Файл: Система и соотношение источников права (Понятие источника права).pdf

Безусловно, юридический акт выражает волю конкретной социальной общности, и критерием границ этой общности является демократизм общества, государства и права. Расхождения в трактовке данного признака детерминированы, прежде всего, различием в право- понимании, и нуждаются в комплексном исследовании в рамках теории, философии и социологии права. Официальный, властный и общеобязательный характер нормативного правового акта предопределен его источником – государством. Осуществление регулятивной функции нормативного правового акта напрямую зависит от информированности адресатов о его содержании. Нынешняя точка зрения действующего закона, базирующаяся на Конституции РФ, наглядно демонстрируется как требование беспрекословного опубликования нормативных юридических актов, в связи с чем, опубликование как последний этап правотворческого процесса приобретает огромное значение и, как следствие, устанавливаются более строгие требования к процедуре доведения их содержания до сведения иных субъектов.

В согласии с ч. 3 ст. 15 Конституции РФ все законодательные акты, в частности любые нормативные акты, которые непосредственно затрагивают права, свободы и обязанности человека и гражданина, обязаны быть официально опубликованы для всеобщего сведения, точнее обнародованы. Неопубликованные нормативные юридические акты не используются и не влекут совершенно никаких юридических последствий как не вступившие в законную силу.

Нормативный правовой акт, в отличии, например, от правового обычая, это письменный документ, который имеет присущую ему (отличную от иных источников права) внутреннюю структуру, соответствующую правилам законодательной техники, установленные реквизиты (дата, номер, наименование и т. д.), и отличающийся использованием специальной терминологии.

В правовой периодике последних лет неоднократно было отмечено, что вопросы формы, структуры и текста недостаточно законодательно освещены с учетом того, что особая природа и предназначение нормативных правовых актов требуют четкого установления формы документа, требований к языку и стилю изложения.

Частично этот пробел восполняется в подзаконных нормативных правовых актах, которыми регулируются также вопросы юридической техники применительно к законам. При этом сам закон, как ключевой источник российского права, недостаточно разработанное в современном отечественном правоведении явление Обеспечение строгой иерархии источников права занимает особенное место среди факторов, определенным образом воздействующих на положение законности и правопорядка. Утверждение строгих правил соизмерения источников права, и соблюдение данных правил имеют основополагающее значение для режима законности, считаются, по сути, симптоматичным показателем, критерием господства законности. Круг проблем теоретического и практического свойства, касающихся иерархии источников российского права достаточно широк и обусловлен многими причинами

Правовой акт издается уполномоченными субъектами в пределах их компетенции. Их правомочие на издание актов устанавливается конституцией, законами, иными актами. Каждому правотворческому органу предоставлены определенные формы акта, в которых он воплощает свои предписания. Компетенция органов устанавливается в соответствующих юридических нормах, в частности, в самых общих чертах она отражена в Конституции РФ. Очевидно, что, с одной стороны, правотворческий орган должен соблюдать требования к форме акта, с другой – к его содержанию.

Чрезвычайно актуальной проблемой на сегодняшний день является проблема иерархического соизмерения источников права Российской Феде- рации и ее субъектов. В соответствующей литературе объективно акцентируется внимание на том, что в теории и практике федерализма наиважнейшим и первостепенным вопросом считается разграничение предметов ведения и полномочий (компетенции) между федерацией и ее составляющими частями (субъектами).

В Российской Федерации вопрос разграничения предметов ведения и полномочий, в частности и нормотворческих, разрешается с помощью вы- деления нескольких сфер: предметов ведения Российской Федерации (18 пунктов ст.  71 Конституции РФ), предметов совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (14 пунктов ст. 72 Конституции РФ) и предметов ведения субъектов Российской Федерации (Конституцией РФ перечень не определен). В рамках разрешения данной задачи иерархического соотношения федерального законодательства и законодательства субъектов РФ первостепенное значение имеет то обстоятельство, что рассматриваемые системы в силу существования области исключительного ведения Российской Федерации и области исключительного ведения субъектов Российской Федерации, по мнению ряда авторов, не могут быть поставлены в один иерархический ряд, так как федеральные органы государственной власти не имеют права регламентировать своими актами вопросы, которые относятся к исключительной компетенции субъектов, а органы государственной власти субъектов, естественно, не имеют права регламентировать вопросы, которые относятся к непосредственной компетенции РФ.

Таким образом, ввиду федеративного устройства Российской Федерации система нормативных юридических актов РФ сформирована из, по меньшей мере, двух соответствующих рядов: нормативных юридических актов, которые принимаются касательно вопросов исключительного ведения Федерации и ее совместного с субъектами РФ ведения и нормативных юридических актов, принимаемых субъектами РФ по вопросам их исключительного ведения. Завершает и соединяет данные структурные ряды Конституция РФ, она определяет не только предметы ведения Федерации и субъектов РФ, но и методы решения разногласий между нормативными юридическими актами, в частности иные вопросы.

Нормотворческая деятельность в Российской Федерации. В идентичной роли предстают конституции республик и уставы субъектов РФ по отношению к законам и правовым актам субъектов РФ. Отталкиваясь от всего вышесказанного, можно заключить, что внешне отделенные структурные ряды нормативных правовых актов имеют одну юридическую основу – единые принципы и нормы, которые содержаться в Конституции РФ, конституциях республик и уставах субъектов РФ.

Единство юридической основы структурных рядов и предоставляет возможность рассматривать их как одно целое – систему нормативных юридических актов Российской Федерации. Следовательно, вести речь об иерархическом соизмерении федерального законодательства и законодательства субъектов РФ правомерно только касательно тех источников права, которые приняты по предметам ведения РФ и предметам совместного ведения РФ и ее субъектов. В иных сферах может идти речь исключительно о компетенционном соизмерении актов. Но и в этих сферах иерархическая соподчиненность нормативных правовых актов федерального и регионального уровня носит куда более сложный характер.

Исходя из конституционного положения о том, что «в рамках ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации образуют единую систему исполнительной власти в Российской Федерации» (ч.  2 ст.  77 Конституции РФ), можно утверждать, что иерархичность построения органов исполнительной власти предполагает более высокую юридическую силу актов Правительства Российской Федерации по отношению к актам исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, включая и акты высшего должностного лица. Однако логичное заключение по поводу того, что закон должен иметь более высокую юридическую силу, чем подзаконный акт, когда вопрос касается соотношения нормативных указов Президента РФ и законов, а также иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, носит, что неоднократно было отмечено в правовой литературе, спорный характер.

Наиболее сложной сегодня является проблема иерархического соотношения ведомственных нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Сложность проблемы связана с отсутствием как правовых форм выражения иерархической зависимости рассматриваемых актов, так и сколько-нибудь убедительного теоретического ее обоснования

2.3 Взаимодействие формы и источников права

Взаимодействие терминов источник и форма права представляет большой научный интерес. Источник права используется в теории государства и права в трех смыслах. Это материальный, идеальный и формальный смыслы. Формальный смысл имеет для нас преимущественное значение в данной статье. Форма права используется в теории права по аналогии с формой государства. На наш взгляд, использовать форму как парную категорию в теории государства и в теории права не удачно. То же можно сказать про категорию функция. В праве этот термин носит в значительной степени искусственный характер. Искусственность формы права проявляется, в том числе, в значении источника права. Говорить об источниках и форме права принято как о синонимах, но только когда мы употребляем смысл источника права в формальном смысле. Форма, как существенное, внешнее выражение может быть использовано для самого определения понятия права: «… право – государственная форма духовно-практического освоения действительности» .

Источник права используется как хранилище, внешнее выражение правовых норм. Дискуссии об источнике и форме права были исследованы в 80-х гг. прошлого века в фундаментальном труде С.Л. Зивса. Эти исследования продолжаются до сих пор, при этом взаимодействие источника права и формы права не являются предметом научного интереса.

Источник права для обозначения правового обычая, правовой доктрины, нормативного правового акта более удачно и попытки назвать эти понятия формой права являются просто механическим перенесением понятия форма, применимое в теории государства достаточно обоснованно. В теории права источник права обозначает не структуру, не систему, а только внешнее выражение правовой нормы. Для каждого будущего юриста важно понять, что норма права есть умозрительное понятие, которое нельзя увидеть, пощупать, потрогать. Именно для внешнего выражения норм права существует термин источник права. В этом плане можно говорить о форме права для любого существующего значения в праве.

Можно говорить о форме как институте права, но в тоже время мы сталкиваемся с проблемой. Институт права никогда не станет источником права, также как отрасль права, эти понятия будут однопорядковыми с правовой нормой, их также нельзя увидеть, в отличие от Кодексов и законов. Кодексы и законы, в свою очередь, будут теми источниками права, которые оформляют нормативность права. Материальный и идеальный смыслы правового источника тоже имеет отношение к форме права. Материальный смысл правового источника – это общественные, экономические, политические отношения. Эти отношения имеют отношение и форме права, так как, приобретая эту форму, данные отношения становятся источниками права. Идеальный смысл источника права может напрямую перерасти в источник права в формальном смысле. Речь идет об источнике как о юридической доктрине и как о способе осуществления, проявления какого-либо действия.

Данный смысл можно вносить в юридическую форму, которая непосредственно связана с юридическим регламентированием, юридической реализацией, юридическим влиянием, но этот смысл не имеет никакого отношения к источнику. Юридическая доктрина это и форма, и источник права. Юридическая доктрина оформляет правовые идеи, а также выражает правосознание выдающихся юристов. В нашей стране такие источники права не являются обязательными, но в тоже время мнения судей Конституционного суда РФ имеют важнейшее значения для понимания форм права. Правовое воздействие юридической доктрины имеет большое значение во всех правовых системах. Для англосаксонской системы мнения видных юристов это обязательные источники права, а значит правовая форма, для мусульманской системы правовой формой и, одновременно, источником права является Иджма.

То есть какое-либо действие формы права и источника права в нашем случае и есть правовое воздействие. Если рассматривать значение форма целиком и полностью применимо в праве и называется «процессуальной формой», в то время как источник не имеет непосредственного отношения к процессу. Монографии, исследующие процессуальную форму, не затрагивают вопрос источнике права и подчеркивают, что диалектическое соизмерение сущности и формы прослеживается в системе права, как взаимодействие двух разновидностей норм: материальных и процессуальных, здесь можно говорить об источниках материального и процессуального права. Важно такое значение слова «форма», которое используется главным образом в культуре.

Данное значение свидетельствует о форме права, как о конкретной системе средств как метода отображения сущности, это значение может взаимодействовать с источником права. Данное значение можно использовать и в праве. Р.О. Халфина в вышесказанной монографии свидетельствует о том, что юридическая форма – есть перечень норм либо же институтов, а данные нормы и институты «… формируют инструментарий, набор юридических средств, с посредством которых отношения осуществляются в согласии с целями и интересами социума». Таким образом, форма права в некоторых обстоятельствах предстает как совокупность или система юридических средств, с посредством которых содержание права становится видимым и осязаемым для правоприменителя, в том числе при помощи источников права.

При помощи законодателя, правотворца мы получаем настоящий источник права. Именно поэтому мы, никогда не можем достигнуть стопроцентной законности, наше осознание правовой нормы никогда не совпадет с правосознание правотворцев. В этом смысле взаимодействие источника права и формы права представляет особое научное значение. Причем, не сложно разобраться, что словосочетания источник права, правовой институт, безусловно, относятся к праву, являясь его (права) составными элементами; вторые же правовая политика, правовая система явно основаны на праве, отражают нормы права. Таким образом, категория «форма» имеет различную познавательную, смысловую нагрузку, применительно к разным проявлениям права, а источник права в этом смысле одномерен, не предполагает оттенков. В строгом смысле форма работает на право в целом, в том числе и на источники (формы) права, на формы вины, формы собственности, формы реализации права, а источники права отражают лишь хранилище правовых норм. Можно заметить, что само право объективно нуждается в форме, как способе своего существования и выражения, и как внутренней структуре, организации права, но также нуждается и в источниках права, как колодце для черпания правовых норм