ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 13560
Скачиваний: 5
Дата рождения не имеет значения для возможности обратиться в Европейский суд. Хотя в некоторых ситуациях возраст заявителя может быть принят во внимание Европейским судом при исчислении размера компенсации нематериального ущерба (о компенсации нематериального ущерба физическим лицам см. комментарий к разд. V формуляра жалобы).
Европейский суд принимает жалобы от лиц, которые не обладают правом обращаться в суды согласно национальному законодательству. В частности, в Суд могут обращаться недееспособные и несовершеннолетние лица (об обращении данных лиц см. в комментарии к разд. I формуляра жалобы о физических лицах).
Позиция Европейского суда заключается в том, что должностные лица органов власти могут обращаться в Европейский суд только в личном качестве (in personal capacity), а не в интересах органов власти государства-ответчика. Если Европейский суд решит, что заявитель подписал жалобу от собственного имени, но, по сути, подал ее в интересах какого-либо органа власти, его жалоба отклоняется (дело "Брейзахер против Франции" (Breisacher v. France)) (об этом говорится в комментарии к разд. I формуляра жалобы о физических лицах, обладающих правом обратиться в Европейский суд).
Особенность обращения военнослужащих, сотрудников
прокуратуры, милиции и иных государственных служащих
Европейский суд длительное время существенно ограничивал круг лиц, обладающих правом подавать жалобы о нарушении ст. 6 Конвенции (право на справедливое судебное разбирательство). Суд полагал, что с подобными жалобами не могут обращаться служащие органов власти, которые наделены государством (или его органами) властными полномочиями и обязаны по своей должности защищать интересы государства и его органов (далее - служащие органов власти).
Так, с жалобами о нарушении ст. 6 Конвенции в ходе судебного разбирательства, касающегося трудовой деятельности, не могли обращаться следующие категории лиц, наделенных властными полномочиями: судьи, государственные и муниципальные служащие, работники органов внутренних дел, прокуратуры, военнослужащие, служащие дипломатического корпуса. Подобная позиция была характерна для практики Европейского суда вплоть до 2007 г.
Хотя не все названные лица признаются государственными служащими (согласно, например, российскому праву), для Европейского суда это не имеет существенного значения, поскольку он трактует понятие "государственная служба" (civil service) независимо от национального права.
Причиной подобного ограничения в правах государственных служащих послужило упоминание в п. 1 ст. 6 Конвенции о "гражданских правах и обязанностях" (civil rights and obligations): "Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом..." <1>.
--------------------------------
<1> В официальном тексте Конвенции на английском языке: "In the determination of his civil rights and obligations... everyone is entitled to a fair... hearing... tribunal...".
Данное указание на характер споров, являющееся ограничением сферы применения ст. 6 Конвенции, породило массу проблем в практике Европейского суда. В частности, Суд длительное время стремился закрепить критерии, которые позволили бы отграничивать "спор о гражданских правах и обязанностях" (contestations over civil rights and obligations) от иных споров, а также определить, какие категории государственных служащих вправе подавать жалобы на основании п. 1 ст. 6 Конвенции.
Основополагающим прецедентом в установлении характера спора и статуса государственного служащего стало дело "Пеллегрен против Франции" (Pellegrin v. France) <1>, по которому Судом был введен "функциональный критерий, основанный на природе обязанностей и ответственности служащего" (functional criterion based on the nature of the employee's duties and responsibilities).
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 8 December 1999 on the merits of the application N 28541/95 Pellegrin v. France § 64 - 67.
Используя данный функциональный критерий, Европейский суд в каждом деле анализировал, влечет ли должность заявителя (в свете его обязанностей и ответственности) осуществление им властных полномочий в соответствии с публичным правом. То есть действовал ли заявитель в ходе своей деятельности как лицо, "облеченное государственной властью, ответственное за защиту интересов государства и иных органов власти" (as the depositary of public authority responsible for protecting the general interests of the State or other public authorities). Если Суд получал положительный ответ на этот вопрос, он не рассматривал по существу жалобу заявителя о нарушении п. 1 ст. 6 Конвенции. В таком случае Суд исходил из того, что некоторые служащие органов власти в силу возложенных на них функциональных обязанностей и полномочий связаны "особыми узами доверия и лояльности" (special bond of trust and loyalty) по отношению к государству.
В качестве очевидного примера подобных служащих, наделенных властными полномочиями и обязанных защищать интересы государства и иных его органов, Европейский суд привел служащих вооруженных сил и полиции.
Подход, сформулированный по делу "Pellegrin v. France", Европейский суд неоднократно применял при рассмотрении соответствующих жалоб сотрудников органов внутренних дел и прокуратуры, судей, военнослужащих, а также служащих дипломатического корпуса. Европейский суд полагал, что эти лица "облечены государственной властью и ответственны за защиту интересов государства и иных органов", поэтому они не вправе подавать жалобы против государства о нарушении п. 1 ст. 6 Конвенции в ходе споров, касающихся их трудовой деятельности.
Например, в деле "Питкевич против России" (Pitkevich v. Russia) <1> заявительница на основании п. 1 ст. 6 Конвенции обжаловала процедуру ее отстранения от должности судьи. Европейский суд указал, что, хотя судейский корпус не является частью обычной государственной службы, тем не менее он входит в состав органов государственной власти. При этом в сфере отправления правосудия судья непосредственно участвует в осуществлении переданных ему государством полномочий и несет обязанность по защите его интересов. В связи с этим Суд решил, что п. 1 ст. 6 Конвенции не применим к судебному разбирательству, касающемуся отстранения судьи от должности.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 8 February 2001 as to the admissibility of application N 47936/99 Pitkevich v. Russia.
По делу "Биккин и Бортайчук против России" (Bikkin and Bortaychuk v. Russia) <1> один из заявителей, уволенный с должности следователя в МВД России, жаловался на нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции, допущенное в ходе судебного разбирательства о его восстановлении на работе. Рассмотрев функции следователя, как они определены в российском законодательстве, Суд пришел к выводу, что на него была возложена обязанность защищать интересы государства. В связи с этим Европейский суд решил, что действие п. 1 ст. 6 Конвенции не распространяется на заявителя.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 19 October 2004 as to the admissibility of application N 72767/01 Bikkin and Bortaychuk v. Russia.
В деле "Канаев против России" (Kanayev v. Russia) <1> заявитель, будучи офицером ВМФ России, на основании п. 1 ст. 6 Конвенции жаловался на длительное неисполнение судебного решения, вынесенного в его пользу, о взыскании с Минобороны России командировочных расходов. Европейский суд счел, что заявитель наделен государством властными полномочиями и обязан защищать его интересы, поэтому п. 1 ст. 6 Конвенции не применим к обжалуемому им разбирательству.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 27 July 2006 on the merits of the application N 43726/02 Kanayev v. Russia.
По делу "Колотков против России" (Kolotkov v. Russia) <1> заявитель жаловался в Европейский суд на нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в ходе судебного разбирательства, касающегося его увольнения с должности атташе российского посольства. Суд счел, что функции заявителя в должности атташе посольства подразумевали осуществление властных полномочий, а также обязанность защищать интересы государства. На этом основании Суд счел, что п. 1 ст. 6 Конвенции не может применяться по делу заявителя.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 9 March 2006 as to the admissibility of application N 41146/02 Kolotkov v. Russia.
Вместе с тем 2007 год стал переломным, поскольку Европейский суд в Постановлении от 19 апреля 2007 г. по делу "Вильхо Эскелинен и другие против Финляндии" (Vilho Eskelinen and others v. Finland) <1> пересмотрел свои предыдущие взгляды и счел неверным более раннее применение функционального критерия. С этого момента понятие "спор о гражданских правах и обязанностях" в п. 1 ст. 6 Конвенции обрело иное содержание.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 19 April 2007 on the merits of the application N 63235/00 Vilho Eskelinen and others v. Finland.
Особенность данного дела заключалась в том, что все заявители состояли на службе в Министерстве внутренних дел, но относились к разным категориям служащих: большинство из них были полицейскими, обладающими властными полномочиями, а один заявитель работал административным помощником, должность которого не предусматривала каких-либо властных полномочий. Суд отметил, что буквальное применение подхода, сформулированного по делу "Pellegrin v. France", привело бы к тому, что гарантии п. 1 ст. 6 Конвенции распространялись бы только на административного помощника, в то время как права остальных заявителей-полицейских эта норма не защищала. При этом все заявители находились в одинаковой ситуации.
Такая очевидная разница в объеме прав двух категорий служащих стала основанием для вывода Суда о том, что сформулированный в деле "Pellegrin v. France" функциональный критерий не упростил применение ст. 6 Конвенции и не внес в ее толкование достаточной ясности. Суд обратил внимание на то, что во многих государствах-участниках служащим органов власти разрешено обращаться в суд с требованиями по поводу зарплаты, пособий, увольнения и трудоустройства наравне с работниками частного сектора и национальное право не усматривает в этом конфликта между интересами государства и правом служащих на защиту.
В итоге Европейский суд решил применять в своей практике новый подход к ст. 6 Конвенции, который он назвал "усовершенствование функционального критерия". В соответствии с этим подходом ст. 6 Конвенции не применяется к спорам между служащими органов власти и организациями-работодателями лишь при наличии двух условий:
1) когда в национальном законодательстве государства-ответчика "прямо исключен доступ к суду для определенных должностных лиц или отдельных категорий служащих" (expressly excluded access to a court for the post or category of staff);
2) когда Европейским судом признано, что данное ограничение в законодательстве на доступ к суду "оправдано объективными основаниями государственного интереса" (justified on objective grounds in the State's interest).
Суд подчеркнул, что сама по себе служба заявителя в секторе или ведомстве, участвующем в осуществлении властных полномочий на основании публичного права, не имеет решающего значения. Ограничение на доступ к правосудию определенных служащих не может быть оправдано лишь тем, что служащий участвует в реализации властных полномочий или между ним и государством имеются "особые узы доверия и лояльности" (special bond of trust and loyalty), о которых шла речь в деле "Pellegrin v. France". Только если сам предмет обжалуемого спора связан с реализацией властных полномочий и может нарушить такие "особые узы доверия и лояльности", это может стать основанием для подобного ограничения в правах.
Кроме того, Суд указал, что по общему правилу обычные трудовые споры, в частности затрагивающие вопросы заработной платы, пособий или аналогичных выплат, не должны исключаться из сферы действия ст. 6 Конвенции. В отличие от дела "Pellegrin v. France" Суд установил презумпцию применения ст. 6 Конвенции к спорам с участием служащих, в соответствии с которой уже не заявитель, а государство-ответчик должно доказывать наличие двух вышеуказанных условий, чтобы ст. 6 Конвенции не применялась к заявителю.
Рассмотрев обстоятельства данного дела, Суд решил, что в нем п. 1 ст. 6 Конвенции должен распространяться на всех заявителей, поскольку согласно законодательству Финляндии их право обращаться в национальный суд никак не ограничивалось.
Таким образом, с принятием Постановления по делу "Vilho Eskelinen and others v. Finland" было устранено ограничение, которое ранее препятствовало обращению в Европейский суд судей, работников прокуратуры и внутренних дел, военнослужащих и дипломатических работников. С этого момента служащие органов власти получили право обращаться в Суд с жалобами о нарушении ст. 6 Конвенции в ходе судебного разбирательства, касающегося их трудовой деятельности. Однако это право не является абсолютным, поскольку Суд установил два обстоятельства, которыми оно ограничивается.
Новый подход, выработанный Европейским судом, уже нашел отражение при рассмотрении жалоб, поданных против России и других государств-участников (см., например, дело "Савино и другие против Италии" (Savino and others v. Italy) <1>, дело "Олуич против Хорватии" (Olujic v. Croatia) <2>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 28 April 2009 on the merits of the applications N 17214/05, 20329/05 and 42113/04 Savino and others v. Italy.
<2> Judgment of the European Court of 5 February 2009 on the merits of the application N 22330/05 Olujic v. Croatia.
Так, по делу "Довгучиц против России" (Dovguchits v. Russia) <1> бывший военнослужащий жаловался на нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в ходе судебного разбирательства, касающегося выплаты ему задолженности за период нахождения в служебной командировке. Власти государства-ответчика, сославшись на подход Суда, сформулированный по делу "Pellegrin v. France", утверждали, что на заявителя не распространяются гарантии, закрепленные в ст. 6 Конвенции. Они подчеркивали, что споры по искам служащих органов власти, в частности военнослужащих, по поводу условий службы исключены из сферы действия этой нормы.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 7 June 2007 on the merits of the application N 2999/03 Dovguchits v. Russia.
Европейский суд указал, что в деле "Vilho Eskelinen and others v. Finland" был выработан новый подход, согласно которому ст. 6 Конвенции стала применяться ко всем спорам с участием наделенных властными полномочиями служащих, если только по делу отсутствуют два вышеуказанных условия. Европейский суд учел, что в соответствии с российским законодательством заявитель никак не был ограничен в праве обращения в суд к своей организации как работодателю. На этом основании Суд решил, что на заявителя распространяются гарантии, закрепленные в п. 1 ст. 6 Конвенции, и, рассмотрев дело, признал нарушение этой нормы.
Аналогичным образом Европейский суд при рассмотрении дел "Придатченко и другие против России" (Pridatchenko and others v. Russia) <1>, "Усталов против России" (Ustalov v. Russia) <2>, а также "Тетсен против России" (Tetsen v. Russia) <3> указал, что с момента вынесения постановления по делу "Vilho Eskelinen and others v. Finland" спор между военнослужащими и государством подпадает под регулирование ст. 6 Конвенции.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 21 June 2007 on the merits of the applications N 2191/03, 3104/03, 16094/03 and 24486/03 Pridatchenko and others v. Russia.
<2> Judgment of the European Court of 6 December 2007 on the merits of the application N 24770/04 Ustalov v. Russia.
<3> Judgment of the European Court of 3 April 2008 on the merits of the application N 11589/04 Tetsen v. Russia.
В российском законодательстве, в отличие от иностранного права, никак не ограничено право отдельных категорий служащих или определенных должностных лиц на обращение в суд с требованиями к государственным органам <1>. Таким образом, с апреля 2007 г. ст. 6 Конвенции распространила закрепленные в ней гарантии на все категории российских служащих, судей, а также военнослужащих, работников органов внутренних дел и прокуратуры.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 11 September 2007 as to the admissibility of application N 59773/00 Sukut v. Turkey.