ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 17.08.2019
Просмотров: 1078
Скачиваний: 1
По мнению суда, г-ну Прагеру не удалось доказать и то, что он проявил при написании рассматриваемой статьи надлежащую осмотрительность, как того требует от журналистов статья 29 (1) Закона о средствах массовой информации (см. пункт 19 ниже). Мало того, что он не дал судье Й. возможности ответить на выдвинутые против него обвинения, но он и расследование провел поверхностным образом; к тому же, он и сам признал, что не присутствовал ни на одном судебном заседании, на котором председательствовал судья Й., что воспроизвел содержание старых газетных статей, не проведя проверки их достоверности, и представил в качестве истинных сведения, основанные на слухах.
2. В апелляционном суде
16. 26 июня 1989 г. Венский апелляционный суд подтвердил это решение, но сократил размер компенсации вреда до 20 000 шиллингов (см. пункт 14 выше). В частности, он постановил, что Земельный суд никоим образом не нарушил права защиты, когда отклонил как несущественные свидетельства, которые пытался предъявить г-н Прагер. Данная ситуация возникла из-за той формы, в какую он облек свою критику. Она была столь всеобъемлющей и общей, что не было никакой возможности указать свидетельство, способное доказать ее правильность. Более того, данное дело следует отличать от дела Лингенс против Австрии (постановление Европейского суда по правам человека от 8 июля 1986 г., Серия A, т. 103), поскольку в данном случае речь идет о подтверждении различных фактов, а не о высказывании оценочных суждений. Что же касается осмотрительности, которую журналисты обязаны проявлять при занятии своей профессиональной деятельностью, она должна следовать правилу «audiatur et altera pars» (пусть будет выслушана и другая сторона).
17. Остатки тиража номера, о котором идет речь, фактически конфискованы не были (см. пункт 14 выше).
II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ВНУТРЕННЕЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
1. Уголовный кодекс
18. Статья 111 Уголовного кодекса предусматривает:
«1. Каждый, кто обвиняет другого в обладании презренным характером, либо в нечестивом или аморальном поведении, оскорбляющем или унижающем его в глазах людей, причем делает это таким образом, что обвинения воспринимаются как таковые третьими лицами, наказывается тюремным заключением сроком до шести месяцев или денежным штрафом…
2. Каждый, кто совершает это правонарушение в печатном документе, радио- или телепередаче или каким-либо иным образом, посредством которого диффамация становится доступной широкой общественности, наказывается тюремным заключением сроком до одного года или денежным штрафом…
3. Лицо, сделавшее утверждение, не наказывается, если будет доказана истинность этого утверждения. В отношении определенного в п. 1 правонарушения, лицо также не считается виновным, если будут установлены обстоятельства, которые дают достаточные основания предполагать, что утверждение является истинным».
Статья 112 предусматривает:
«Не допускается в качестве средства судебной защиты доказательство достоверности фактов и добросовестности, если только сделавшее утверждение лицо не сошлется в свое оправдание на правильность своего утверждения или свою добросовестность…»
В соответствии с п. 1 статьи 114, «поведение того рода, о котором идет речь в статье 111 …оправдано в том случае, если оно составляет исполнение правового долга или осуществление права». Согласно п. 2 того же самого положения, «лицо, которое по особым причинам вынуждено сделать заявление в смысле статьи 111 …именно в той форме и манере, в какой оно было сделано, не подлежит наказанию, если только заявление не является ложным и правонарушитель мог узнать об этом, если бы действовал с необходимой осмотрительностью».
2. Закон о средствах массовой информации
19. Статья 6 Закона о средствах массовой информации предусматривает строгую ответственность издателя за диффамацию; потерпевший может в таких случаях требовать от него возмещения вреда. Кроме того, на издателя может быть возложена солидарная ответственность вместе с лицом, осужденным за правонарушение в средствах массовой информации, за выплату наложенных штрафов и присужденных судебных издержек и расходов (статья 35).
Потерпевший от диффамации может потребовать конфискации тиража издания, в котором было совершено данное правонарушение (статья 33). В соответствии со статьей 36, он может также потребовать немедленного ареста тиража, если есть основания предполагать, что будет принято решение о конфискации согласно статье 33, и если неблагоприятные последствия такого ареста не будут несоразмерными тем правомерным интересам, которые собираются защитить подобным образом. К аресту не прибегают, когда правомерные интересы можно лучшим образом защитить такой мерой, как публикация информации о возбуждении уголовного дела (статья 37). Наконец, потерпевший может потребовать опубликования судебного (решения).
Прагер и г-н Обершлик утверждали, что их осуждение было нарушением их права на свободу выражения мнения, гарантированное статьей 10 Конвенции, и что судебный приказ о конфискации остатков тиража журнала составлял дискриминацию, запрещенную статьей 14, рассматриваемой в сочетании со статьей 10. Кроме того, они жаловались на нарушение статей 6 и 13 Конвенции.
21. Комиссия 29 марта 1993 г. объявила пункты жалобы, касающиеся нарушения статей 10 и 14, приемлемыми, а остальные пункты жалобы — неприемлемыми. В своем докладе от 28 февраля 1994 г. (статья 31) Комиссия выразила мнение: пятнадцатью голосами против двенадцати, что нарушения статьи 10 не было, и единогласно — что не было нарушения статьи 14, рассматриваемой в сочетании со статьей 10.
Полный текст выводов Комиссии и двух содержащихся в докладе особых мнений приведен в приложении к настоящему постановлению.[3]
ПРЕДСТАВЛЕННЫЕ В СУД ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ОБЪЯСНЕНИЯ
22. В своей памятной записке Правительство просило Суд:
(a) объявить неприемлемыми пункты жалобы второго заявителя, основывающиеся на нарушении статей 14 и 10 Конвенции, рассматриваемых совместно, и статьи 10, рассматриваемой отдельно, по тем, соответственно, причинам, что он не исчерпал внутренних средств правовой защиты и к нему не применим статус жертвы;
(b) постановить, что заявители не были жертвами нарушения статьи 10.
23. Заявители просили Суд признать факт нарушения статьи 10.
ВОПРОСЫ ПРАВА
I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 10 КОНВЕНЦИИ
24. Заявители жаловались на нарушение их права на свободу выражения мнения, гарантированного статьей 10 Конвенции, в которой говорится:
«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».
A. Предварительное возражение Правительства
25. Правительство утверждало, как и ранее оно безуспешно делало это в Комиссии, что г-н Обершлик не может быть признан «жертвой» в смысле п. 1 статьи 25 Конвенции. Так как он всего лишь опубликовал статью, которую написал не сам он лично, то нельзя говорить, что он воспользовался своей свободой выражения мнения. Кроме того, он не понес никакого материального ущерба в результате возбужденного против него судебного разбирательства: будучи совместным должником, он не обязан был ничего платить в отношении штрафа и процессуальных издержек; к тому же, он мог потребовать от г-на Прагера возмещения любых иных расходов, понесенных им в связи с осуждением (см. пункты 14-15 выше).
26. Под «жертвой» в статье 25 понимается лицо, непосредственно затронутое рассматриваемым действием или бездействием, причем нарушение понимается даже в отсутствие какого-либо ущерба; последнее относится только к применению статьи 50 (см., в частности, «Гроппера радио АГ» и другие против Швейцарии, постановление Суда от 28 марта 1990 г., Серия A, т. 173, стр. 20, п. 47).
27. Согласно с Комиссией и заявителями, Суд указывает, что возбужденное по жалобе судьи Й. уголовное дело было направлено как против г-на Прагера , так и против г-на Обершлика . Последний был самолично осужден за опубликование статьи в своем периодическом издании (см. пункт 14 выше). Таким образом, его непосредственно затронули решения Земельного суда Эйзенштадта и Венского апелляционного суда. Следовательно, он вправе требовать признания себя жертвой предполагаемого нарушения.
Таким образом, предварительное возражение Правительства должно быть отклонено.
B. Существо жалобы
28. Никем не оспаривается, что осуждение г-на Прагера за диффамацию и другие обжалуемые заявителями меры равносильны «вмешательству» в осуществление заявителями их свободы выражения.
Это вмешательство не нарушает статью 10 только в том случае, если оно было «предусмотрено законом», преследовало одну или несколько правомерных целей, как они сформулированы в п. 2 статьи 10, и было «необходимым в демократическом обществе» для достижения указанных целей.
1. «Предусмотрено законом»
29. По мнению заявителей, статья 111 Уголовного кодекса Австрии и статья 29 Закона о средствах массовой информации не могут считаться «законом» в смысле Конвенции. Поскольку согласно этим положениям только истец мог определять, какие отрывки текста будут предметом судебного разбирательства, а у обвиняемого не было возможности предъявить доказательства существенных фактов, то их применение не отвечало требованию достаточной степени предсказуемости.
30. В ряде предыдущих дел Суд установил, что статья 111 Уголовного кодекса обладает характеристиками «закона» (см. следующие постановления Суда: по делу Лингенса, указанное выше, стр. 24, п. 36; по делу Обершлик против Австрии , 23 мая 1991 г., Серия A, т. 204, стр. 24, п. 54; по делу Швабе против Австрии, 28 августа 1992 г., Серия A, т. 242-B, стр. 31-32, пп. 25). Нет ничего такого, что позволило бы сделать отличный вывод в отношении статьи 29 Закона о средствах массовой информации. Степень неопределенности, связанной с применением в данном случае этих двух положений, не превышала той, какую могли ожидать заявители, пользуясь при необходимости советами (см., mutatis mutandis, постановление Суда по делу «Ферайнигунг демократишер золдатен остеррайхс» и Губи против Австрии от 19 декабря 1994 г., Серия A, т. 302, стр. 18-19, пп. 46).
2. О правомерности преследуемой цели
31. Как и Комиссия, Суд не видит причин сомневаться в том, что рассматриваемые решения были осуществлены, как то утверждает Правительство, для защиты репутации других лиц, в данном случае — судьи Й., и для обеспечения авторитета правосудия, каковые цели являются правомерными в смысле п. 2 статьи 10.
3. Необходимость вмешательства
32. Заявители утверждают, что обвинительный приговор в их отношении был ничем не оправдан. Дав краткую характеристику ряду членов Венского земельного уголовного суда, г-н Прагер всего лишь затронул ряд серьезных проблем, стоящих перед австрийской системой уголовного судопроизводства. В журнале такого рода обращение к карикатурному изображению и преувеличениям было общепринятой практикой, как способ привлечь внимание читателей и повысить уровень их осведомленности о разбираемом вопросе. В данном конкретном случае автор никоим образом не злоупотребил этим приемом, особенно учитывая то обстоятельство, что его статья увидела свет в журнале для интеллектуальных читателей, способных к здравым суждениям. Более того, из восьми упоминаемых в статье судей, иск возбудил лишь судья Й.
В то же самое время г-н Прагер и г-н Обершлик критиковали проводившееся против них разбирательство. Им было отказано в надлежащих мерах судебной защиты. Судья Й. самостоятельно, не оставляя возможности оспорить его выбор, определил отрывки статьи для частного обвинения; тем самым он вырвал разные общие предложения и высказывания из их контекста — в частности, отрывки №№ 1 и 2 (см. пункт 14 выше), — и неверно представил их как направленные против него лично. Земельный суд не только провел некорректное различие между утверждениями (отрывки №№ 1, 3 и 5) и оценочными суждениями (отрывки №№ 2 и 4), но и неправомерно лишил заявителей права доказать некоторые события, способные установить как истинность первых, так и то, что последние были добросовестным комментарием (см. пункт 15 выше). Что же касается фактов, в отношении которых суд разрешил предъявить доказательства, то в нарушение закона он возложил на обвиняемого бремя доказывания истинности этих фактов. Подобный подход способен в конечном счете отбить у журналистов всяческий интерес обращаться к вопросам функционирования системы правосудия.
Наконец, неверно было бы утверждать, что при написании статьи г-н Прагер не проявил должной журналистской осмотрительности. Напротив, он принялся за статью после более чем полугодичного исследования, в ходе которого он общался с адвокатами, судьями и правоведами. К тому же, на протяжении трех с половиной месяцев он каждодневно посещал слушания в здании Венского суда.
33. Правительство утверждает, что соответствующие отрывки отнюдь не способствовали обсуждению вопросов функционирования австрийской системы правосудия, а содержали лишь личностные нападки на судью Й., — и это притом, что последний не сделал ничего такого, что могло бы спровоцировать г-на Прагера. Поэтому они не заслуживают повышенной защиты, которая действует, когда речь идет о выражении политических взглядов. Автор не смог доказать истинность своих утверждений просто потому, что они были беспочвенными. Выраженные г-ном Прагером мнения не могут претендовать на полную неприкосновенность только по той причине, что правильность их не поддается проверке. Наказания в отношении этих утверждений были наложены потому, что они преступили рамки допустимой критики. Г-н Прагер не мог ссылаться в свою защиту на добросовестность, так как он пренебрег самыми элементарными правилами журналистики, в частности теми, что обязывают журналиста лично проверять достоверность полученной информации и дают лицам, которых затрагивает такая информация, возможность ее прокомментировать.
34. Суд еще раз напоминает, что пресса играет особую роль в правовом государстве. Хотя она и не должна преступать определенных границ, установленных в том числе и для предотвращения беспорядков и защиты репутации других лиц, тем не менее, на нее возлагается обязанность передавать информацию и идеи по политическим вопросам и иным темам, представляющим общественный интерес (см., mutatis mutandis, постановление Суда по делу Кастеллс против Испании от 23 апреля 1992 г., Серия A, т. 236, стр. 23, п. 43).