ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 17.08.2019
Просмотров: 1077
Скачиваний: 1
ДЕЛО « ПРАГЕР И ОБЕРШЛИК ПРОТИВ АВСТРИИ »
(Prager and Oberschlick v. Austria)
(жалоба № 15974/90)
Постановление Суда
Страсбург, 22 марта 1995 года
В деле « Прагер и Обершлик против Австрии »[1],
Европейский суд по правам человека, заседая, в соответствии со статьей 43 Конвенции о защите прав человека и основных свобод («Конвенции») и соответствующими положениями Регламента Суда А[2], в виде Палаты, составленной из следующих судей:
г-н Р. Риссдал, Председатель,
г-н Ф. Гельчюклю,
г-н Ф. Матшер,
г-н Л. Э. Петтити,
г-н К. Руссо,
г-н З. К. Мартенс,
г-н Р. Пекканен,
г-н Ф. Биджи,
г-н Е. Макарчик,
а также г-н Х. Петцольд, Секретарь,
Проведя 24 ноября 1994 г. и 22 марта 1995 г. совещания при закрытых дверях,
Выносит следующее решение , которое было принято 22 марта 1995 г.:
ПРОЦЕДУРНЫЕ ВОПРОСЫ
1. Дело было передано на рассмотрение Суда Европейской комиссией по правам человека («Комиссией») 15 апреля 1994 г., в течение трехмесячного срока, предусмотренного п. 1 статьи 32 и статьей 47 Конвенции. Оно было возбуждено по жалобе (№ 15974/90) против Республики Австрия , поданной в Комиссию 21 декабря 1989 г. двумя австрийскими гражданами: г-ном Михаэлем Прагером и г-ном Герхардом Обершликом , — в соответствии со статьей 25 Конвенции.
Запрос Комиссии основывался на статьях 44 и 48 и на декларации, в которой Австрия признала обязательность для себя постановлений Суда (статья 46). Предметом запроса было получение решения по вопросу о том, свидетельствуют ли материалы дела о нарушении государством-ответчиком своих обязательств по статьям 10 и 14 Конвенции.
2. В ответ на запрос, сделанный в соответствии с п. 3 (d) правила 33 Регламента Суда A, заявители сообщили о своем намерении принять участие в разбирательстве дела в Суде и назначили адвоката для представления их в этом разбирательстве (правило 30 Регламента). Председатель Суда разрешил указанному адвокату пользоваться немецким языком (п. 3 правила 27 Регламента).
3. В состав Палаты, которой предстояло разбирать дело, вошли ex officio (по должности) г-н Ф. Матшер как избранный судья австрийской национальности (статья 43 Конвенции) и г-н Р. Риссдал как Председатель Суда (п. 3 (b) правила 21 Регламента). 26 апреля 1994 г. в присутствии Секретаря Председатель путем жеребьевки назначил остальных семерых членов Палаты, а именно: г-на Ф. Гелькюклю, г-на Л. Э. Петтити, г-на К. Руссо, г-на З. К. Мартенса, г-на Р. Пекканена, г-на Ф. Биги и г-на Е. Макарчика (заключительная часть статьи 43 Конвенции и п. 4 правила 21 Регламента).
4. В качестве Председателя Палаты (п. 5 правила 21 Регламента), г-н Риссдал, действуя через Секретаря, провел с представителем австрийского правительства («Правительства»), адвокатом заявителя и представителем Комиссии консультации по вопросам организации судебных слушаний (п. 1 правила 37 и правило 38 Регламента). По получении соответствующих предписаний, Правительство и заявитель подали Секретарю свои памятные записки 16 сентября и 6 октября 1994 г., соответственно. 25 октября 1994 г. Комиссия представила различные документы, запрошенные у нее Секретарем по поручению Председателя. 28 октября Секретарь Комиссии уведомил Секретаря Суда, что представитель Комиссии представит свои соображения во время слушания дела.
5. 25 августа 1994 г. Председатель разрешил, в силу п. 2 правила 37 Регламента, представить письменные соображения по отдельным аспектам данного дела двум международным правозащитным организациям — «Статье 19» и «Интерайтс». Их соображения поступили в судебную канцелярию 10 октября.
6. В соответствии с решением Председателя, слушание дела проводилось публично во Дворце прав человека в Страсбурге 22 ноября 1994 г. Предварительно Суд провел подготовительное заседание.
Перед Судом предстали:
(a) со стороны Правительства:
г-н В. Окресек, руководитель отдела международных дел Конституционного департамента Федеральной канцелярии, Представитель,
г-н С. Беннер, Федеральное министерство юстиции, прокурор,
г-жа Э. Бертаньоли, отдел прав человека департамента международного права Федерального министерства иностранных дел , Советники;
(b) со стороны Комиссии:
г-н Х. Г. Шермерс, Представитель;
(c) со стороны заявителей:
г-н Г. Лански, адвокат, Советник.
На слушаниях присутствовал также г-н Прагер .
Суд заслушал выступления г-на Шермерса, г-на Лански, г-на Прагера и г-на Окресека.
ФАКТИЧЕСКАЯ СТОРОНА ДЕЛА
I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
7. Г-н Прагер и г-н Обершлик — журналисты, они проживают в Австрии . Последний — издатель (Medieninhaber) журнала «Форум».
A. Статья в журнале «Форум»
8. 15-го марта 1987 г. в № 397/398 журнала «Форум» была напечатана статья г-на Прагера под заголовком «Внимание! Суровые судьи!» (Achtung! Scharfe Richter!). В этой тринадцатистраничной статье содержалась критика в адрес судей, заседающих в австрийских уголовных судах. По словам автора, статья базировалась как на его собственных впечатлениях от присутствия на судебных заседаниях, так и на заявлениях адвокатов, сообщениях судебных репортеров и исследованиях ученых-правоведов.
После краткого изложения основного своего довода, за которым следовало общее вступление, он подробно описывал поведение девятерых членов Венского окружного уголовного суда (Landesgericht fur Strafsachen), в том числе судьи Й.
1. Краткое изложение основного довода
9. В кратком изложении основного довода говорится буквально следующее:
«С самого начала они обращаются с каждым обвиняемым так, как будто тот уже был осужден. Они сажают за решетку людей, приехавших в суд из-за рубежа, мотивируя это тем, что те якобы могут скрыться. Они спрашивают у людей, еще не пришедших в себя после обморока, согласны ли они с приговором. На заявления о невиновности они лишь пожимают плечами и выносят их авторам более суровое наказание за то, что те не сознались в преступлении. — Некоторые судьи австрийских уголовных судов способны на всё; все они способны на многое: всё это вошло в систему».
2. Общее вступление
10. В общем вступлении журналист сперва нападает на судей, которые, по его мнению, на протяжении многих лет пользуются абсолютной властью «на территории своего суда», играя на малейших слабостях и особенностях характера обвиняемых. «Чувствительность» судей способна превратить зал судебных заседаний в «поле боя»; осужденный, нанесшей самолюбию судьи даже малейшую обиду, рискует, вследствие предоставленной последнему ничем не стесненной так называемой свободы усмотрения при оценке свидетельств, получить лишний год тюрьмы или лишиться возможности отсрочки в исполнении приговора.
Вслед за этим г-н Прагер критикует судей, которые выносят оправдательный приговор лишь в самом крайнем случае, которые выносят намного более суровые приговоры, чем большинство их коллег, которые обращаются с адвокатами как со злодеями, которые чрезмерно изнуряют и унижают обвиняемых, которые продлевают срок предварительного заключения сверх наивысшего срока возможного наказания и которые не принимают во внимание вердикта присяжных, когда они с ним не согласны. Он утверждает, что их независимость служит лишь необузданному раздуванию их самомнения и дает им возможность применять нормы права во всей их жестокости и абсурдности, без всяческих колебаний и тогда, когда никто не в силах оказать им сопротивление.
Далее г-н Прагер рассказывает о своих личных впечатлениях от встреч с судьями и от присутствия на судебных заседаниях, отмечая в этой связи «необузданную заносчивость» (menschenverachtende Schikanen) судьи Й.
3. Описание судей
11. В статье приводится описание ряда конкретных судей. В описании судьи Й. говорится:
«Тип: неистовый… [Й.].
<…>
[Й.], обращаясь к венскому юристу [K.], адвокату защиты, несколько лет назад: «Говорите короче. Я уже принял решение».
[Й.]: судья, который не разрешает сотрудникам службы пробации (осуществляющим надзор за условно осужденными) находиться в своей канцелярии. Фактически, он отказывается разговаривать с ними.
[Й.]: судья, который однажды подал жалобу на проститутку, потому что он заплатил ей, а она со своим сутенером скрылась, ничего не сделав. Она, по всей видимости, считала, что ее клиент был слишком пьян, чтобы что-то заметить. Однако [Й.] не дремал и записал номер их машины.
Жалоба [Й.] повлекла за собой осуждение проститутки — и дисциплинарное разбирательство в отношении его самого, оказавшееся на редкость эффективным, ибо грязная история, немало говорящая о тупоумии [Й.], попала в газеты.
Несмотря на всё это, он чуть было не стал прокурором. Но пресса раскрыла историю, в которой имя его снова вышло на поверхность, на этот раз в связи с разбирательством уголовного дела и подозрениями, что он дал юридическую консультацию без надлежащего на то разрешения (Winkelschreiberei). Двое, г-н Л. и его сын, обвинялись в получении денег от людей, желавших купить квартиры в старых зданиях с помощью мошеннических договоров. Когда стало ясно, что договоры были составлены [Й.], сторона обвинения поменяла тактику: внезапно мошенническими стали не сами договоры, а намерения, стоявшие за их использованием.
[Й.] не стал прокурором, но остался судьей. Редакторы «Курьера» [австрийской ежедневной газеты] сожалеют теперь об этом, потому что должность прокурора менее опасна.
В сентябре «Профиль» [австрийский журнал] показал почему. В качестве судебного следователя [Й.] больше года держал в камере предварительного заключения больного наркоманией, хотя официально назначенный защитник этого заключенного неоднократно докладывал ему, что он ошибается относительно количества изъятых наркотиков, и что подходящим наказанием было бы лишение свободы на срок от четырех до шести месяцев.
Несмотря на это, вместо того чтобы направить в Верховный суд прошение заключенного о признании недействительным решения о содержании его под стражей, как то предписывают правила, он передал его в Апелляционный суд и председателю Апелляционного суда, которым понадобилось целых три месяца, чтобы решить вопрос, нужно ли освободить этого человека из-под стражи и не были ли судебным следователем допущены какие-либо ошибки.
Простая ксерокопия избавила бы заключенного от трех лишних месяцев пребывания за решеткой. В начале марта новый судья, которому судьи Верховного суда передали материалы дела, освободил его из-под стражи, после того как он провел за решеткой 13 месяцев, а в конце марта его наконец приговорили к лишению свободы сроком на пять месяцев.
По оценкам двух защитников, назначенных представлять интересы потерпевшего от действий [Й.], только гонорары адвокатам за этот период составили 85 000 шиллингов.
Непохоже, впрочем, чтобы всё это осталось без последствий для судьи [Й.]. У высокого, бородатого судьи низкий, звучный голос. Однако во время разбирательства дела Марианны О., воровки-гастролерши, лицо коллеги судьи [С.] постоянно искажалось тиком.
Потом вердикт присяжных был приостановлен, а против адвоката защиты [Г.] было возбуждено дисциплинарное разбирательство».
B. Дело по обвинению в диффамации
12. 23-го апреля 1987 г. судья Й. возбудил против г-на Прагера дело по обвинению в диффамации (uble Nachrede, статья 111 Уголовного кодекса Австрии — см. пункт 18 ниже). В дополнение к конфискации соответствующего номера журнала «Форум» и опубликования извлечений из судебного решения , он требовал, в частности, возмещения морального вреда от издателя, издания судебного приказа о наложении на последнего штрафа солидарно с автором и обязывающего их уплатить судебные издержки (статьи 33—36 Закона о средствах массовой информации — Mediengesetz, см. пункт 19 ниже).
13. 11 мая 1987 г. заявители дали отвод Венскому земельному уголовному суду и Венскому апелляционному суду (Oberlandesgericht). Верховный суд (Oberster Gerichtshof) отклонил 5 августа отвод в отношении Апелляционного суда. 17 сентября он удовлетворил отвод в отношении Венского земельного уголовного суда и передал дело в Земельный суд Эйзенштадта.
1. В судах первой инстанции
14. 11 октября 1988 г. Земельный суд Эйзенштадта признал г-на Прагера виновным в диффамации судьи Й. на основании следующих мест в оспариваемой статье:
(1) «С самого начала они обращаются с каждым обвиняемым так, как будто тот уже был осужден».
(2) «Некоторые судьи австрийских уголовных судов способны на всё».
(3) «Ничто не может сравниться с …необузданной заносчивостью судьи Й.».
(4) «Тип: неистовый… [Й.].»
(5) «Несмотря на всё это, он чуть было не стал прокурором. Но пресса раскрыла историю, в которой имя его снова вышло на поверхность, на этот раз в связи с разбирательством уголовного дела и подозрениями, что он дал юридическую консультацию без надлежащего на то разрешения. Двое, г-н Л. и его сын, обвинялись в получении денег от людей, желавших купить квартиры в старых зданиях с помощью мошеннических договоров. Когда стало ясно, что договоры были составлены [Й.], сторона обвинения поменяла тактику: внезапно мошенническими стали не сами договоры, а намерения, стоявшие за их использованием.
[Й.] не стал прокурором, но остался судьей. Редакторы «Курьера» [австрийской ежедневной газеты] сожалеют теперь об этом, потому что должность прокурора менее опасна».
Основываясь на статье 111 Уголовного кодекса, Земельный суд приговорил г-на Прагера к 120 дневным штрафам по 30 шиллингов каждый и лишению свободы сроком на 60 дней в случае невыплаты штрафа. Г-на Обершлика обязали выплатить судье Й. компенсацию вреда в размере 30 000 австрийских шиллингов; кроме того, было объявлено, что он вместе с первым заявителем несет солидарную ответственность в отношении штрафа и судебных издержек (статьи 6 (1) и 35 Закона о средствах массовой информации).
Наконец, суд издал приказ о конфискации остатков тиража соответствующего выпуска журнала «Форум» и публикации извлечений из его решения .
15. В основании своего решения Земельный суд в первую очередь указал, что налицо объективные признаки такого преступления, как диффамация. Из оспариваемых мест статьи, в отрывках № 2 и 4 истцу прямо приписывается достойное презрения качество или отношение (eine verachtliche Eigenschaft oder Gesinnung), а в отрывках № 1, 3 и 5 он обвиняется в бесчестном и позорящем поведении, объективно способном унизить или опорочить его в глазах общественности (ein unehrenhaftes und gegen die guten Sitten verstoßendes Verhalten, das objektiv geeignet ist, ihn in der offentlichen Meinung verachtlich zu machen oder herabzusetzen). Короче говоря, встретившись с такой полномасштабной критикой, беспристрастному читателю не остается ничего иного, кроме как заподозрить истца в бесчестном поведении (ehrloses Verhalten) и наличии у него презренного характера (verachtliche Charaktereigenschaften), причем автор прекрасно отдавал себе в этом отчет.
Затем Земельный суд рассмотрел ходатайства г-на Прагера о предъявлении документов и свидетельских показаний в подтверждение истинности его утверждений и журналистской осмотрительности, проявленной им при написании статьи. По мнению суда, только отрывки № 1, 3 и 5 допускают такой тип доказательства, другие же высказывания являются оценочными суждениями. После рассмотрения данного вопроса суд решил, что ни одно из предлагаемых свидетельств не способно в достаточной мере обосновать утверждения, о которых идет речь.
Так, утверждение № 1 о том, что судья Й. обращается с каждым обвиняемым так, как будто тот уже был осужден, не доказывается тем лишь фактом, что судья, о котором идет речь в данном деле , просил адвоката защиты быть лаконичным, потому что он уже принял решение. Схожим образом, трех решений судьи Й., приведенных г-ном Прагером в подтверждение высказывания № 3, недостаточно для подтверждения того, что судья применял в своей практике приемы запугивания. Ни в одном из этих случаев не прослеживается ни малейшего намерения вызвать ненужные страдания. Наконец, обвинения, выдвинутые в отрывке № 5, были решительно опровергнуты дисциплинарным решением Венского апелляционного суда от 6 декабря 1982 г. Два архивных документа, о предъявлении которых ходатайствовал заявитель, не могли изменить позицию суда, ибо в первом не содержалось никаких сведений о личности судьи Й., а на второй, касающийся кандидатуры судьи на должность прокурора, был наложен гриф секретности.