Файл: Теоретические аспекты источников гражданского права.pdf

Однако многие ученые утверждают, что таким образом ВС РФ и ранее ВАС РФ всего лишь руководят судебной практикой, а результаты этого в виде постановлений – всего лишь акт толкования права. Данная позиция слишком формальна, ученые, которые уверены в ней, не рассматривают все нюансы и проблемы, которые существуют по данному вопросу, ведь решить его однозначно не так просто. Верховный суд РФ (ранее и ВАС РФ) создает совершенно новые норы-правила, которые не закреплены в законодательстве, но при этом имеют все свойства регулятора гражданских правоотношений. Суды свои итоговые решения по гражданскому делу регулярно обосновывают не только нормами закона, но и нормами подобных постановлений. Например, в настоящее время большинство инвестиционных договоров были признаны договорами купли-продажи будущей недвижимости. Суды в своих решениях, отказывая инвесторам в признании права собственности, если объект не достроен либо фактически завершен и введен в эксплуатацию, но на него не оформлено право собственности застройщика (речь идет о купли продажи будущей вещи), ссылается на Постановление Пленума ВАС РФ, где в пункте 4 указано: «что положения законодательства об инвестиционной деятельности не могут быть истолкованы в смысле наделения лиц, финансирующих строительство недвижимости, правом собственности (в том числе долевой собственности) на возводимое за их счет недвижимое имущество».

Говоря об актах Верховного суда, также нельзя не упомянуть об Обзорах судебной практики, которые утверждаются Президиумом ВС РФ. Данные акты больше тяготеют к судебному прецеденту, так как в них, обобщаются конкретные решения судов по отдельным делам. Однако их нельзя отнести к простому информационному сборнику прецедентов, ведь на основе каждого дела Верховный суд делает собственный вывод, который уже звучит как норма. Поэтому эти обзоры необходимо также выделять в отдельную группу судебных актов, но они не будут являться источниками гражданского права не формально, не практически, опять же по причине того, что они просто содержат в себе некий вывод-подтверждение суда на основе конкретных гражданских дел, который не несет в себе нового правила.

Далее, важно оговорить положение решений Конституционного суда РФ в системе источников гражданского права. В статье 125 Конституции РФ закреплено, что КС РФ, во-первых, проверяет соответствие норм законов, примененных в конкретном деле, Конституции РФ, во-вторых, дает толкование Конституции РФ. При этом, КС РФ может признать положения актов неконституционными, а это значит, что они утрачивают свою силу. Эти же положения с дополнениями дублируются и в ФКЗ «О КС РФ».

Таким образом, когда суд своим постановлением признает правовую норму неконституционной, он фактически ее отменяет и тем самым как бы создает абсолютно новую. Хотя, некоторые юристы отмечают, что здесь не нужно идти от обратного, ведь когда суд отменяет норму он ее действительно просто отменяет, а не создает, поэтому они не считают постановления КС РФ источниками гражданского права. Но в данном случае, идет слишком поверхностное отношение к сути этого правового явления, ведь это решение все же влечет за собой возникновение новых прав и обязанностей участников гражданских отношений и имеет обязательный характер, поэтому справедливо можно назвать его нормативным. Эти решения имеют такую же сферу действия в пространстве, во времени и по кругу лиц, как и решения органов нормотворчества, к тому же, ни один орган власти не может это решение отменить, соответственно оно имеет общее регулятивное воздействие.

Признание Постановлений Верховного суда и Высшего арбитражного суда, а также Конституционного суда Росси просто необходимо отечественному праву, особенно гражданскому. Законодатель не всегда успевает вносить изменения и издавать новые нормы, а обычай не всегда актуален либо его может просто не быть. Кроме того, законодатель часто не полностью раскрывает смысл нормы, которая имеет слишком общий характер либо же вообще может толковаться двояко. Ну и конечно, в нормативной базе всегда будут иметься противоречия. В этих и других подобных случаях суд всегда может прийти на помощь и урегулировать ситуацию. Соответственно, КС РФ, ВС РФ и бывший ВАС РФ как высшие судебные органы фактически творят особенные по своему происхождению судебные нормы, что целесообразно и эффективно для правовой системы, однако официально их акты так и не признаны источниками гражданского права.

Договор в общем понимании – это соглашение участников правоотношений, которое выражает их волю, направленную на установление, изменение и прекращение их прав и обязанностей [8, с. 103]. Договор всегда служит источником осуществления каких-либо юридических действий либо-же воздержания от них. Проанализировав литературу, можно выделить два основных договора, которые рассматриваются в качестве источника гражданского права. Первый – это нормативно-правовой договор, а второй – частный договор. Они отличаются тем, что, когда речь идет о нормативном договоре, предполагается его промежуточная роль где-то между законодательством и частными индивидуализированными договорами, ведь обычно его действие имеет распространение на больший круг лиц или (и) даже территорию, он содержит в себе нормы права общего характера и сочетает частные и публичные начала. Однако, подобные нормативные договоры в большей степени регулирую отношения административные, налоговые и иные отношения публичного права нежели гражданские. То есть, хотя нормативный договор можно признать источником правовой системы России в целом, к гражданским правоотношениям он имеет очень отдаленное отношение и касается его лишь косвенно посредством других отраслей права.

Более важное значение для гражданского права имеет именно частный договор, который является основным «механизмом жизни» всех гражданских правовых отношений. Его еще называют сделкой. Сделка – это «результат совершенных лицом (лицами) в соответствии с установленной законом процедурой действий по закреплению в частноавтономных положениях порядка осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей, на возникновение, изменение и прекращение которых они направлены». То есть сделка устанавливает личные, свойственные только сторонам ее заключившим, нормы, в соответствии с которыми участники отношений будут реализовывать свои права и исполнять обязанности.

Чтобы отделить индивидуальные договоры от всех иных договорных актов, необходимо выделить его наиболее существенные признаки. Во-первых, это индивидуальная определенность, то есть адресность содержащихся в договоре прав и обязанностей. Во-вторых, такие договоры имеют однократное применение содержащихся в них прав и обязанностей. В-третьих, такой договор прекращает свое действие сразу же после его реализации. Также, такое соглашение может не иметь какой-либо официальности, выраженной в процедуре заключения или форме внешнего выражения.

Еще одним спорным вопросом в доктрине является отнесение правовых актов различных объединений людей к источникам гражданского права. Если же исходить из классического подхода к их системе, то, очевидно, такие акты не будут рассматриваться в качестве общих регуляторов гражданских отношений. Но если взять работы ученых, которые относят к формам права различные нетипичные для этого явления, то подобные коллективный акт будет иметь среди них одну из самых важных позиций. В России все юридические лица имеют право создавать для себя необходимые правила, которые регулируют внутренний порядок их работы и управления, правовые связи между участниками. Все эти отношения относятся к корпоративному праву, где одним из главных источников будет являться внутренний корпоративный акт, который корректнее будет именоваться как «акт коллективной воли» или же «внутренний акт организации». Отсюда хотелось бы пояснить, почему выбрано именно такое наименование. В литературе упоминаются в данном ключе обычно два основных термина – это «локальный правовой акт» и «корпоративный акт». Некоторые считают, что это идентичные понятия, другие соотносит их как часть и целое, утверждая, что первый является разновидностью второго понятия, другие же вообще разводят их таким

образом, что они получаются практически непересекающимися явлениями.

Неоднозначное отношение ученых имеется и к цивилистической доктрине. Специфика и сложность гражданского права всегда ведет к участию ученых юристов в изучении определенных спорных вопросов и разработке научных положений цивилистики. Отсюда и возникает доктрина гражданского права. Правовая доктрина представляет собой «систему идей, взглядов и положений основополагающего и концептуального характера, которые разрабатываются юридической наукой, опосредованы юридической практикой и в силу этого имеют общезначимый характер для правовой системы, так как основываются на общепризнанных принципах и ценностях, отражают закономерности и тенденции государственно-правового развития страны, разделяются авторитетным мнением ученых-юристов и, таким образом, формируют определенный тип правопонимания, в соответствии с которым функционирует и развивается российская правовая система». Хотя, в некоторых других определениях выделяется в качестве существенного признака при раскрытии данного понятия обязательность применения этих идей судом. Однако, это свойственно скорее англосаксонскому праву, где доктрине действительно отводится место источника права, в российском же законодательстве нет подобных указаний, суды независимы, а судья при вынесении решения пользуется только признанными формами права и внутренним убеждением. Также проявлением санкционирования является и отсылка на произведения юристов при принятии решения по конкретному гражданскому делу судом и иными органами правоприменения. Кроме того, отсылка может быть и в самом законе. Примером тому служит статья 1191 Гражданского кодекса РФ, где сказано, что «при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве». Но здесь можно скорее говорить не о гражданских отношениях в чистом виде, ведь оно осложнено иностранным элементом, а уже, а международных частных правоотношениях, поэтому данный факт скорее является подтверждением признания доктрины источником международного частного права. Между тем, некоторые ученые считают, что фактически правовая доктрина может действовать как источник права и без государственного одобрения.

С подобными позициями нельзя согласиться, ибо правовая доктрина не имеет в себе прямого регулятивного воздействия по нескольким причинам. Во-первых, законодатель не признал ее официально ни в одном правовом акте. Во-вторых, использование научных знаний в качестве источника привело бы к огромной путанице в гражданских правоотношениях, потому что существует множество различных взглядов по одним и тем же проблемам, зачастую они могут быть противоречивыми, тогда встает вопрос о выборе той или иной приоритетной позиции ученого, а это сделать невозможно, потому что нет официальных критериев выбора этой позиции. Наконец, самая главная причина заключается в том, что это просто противоречило бы конституционному положению о том, что никакая идеология не может быть признана в качестве официальной и общеобязательной. При этом доктрина имеет колоссальное влияние на правотворчество и правоприменение. Во-первых, при разработке нового законопроекта к этому процессу привлекаются научные центры и наиболее авторитетные представители юридической науки. Во-вторых, при проведении юридической проверки законопроектов. В-третьих, путем влияния на правосознание самих законодателей. В сфере правоприменения она используется, в частности, при обнаружении коллизий и пробелов в законодательстве.

При возникновении определенной проблемы, связанной с правами и обязанностями в гражданских правоотношениях всегда необходимы нормы права как средства ее решения. Однако, иногда на практике возникают ситуации, когда необходимая норма права просто отсутствует, и ее нельзя обнаружить ни в одном из официально признанных источников гражданского права. В таком случае возникает пробел и его можно решить с помощью аналогии права, когда используются общие начала и смысл гражданского законодательства, то есть основные его принципы. Таким образом принципы становятся непосредственными регуляторами гражданских правовых отношений. Мы считаем, что именно в таком случае они вполне могут претендовать на звание источника гражданского права, так как именно они напрямую будут влиять на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Единственной проблемой здесь является тот факт, что четкого понимания того или иного принципа в нормативных актах не закреплено, это все-таки больше оценочные категории. И использует в подобных случаях и наделяет принцип смыслом конкретный правоприменитель, что влияет на придание субъективизма содержанию новой нормы, вытекающей из принципа. В целом, можно сказать, что «принципы права начинают приобретать универсальное значение и рассматриваться как «высшее право» в области обеспечения прав человека». Это происходит потому, что они гораздо устойчивее и практически не меняются по сравнению с нормами права, что обеспечивает стабильность правоотношений. Принципы права определяют пути совершенствования правовых норм, выступая в качестве руководящих идей для законодателя, поэтому являются не менее важным источником права в современной системе права [25, с. 58].

Основным выводом, который можно сделать по данной главе, является то, что нетипичные источники гражданского права получают все большее развитие. Они реально отражают все изменения в праве и тем самым влияют на практику гражданских правоотношений. Регулирование отношений традиционными и нетрадиционными источниками одновременно способствует целенаправленному и наиболее полному развитию права, что повышает эффективность правовых связей и разрешения юридических вопросов. Традиционные источники способны более глубоко и кардинально решать стратегические важные задачи гражданского права, но им в помощь всегда приходят, хотя и не признанные, но реально действующие нетрадиционные источники гражданского права.