праву порождает наивысшую несправедливость.)
Для теоретического исследования природы права и морали в качестве самостоятельных социальных явлений необходимо, как было показано, их разграничение. Вместе с тем не все ученые придерживались этого мнения, например некоторые правоведы конца XIX – начала XX в. полагали, что противоположность права и морали как возможного (право) и должного (мораль) снимается в высшем единстве [15, с. 68].
Большую известность получило определение права как «минимума нравственности», хотя в это понятие вкладывалось разное содержание.
Г. Еллинек видел в праве этический минимум, т.е. совокупность нравственных требований, соблюдение которых на данном этапе общественного развития является, безусловно, необходимым. Право, по его мнению, – это только часть нравственности, составляющая необходимое условие общественного порядка.
Рассуждая о безжалостных действиях кредитора, государствовед писал: «Безжалостный заимодавец, отбирающий у бедного должника его последнее достояние, поступает безнравственно, но не противоправно. Это противоречие, однако, разрешается, если понимать право с его этической стороны, как минимум, нравственно необходимого. Хотя этот заимодавец действует и не безнравственно, выколачивая долг, но он действовал бы более нравственно, если бы отпустил его должнику. При взгляде на право как низшую ступень нравственности устраняются все конфликты, которые возникают, если право и мораль представить двумя самостоятельными силами» [7, с. 61].
К сторонникам взгляда на право как на «минимум нравственности» относят В.С. Соловьева, однако в его философии содержание предписаний позитивного права не оправдывалось нравственными императивами. В.С. Соловьев справедливо полагал, что взаимное отношение между нравственностью и правом есть одно из основных вопросов практической философии. Он стремился отстоять «идеальную сущность права, обнаружить силу права против права силы» [28, с. 345]. Служить целям нравственного прогресса, помогать нравственному началу распространяться среди людей – вот та высшая задача права, которую подчеркивал В.С. Соловьев.
Право он относил к условиям нравственного прогресса: «Тут недостаточно одного индивидуального совершенствования лиц: необходимы соответствующие изменения общественного строя». Правовые учреждения чрезвычайно важны для морального совершенствования, поскольку существование общества, полагал Соловьев, зависит «не от совершенства некоторых, а от безопасности всех» [28, с. 451]. Эта безопасность не может охраняться одним нравственным законом, который остается недействительным для людей с преобладающими противообщественными инстинктами. По отношению к последним необходимы общественная организация и юридический закон, считал философ.
В.С. Соловьев постулировал право как нечто низшее по сравнению со сферой нравственности, поскольку нормы права обращены, по его мнению, лишь к неблагожелательным элементам общества. Однако субъект права – это не только лица криминального настроя. Подобное замечание часто высказывалось в адрес взглядов философа.