Файл: Теоретические аспекты источников гражданского права.pdf

Формулируемые международными договорами нормы могут применяться к гражданским отношениям непосредственно или опосредованно. По общему правилу положения официально опубликованных международных договоров, не требующих издания внутригосударственных актов, применяются к регулируемым ими отношениям непосредственно, потому что они являются составной частью правовой системы Российской Федерации. В иных же случаях для применения международного договора необходимо издание внутригосударственного акта для осуществления положений самого договора.

Международные договоры, заключенные ранее в СССР, по общему правилу обязательны для Российской Федерации как его правопреемника, если не было объявлено о прекращении действия таких договоров или изменении их условий. Поэтому их также необходимо применять для регулирования гражданско-правовых отношений. А если говорить о юридической силе актов, содержащих международные нормы, то в статье седьмой ГК РФ указано, что, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора [27, с. 500].

Однако, далеко не все ученые юристы признают международные акты источниками гражданского права и не включают, таким образом, их в структуру гражданского законодательства. Например, В.А. Канашевский считает: «международные договоры РФ и международные обычаи не могут действовать в правовой системе страны в качестве источника права, поскольку категория источник права имеет жесткую привязку к внутренним правовым системам государств». Получается, по его мнению, что источники права разных правовых систем не могут быть таковыми друг для друга, так как эти системы являются самостоятельными. В противовес данной позиции можно привести точку зрения другого ученого, а именно, Н.Н. Павловой, которая утверждает, что, хотя внутренние правовые системы и являются самостоятельными, в силу глобализации, они просто не могут находится независимо друг от друга, поэтому начинают сближаться. Таким образом, международные нормы вливаются во внутренние системы источников права страны, и кстати, это происходит по воле государства, ведь никто не заставляет подписывать тот или

иной договор или присоединяться к какой-либо международной конвенции [28, с. 125].

Еще одна дискуссия возникает при решении коллизий между международными нормами и нормами гражданского законодательства. На это обращают внимание многие юристы, а споры по подобным вопросам не перестают утихать. Первый спор заключается в том, что же выше по юридической силе Конституция РФ или международные нормы. Второй спор сводится к вопросу о соотношении норм международного права и внутренними законами России. Вся проблема в том, что статья 15 Конституции РФ разрешила коллизию только между международными договорами РФ и внутренним законодательством, однако, в отношении общепризнанных принципов и норм международного права прямой ответ об их юридической силе и месте в российском законодательстве отсутствует.

Надо сказать, что не так давно, в 2015 году Конституционный суд постановил, что решения Европейского суда по правам человека, а именно трактовка им Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, собственно, как и сама Конвенция, не должны отменять приоритет Конституции РФ. Таким образом, суд признал высшую юридическую силу основного закона страны как условие реализации норм Конвенции и решений ЕСПЧ, основанных на ней. Почва для спора в данном аспекте достаточно плодородная, однако, самая большая проблема в этом вопросе, сводится к тому, что пока законодатель не указывает еще более конкретно на место международных норм и их соотношение с внутренним правом, правоприменитель либо использует их с серьезными ошибками, либо вообще отказывается их применять при решении гражданских правовых споров.

Думается, что подобные проблемы возникают, в том числе и из-за отсутствия системности в международных актах как источников регулирования отношений. Так или иначе, какие бы споры не велись вокруг указанной темы, можно сказать, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры образуют самостоятельный блок в системе источников гражданского права, вместе с тем они являются наиважнейшей составной частью правовой системы Российской Федерации в целом.

2.2 Обычай как источник гражданского права

Обычай – источник гражданского права, который признан законодательно. Статья 5 ГК РФ определяет его как сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской или иной деятельности, не предусмотренное законодательством правило поведения, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо «документе». Следующие правила и отсылки к ним являются стандартными примерами гражданского правового обычая. В первую очередь хочется упомянуть Кодекс торгового мореплавания РФ [4]. Так, статья 129 закрепляет, что день и час подачи уведомления о готовности груза определяются соглашением сторон, при отсутствии соглашения обычаями данного порта. Также ярким примером обычая является то, что арендные платежи уплачиваются ежемесячно, хотя в законе не установлен срок их уплаты. Часто в литературе приводится и пример проявления обычая в терминологии. Так собственника здания принято называть «домовладелец», хотя ясно, что владение – всего лишь одно из полномочий собственности, и по идее нужно было бы именовать такое лицо «домособственником», но так никто не называет, ведь правило уже сложилось и прижилось. Многие примеры связаны и с национальными обычаями, например, ст. 19 ГК РФ содержит указание на возможность гражданина выступать в гражданском обороте не только под стандартными фамилией, именем и отчеством, если обычай гласит иначе. Существует еще довольно много подобных примеров.

Обычай был введен именно в предпринимательской сфере, потому что там складываются отношения, которые в наименьшей степени нуждаются в необходимости тщательного законодательного регулирования. Большинство вопросов решается договорами, а помимо них, еще и обычаями, которые складывались на протяжении всей истории товарно-денежных отношений, начиная еще с древнерусского торгового права. Вообще, деловой оборот подразумевает под собой отношения предпринимателей, связанные с договорными обязательствами. Отсюда можно утверждать, что обычай действовал только в сфере обязательственного права, при чем не во всей его части, во всяком случае, законодатель закрепил именно так. Однако и в вещном праве существовали нормы обычного права. Ученые юристы не раз указывали на данный факт, и наконец, в Концепции развития гражданского законодательства РФ было обращено внимание на то, что, обычаи широко используются не только в предпринимательской деятельности, но и в других, совершенно различных отношениях граждан (например, при определении гражданами порядка пользования общим имуществом), что требует соответствующих изменений ст. 5 ГК РФ. На основании этого 30.12.2012 в силу вступил ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», который заменил категорию «обычаи делового оборота» на «обычай». Эта категория стала более юридически объемной. Обычай стал являться источником права не только в сфере предпринимательства. Кроме того, причиной данного изменения стало еще и то, что при существовании различных терминов подобных «обычаю» возникала путаница при их употреблении. Так, на практике часто отождествляли обычай делового оборота и торговый обычай. Более того, в некоторых статьях ГК РФ также упоминалось об иных обычаях, помимо обычаев делового оборота (местные обычаи в ст. 221 ГК РФ). Также, не нужно забывать о том, что международные акты являются частью правовой системы РФ, а так как в них везде фигурирует обычай, который касается разных сфер жизни, то это должно быть отражено и в отечественном гражданском законодательстве [8, с. 40].

Теперь, необходимо разобраться в понятии обычая и его сущности. Хотя законодатель официально закрепил толкование данного термина, существует ряд небольших понятийных нюансов, которые важно обговорить. Начать нужно с того, что обычай правовой произошел от обычая бытового, который является разновидностью социального регулятора. Он выработался на основе привычек и под влиянием менталитета общества, при этом не навязываясь извне, в том числе и государством. Он образовался изнутри, таким образом являясь саморегулируемым социальным институтом. Обычай – это некая модель поведения, которая постоянно повторяется людьми в течении долгого времени и воспринимается как данность в силу привычки. Оно и понятно, ведь даже, если взять, слово «обычный», то оно в словарях русского языка трактуется как «общепринятый, установившийся, традиционный порядок, издавна укоренившийся в быту какого-либо народа, какой-либо общественной группы.

Со временем обычай из бытового поля перешел в правовое и стал юридическим, стал источником права. Это произошло по причине того, что законы не всегда в силах предусмотреть все виды отношений, возникающих между людьми, им часто самим приходится решать различные споры и вопросы. Отличие правового обычая от неправового проявляется в том, что первому предоставлена некоторая защита со стороны государства и только после этого он приобретает правовой характер. Но государство не может защищать, предварительно не дозволив существование обычая в системе праве. Такое дозволение в литературе принято называть санкционированием. Значение государственного санкционирования заключается не в формальном закреплении нормы обычного права, а фактической возможности их использования в определенном порядке. Санкционирование может быть осуществлено несколькими способами.

Есть еще некоторая понятийная проблема. Это связано с наличием разнообразных схожих с обычаем явлений. Речь идет, во-первых, о соотношении обычая и обыкновения как регуляторов общественных отношений. В доктрине гражданского права предлагается различать эти понятия. Обыкновением является «единообразие предшествующего поведения сторон некой сделки, которое с точки зрения права может рассматриваться как устанавливающее общую основу взаимопонимания при толковании употребляемых в договоре выражений и практических действий сторон» [12, с. 85]. Проще говоря, когда стороны определенное время состоят в фактических отношениях, они начинают придерживаться между собой определенных правил, при чем, делают они это уже негласно. Однако эти правила отличаются от обычая тем, что последний существует независимо от воли субъектов гражданских правоотношений, а деловое обыкновение, для того, чтобы быть использованным, должно иметь прямое указание в самом конкретном договоре между конкретными лицами, что лишает эти правила такого важного признака нормы права, как общий характер (нормативность). Следовательно, обыкновения не являются источником гражданского права.

Есть и другие дефиниции, связанные с обычаями. Следует отличать обычай от заведенного порядка (иначе, практика взаимоотношений сторон договора), который представляет собой «установившуюся практику отношений сторон конкретного договора, сложившуюся между ними в предшествующих взаимосвязях, прямо не закрепленную в договоре, но подразумеваемую в силу отсутствия возражений». Он также не входит в структуру обычного права, хотя может использоваться при толковании договора, и, более того, может быть приоритетным для сторон отношений в применении перед обычаем. Также важно развести понятия «обычай» и «обычные условия договора», которые по звучанию могут показаться схожими. Можно понять так, как будто в договоре применяются обычаи в качестве условий. Однако обычные условия договора – это термин из совершенно другой правовой области, означающий условия договора, установленные диспозитивными нормами гражданского законодательства, которые применяются сторонами без дополнительной договоренности.

Вся эта путаница с терминологией происходит из-за довольно широкого законодательного понятия обычая, под которое можно подогнать все выше перечисленные дефиниции. И, чтобы окончательно разобраться в данном определении, нужно перечислить его признаки. Именно основные черты исследуемого понятия помогут получить наиболее полное знание об обычае. Цивилисты имеют различные подходы к данному вопросу, но можно выделить основные наиболее важные признаки. При этом, будут учитываться не только формально содержащиеся в ГК РФ, ведь их недостаточно, чтобы раскрыть данной правовое явление. Итак, признаки:

1. Неписанный характер означает способность действия правового обычая независимо от того, закреплен ли он в каком-либо документе. Здесь нужно сделать оговорку, что все-таки это не означает, что, если обычные нормы будут содержаться в письменном источнике, то они уже не будут обычаем. Думается, что законодатель имел ввиду именно официальные документы, исходящие от государственной власти. Отсюда некоторые авторы конкретизируют данный признак и представляют его как «отсутствие закрепления в законодательстве». Но не стоит его выделять отдельно, он вполне поглощается понятием «неписанный характер» обычая.

2. Сложившееся правило. Тут можно трактовать это так, что обычай не был создан государством, не был навязан властью «извне», а он сам по себе организовался в обществе.

3. Широта применяемости. На этом признаке нужно остановиться более подробно, ведь законодатель совсем не раскрывает данную категорию. В литературе принято выделять 4 основных критерия широты применения, хотя, конечно, их может быть и больше в зависимости от авторского взгляда. Некоторые учитывают их вместе, утверждая, что только в своей совокупности они будут образовывать признак обычая, другие же говорят только о наличии одного из них. К первому относится количественный показатель, означающий, что чем больше лиц используют норму, тем шире ее применение. Второй – это временный критерий. Он заключается в том, что для того, чтобы правило стало обычаем должен пройти приличный временной промежуток его использования в обществе. Однако, в каждом случае, срок для установления и закрепления может разнится, где-то быть действительно длительным, а где-то нет. Точно также можно и критиковать первый критерий, ведь обычай может распространяться на определенный круг субъектов, например, из-за специфики тех отношений, где он используется. Третьим известным в литературе критерием широты применения является критерий территориальности (обычай имеет место тогда, когда он используется и имеет силу на большом пространстве). Наконец, выделяют критерий повторяемости, что означает постоянное регулярное использования одного правила в течении времени. Эти критерии, предлагаемые в доктрине не совершенны, но каждый имеет свое рациональное зерно, поэтому, для определения признака широты нужно в разумной степени в конкретной ситуации рассматривать их все.