Файл: Судебная власть государства: организация и полномочия».pdf

Данная обязанность установлена ч. ч. 2 и 4 ст. 15 и ч. 1 ст. 120 Конституции РФ, ч. ч. 1 - 3 ст. 5 Закона о судебной системе, п. 4 ст. 1 и п. 1 ст. 3 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации».

Таким образом, независимость судьи означает независимость самого суда, рассматривающего и выносящего решение по конкретному уголовному делу. Поскольку именно в уголовном судопроизводстве наиболее существенно ограничиваются права и свободы граждан, значение рассматриваемого принципа резко возрастает.

По словам Д.В. Фетишева, независимость состоит в создании для судей таких условий осуществления их деятельности, при которых они могли бы рассматривать дела и принимать по ним решения на основе Конституции и других федеральных законов, руководствуясь исключительно своим внутренним убеждением, основанным на исследовании всех доказательств в их совокупности.

Независимость судей, в свою очередь, является одной из гарантий законности деятельности органов суда, а также важной предпосылкой установления истины по уголовным делам и реализации общественных и государственных интересов.

Принцип независимости судей был включен в виде ст. 8.1 в УПК РФ Федеральным законом от 02.07.2013 г. №166-ФЗ.

В науке высказывается точка зрения, в соответствии с которой включение этой нормы в виде отраслевого принципа не обусловлено какой-либо насущной необходимостью. Так, положения о независимости судей (ст. 8.1 УПК РФ) развивают предписания Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., ч. 1 ст. 6 которой устанавливает, что каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

По мнению указанного автора, международные договоры Российской Федерации, к которым относится и указанная Конвенция, являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство, (ч. 3 ст. 1 УПК РФ) и вряд ли требуют «дублирующих» норм в УПК РФ.

Кроме того, данное положение, в том виде, в котором оно закреплено в ст. 8.1 УПК РФ, не имеет фундаментального характера, что имеет отношение к иным процессуальным принципам, а выглядит, как более частное предписание, применяемое не в уголовном процессе в целом, а лишь на отдельных стадиях производства. По статусу данная норма больше походит на нормы, регулирующие общие условия предварительного расследования или общие условия разбирательства уголовных дел в суде. Поэтому вряд ли можно считать оправданной позицию законодателя по приданию статуса принципа тому предписанию, которое не имеет концептуального характера.

Говоря о выделении в тексте УПК РФ принципа независимости судей, С.С. Безруков пишет о том, что не воспринимая упреков со стороны представителей научного сообщества, законодатель продолжает насыщать систему принципов уголовного процесса положениями, механизм реализации которых в УПК должным образом не разработан либо и вовсе детально регламентируется иными законами, в частности о судоустройстве.

Тем не менее, законодатель включил данное положение в текст УПК РФ, сформулировав его следующим образом:

1. При осуществлении правосудия по уголовным делам судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону.
2. Судьи рассматривают и разрешают уголовные дела в условиях, исключающих постороннее воздействие на них. Вмешательство государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц или граждан в деятельность судей по осуществлению правосудия запрещается и влечет за собой установленную законом ответственность.
3. Информация о внепроцессуальных обращениях государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц или граждан, поступивших судьям по уголовным делам, находящимся в их производстве, либо председателю суда, его заместителю, председателю судебного состава или председателю судебной коллегии по уголовным делам, находящимся в производстве суда, подлежит преданию гласности и доведению до сведения участников судебного разбирательства путем размещения данной информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и не является основанием для проведения процессуальных действий или принятия процессуальных решений по уголовным делам.

В целях реализации ч. 3 ст. 8.1 УПК РФ Судебным департаментом при Верховном Суде РФ был утверждён Порядок размещения в информационно - телекоммуникационной сети Интернет информации о внепроцессуальных обращениях. ^[21]

Под внепроцессуальным обращением понимается поступившее судье по делу, находящемуся в его производстве, либо председателю суда, его заместителю, председателю судебного состава или председателю судебной коллегии по делам, находящимся в производстве суда, обращение в письменной или устной форме не являющихся участниками судебного разбирательства государственного органа, органа местного самоуправления, иного органа, организации, должностного лица или гражданина в случаях, не предусмотренных законодательством Российской Федерации, либо обращение в не предусмотренной процессуальным законодательством форме участников судебного разбирательства.

Как отмечает А.В. Юдин, цель раскрытия внепроцессуального обращения напрямую зависит от того, что понимать под внепроцессуальным обращением, которое может трактоваться в широком и в узком смысле.

1. Внепроцессуальное обращение - это любое обращение к суду, не подпадающее под признаки обращений процессуальных, исходящих от участников гражданского процесса, от лиц, претендующих на вступление в дело в том или ином процессуальном статусе, от иных субъектов. Отчасти такое понимание внепроцессуального обращения установлено законодательно.

Однако вопреки тому самому подходу, который реализован в действующем законодательстве, внепроцессуальное обращение - это не правонарушение, за которое должна быть определена ответственность, а просто некая юридическая форма (прием), способствующая объективному рассмотрению дела. Привлечение к ответственности за воздействие на суд здесь в принципе не исключено, однако это не является первоочередной целью законодателя, закрепившего нормы о внепроцессуальном обращении.

1. Внепроцессуальное обращение - это обращение к суду с целью склонить его к принятию определенного судебного акта, попытка воздействовать на суд.

При таком понимании внепроцессуального обращения уместна постановка вопроса об ответственности.

Вскрытые нами противоречия в правовом регулировании внепроцессуальных обращений позволяют сделать вывод, что законодателю необходимо избрать один из двух вариантов закрепления внепроцессуальных обращений и их последствий.

На сегодняшний день регулирование режима внепроцессуальных обращений противоречиво: во-первых, внепроцессуальное обращение понимается крайне широко (по первому варианту); во-вторых, все внепроцессуальные обращения запрещены; в-третьих, действенные меры ответственности за внепроцессуальные обращения не установлены.

Мы можем видеть, что мотивы законодателя, вознамерившегося исключить попытки давления на суд, нашли не вполне точное отражение в соответствующих правовых нормах.

Как верно отмечается в научных публикациях, независимость судей следует обеспечивать не только от внешнего, но и от внутреннего влияния. В этом аспекте председатель соответствующего суда, обладая рядом руководящих полномочий, является наиболее уязвимым лицом в отношении коррупции. Для предупреждения коррупционных нарушений предлагается «изменить существующий порядок назначения на должность председателей (заместителей) судов общей юрисдикции, осуществить переход на систему выборов из числа судей соответствующих судов, а также закрепить законодательно избрание председателей (заместителей) судов на один срок - пять лет, не допуская переизбрания одного и того же лица на другой срок».^[22]

Говоря о гарантиях независимости судей, ни в коем случае нельзя забывать о возможной обратной стороне независимости - безнаказанности и произволе. А для того, чтобы избежать этого, в законодательстве должны быть предусмотрены механизмы привлечения судей к ответственности, с безусловным соблюдением соответствующих гарантий независимости.

2.4. Реализация независимости судебной власти в судебном производстве по уголовным делам

Непосредственно в судебном производстве по уголовным делам независимость судебной власти проявляется в наибольшей мере, поскольку именно здесь происходит непосредственное рассмотрение и разрешение уголовного дела.

Представляется, что гласность (открытость) судебного разбирательства, обеспечиваемая возможностью присутствия в открытом судебном заседании лиц, которые не имеют непосредственного отношения к производству по делу (ст. 12 ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации об обеспечении доступа к информации»^[23], п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 декабря 2012 г. №35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов»^[24]), может обеспечить общественный контроль за деятельностью суда, и, как следствие, также даёт возможность суду осуществлять правосудие в условиях независимости и беспристрастности.

Следует отметить, что для усиления гласности и «прозрачности» деятельности российских судов, на базе информационных технологий в рамках реализации Федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России на 2013 - 2020 годы»^[25] планируется снабдить порядка 1 250 зданий федеральных судов общей юрисдикции специальными видеосистемами для протоколирования судебных заседаний, а также снабдить системами аудиопротоколирования порядка 10600 залов судов.

К числу гарантий независимости судей следует отнести закреплённую в законодательстве тайну совещания судей, которую следует считать одной из процессуальных гарантий независимости судей.

Безусловно, обеспечение постановления приговора и ряда других решений в специализированном помещении (совещательной комнате) позволяет нейтрализовать потенциальную возможность давить на суд.

Долгие годы традиционной формой правосудия было рассмотрение уголовных дел судом в составе профессионального судьи и двух народных заседателей. В ходе судебной реформы было высказано предложение отказаться от участия в суде народных заседателей, учитывая их низкую эффективность в осуществлении правосудия.

Данное предложение учтено законодателем. Согласно ст. 7 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 г. с 1 января 2004 года в Российской Федерации упразднен институт народных заседателей. Вопрос о сохранении или упразднении института народных заседателей обсуждался на страницах юридической печати.

Мнения по этому вопросу разделились. Одни юристы считают, что институт народных заседателей дискредитировал себя, поскольку списки народных заседателей составлялись формально, без должной проверки и согласия граждан, в результате в народные заседатели попадала публика «неправосудная» как в ментальном, так и в образовательном плане, а порой с ненормальным состоянием психики. Не зная материалов дела, уголовно - процессуального права, народные заседатели оказывались в роли статистов, нередко задавали наводящие вопросы или вопросы, выходящие за пределы судебного разбирательства. Граждан, которым выпадало быть народными заседателями, приходилось упрашивать, убеждать, взывать к их гражданской сознательности, «отпрашивать» у начальства с работы.^[26]

По мнению других специалистов, «тенденция уменьшения коллегиальности при рассмотрении уголовных дел вряд ли рациональна, ведь единоличие при рассмотрение отдельных уголовных дел может снизить качество работы судьи и может создать благоприятные условия для различных коррупционных проявлений».^[27]

Л.Д. Кокорев считал, что «малоэффективное участие народных заседателей в суде объясняется не порочностью самого института, а неудачным избранием тех или иных лиц народными заседателями и неудовлетворительной работой с ними судей и органов юстиции».^[28]

Очевидно, что критика института народных заседателей справедлива и этот институт без сомнений нуждался в совершенствовании.