Файл: Ing-формы в системе модальности.pdf

Де Смет и Хаспельмат утверждают, что семантика имеет дело с единством причастий и герундиев, в то время как синтаксис фокусируется на различных проблемных степенях [10]. Кроме того, он подчеркивает важность дифференциации семантики, основанной на синтаксической среде, от той, которая находится в номинальной / вербальной / прилагательной позиции, а также в семантическом наследовании в выражениях -ing.

Лэнгекер и Хейверт предлагают понятие, на основе которого формы -ing относятся к так называемому «атемпорализующему суффиксу» [16].

Чтобы проиллюстрировать данную идею, Де Смет ссылается на некоторые примеры, подчеркивая необходимость сравнивать контекстуализированные предложения с изолированными. Следующие примеры, представленные Де Смет, (10) и (11), показывают, какие аспекты семантических предложений исчезают из-за процесса атемпорализации, и показывают, как такие предложения контекстуально восстанавливаются [18].

Пример (12) иллюстрирует случай, когда из-за эффекта, вызванного процессом атемпорализации, распределение между причастиями и герундиями не так отчетливо ощутимо.

(10a) falling in love with the tragic Cardinal Newman.

(10b) I can still remember falling in love with the tragic Cardinal Newman.

(11a) taking out a Fanta bottle.

(11b) Wali turned and rummaged in the saddlebag of his battered bike, taking out a Fanta bottle.

(12) Pragmatics in linguistics is all about suiting the way you speak to the situation you are in. You do this naturally in some situations, of course: for example, not swearing in front of your parents.

Кроме того, Лэнгекер и Эган описывают формы -ing как несовершенные, то есть они представляют внутренний аспект процесса, а не его начальную или конечную точки. С одной стороны, случай (13a) указывает на то, что несовершенный характер относится к прогрессивному и может быть расширен различными конструкциями, как в (13 b, c). С другой стороны, идея о том, что формы являются несовершенными суффиксами, широко критиковалась Де Смет, чья критика была распространена на причастия и герундии, которые рассматривались как аргументы против предложений Даффли [4].

Таким образом, Де Смет утверждает, что не вызывает сомнений тот факт, что некоторые формы представляют большее значение, будучи несовершенными, а другие атемпорализующими, поэтому с этой точки зрения не существует семантического разделения, которое можно было бы установить на основе традиционной классификации герундиев и причастий. Кроме того, утверждается, что формы -ин теряют атемпорализующий характер из-за отсутствия формы глагола «быть». Рассмотрим пример (14):

(13a) We had been having such a good time and now it’s been ruined.

(13b) Mother, he was old and tough: you would not have enjoyed eating him.

(13c) she’d seen the witch’s riding through the air on a broom stick.

(14a) Say your cousin she going to stay the night.

(14b) Why you bugging her?

Именно поэтому между выражениями -ing нет значительных семантических различий, и поэтому причастия и герундии не могут быть дифференцированы на основе семантических свойств.

2.2 Анализ дистинктивных отличий между -ing формами

Паллум и Хаддлстоун утверждают, что между случаями (15) и (16) нет четкого дифференцирующего аспекта. Иными словами, нет различий между клаузами герундиального и причастного, так как все подчеркнутые формы относятся к одной и той же инфлективной категории. Паллум и Хаддлстоун называют эту форму герундием-причастием, принимая во внимание тот факт, что охватывают область герундиев и причастий на других языках.

Кроме того, на уровне слов подчеркивается необходимость отличать форму гербовых причастий от глаголов от существительных (чтение стихотворения) и прилагательных (очень привлекательная перспектива). Поэтому с точки зрения функции было предложено различие между комплементарным и некомплементарным герундием-причастием. Первая представляет обе традиционные категории, тогда как последние описываются как настоящие причастия.

GERUNDS

(15a) Inviting the twins was a bad mistake.

(15b) We’re thinking of giving them one more chance.

(15c) I remember seeing them together.

PARTICIPLES

(16a) Those living alone are most at risk.

(16b) Not having read this book, I can’t comment.

(16c) She is mowing the lawn.

Как уже было сказано, Паллум и Хаддлстоун утверждают, что не существует дизъюнктивного признака, разделяющего герундиальные и причастные предложения в их внутренней структуре. Согласно им, субъекты в родительном падеже обычно встречаются в герундиальных предложениях, причем винительный падеж и простой падеж являются менее формальной альтернативой. В то время как в причастных предложениях родительный падеж встречается редко, но местоимения с номинативно-винительным падежом встречаются в именительном падеже с винительным падежом в более неформальном стиле. Рассмотрим следующие примеры:

(17) She presented his/ him/ * he being invented to open the debate.

(18) We appointed Max, he/ him/ * his being much the best qualified of the candidate.

Паллум и Хаддлстоун объясняют, что отличительная особенность может быть применена только к случаям, когда субъект найден в не конечных предложениях. Ученые подчеркивают, что это не может служить отличительным аспектом между герундиями и причастиями, особенно в тех случаях, когда предметы не допускаются. Паллум и Хаддлстоун дает следующее объяснение, что контраст в том случае, если субъекту вручается различие между комплементарными участками герундия с комплементом и без комплемента: родительный падеж ограничивается первым, а номинативный – второму.

Далее, они объясняют идею о том, что различие между герундиями и причастиями должно основываться на особенностях бессубъектных конструкций. Таким образом, отсутствие различий во внутренних формах таких конструкций стали в центре внимания.

Кроме того, как утверждают Паллум и Хаддлстоун, контраст между предикативными дополнениями и объектами не более важен для коготивных дополнений с участием герундия, чем для инфинитивальных. Ученые представляют следующие примеры, где они вводят некоторые глаголы, которые, как правило, занимают прилагательные позиции, а не участвуют в герундиях. Рассмотрим:

(19) a. They seemed resentful. b.* They seemed resenting it.

(20) a. He became remorseful. b.* He became feeling remorse.

(21) a. This made them hostile. b.* This made them wanting to harm us.

Кроме того, авторы утверждают, что обычно причастия встречаются в форме модификаторов или функции дополнения или в форме глагола, который используется с прогрессивным вспомогательным be. Поэтому подчеркивается, что причастия не всегда содержат прогрессивное значение, поэтому нет четкой систематической разницы между герундиями и причастиями в их аспектуальных значениях. Рассматривать:

(22a) On hearing his cry, she dashed into the garden.

(22b) Hearing his cry, she dashed into the garden.

(23a) Despite having no TV himself, he was able to see the programme.

(23b) Although having no TV himself, he was able to see the programme.

В приведенных выше примерах (25a) и (26a) подчеркнутые пункты считаются «герундиями», тогда как экземпляры (25b) и (26b) рассматриваются как «настоящие причастия».

Аспектность, представленная в случае (19a / b), является совершенной, тогда как в случаях (20a / b) она является более несовершенной, чем прогрессивной. Наконец, разделение герундия и причастий было отклонено, так как нет четкой разницы в функции, форме или интерпретации, которые систематически соответствуют традиционному разделению герундия и причастий. Кроме того, традиционное различие герундия и причастий включает «немотивированное усложнение» в грамматику. В результате такое различие считается наиболее избыточным аспектом традиционной грамматики.

Де Смет представляет противоречивую идею, утверждающую, что если доказательство распределения не может поддержать различие между герундиями и причастиями, то возникает возможность включения в категорию клаузов -ing. На этом этапе он показывает необходимость тщательного анализа критериев, на основании которых может быть установлена ​​классификация между герундиями и причастиями. Де Смет ввел термин герундия-причастия, который включает в себя как герундия, так и причастия, отмечая, что между ними нет семантических и флективных различий, а также нет различий во внутреннем синтаксисе. на основании которого может быть установлено разделение герундия и причастий.

Де Смет утверждает, что в период современного английского языка формы не могут быть приписаны как герундии, так и причастия [18]. Де Смет подчеркивает, что предложения -ing в (24) не являются номинализацией, так как они не чередуются с именами существительными, а также они не представляют черты присутствующих причастий, таких как предлогические фразы или прилагательные чередования.

(24) a. 'twill be this hour ere I have done weeping

b. As you walk with a High German officer, the salutes of passing soldiers come so aimlessly that you wonder why he bothers taking them.

Кроме того, Де Смет говорит, что предметная маркировка рассматривается как различие между герундиями и причастиями. Он заявляет, что ни один герундий не засвидетельствован с предметом предметного случая, и никакие причастия не засвидетельствованы с притяжательно-отмеченным предметом. Принимая во внимание примеры ниже, притяжательно-отмеченный предмет (24 a) представляет герундиальные особенности, в то время как субъектно-отмеченный предмет (24 b) обладает чертами прямого участия.

(25) a. in the event of my having misjudged the situation

Паллум и Хаддлстоун оспаривали разделение форм -ing, утверждая, что, поскольку ни один глагол глагола не представляет различные формы в таких конструкциях, нет никаких доказательств того, что такие формы состоят из разных инфлективных форм. Поскольку нет четкого отличительного аспекта для такой классификации, ученые утверждают, что герундия-причастия включают в себя как герундия, так и причастия.

(26) a. There’s no point in breaking the seal.

b. They were entertaining the troops. Gerund-participle form of a verb

Кроме того, авторы принимают во внимание использование дополнений и не дополнений причастий к герундиям, утверждая, что с точки зрения традиционного грамматика, использование не дополнений включает только причастия, тогда как при использовании дополнений задействуются герундии. Кроме того, авторы различают герундий-причастия с функцией комплемента и без комплемента. Пример:

(27) a. Telling her father was a big mistake.

b. Anyone knowing his whereabouts should contact the police.

Вывод этого подраздела заключается в том, что традиционные грамматики, такие как Байбер, Бертон-Робертс, предоставляют ряд аспектов, на которые опирается современная грамматика английского языка. В соответствии с их теорией формы -ing делятся на герундии и причастия, поэтому различные ученые, такие как Де Смет, Паллум и Хаддлстуон, отвергают это разделение, утверждая, что нет четких доказательств такой классификации – по их мнению существуют четкие критерии, согласно которым формы не могут быть разделены на герундии и причастия.

2.3 Анализ лексической категории герундия и его интерпретация

Как хорошо известно, герундии неоднозначны: они как глаголы и как существительные, в зависимости от того, где вы находитесь и на что смотрите. Глаголы словесные подобны глаголам, когда мы замечаем, что они принимают те же дополнения, что и глаголы, из которых они получены. (Например, сравните Pat's smoking cigars и Pat smokes cigars (1)). Их характер как глагола также подтверждается тем фактом, что они изменяются наречиями, а не прилагательными:

(2) Pat disapproved of my *quiet/quietly leaving before anyone noticed.

Они похожи на существительные в том смысле, что имеют внешнее распределение NP. В слове субъекта может встречаться словесный герундий, поскольку в этой комнате обязательна фраза Speaking English is obligatory in this room, в прямой позиции объекта, как в (1) выше, и в позиции объекта предлога, как в (2).

Можно сказать, что герундий — это глагол внутри и существительное снаружи. Мы также можем сказать, что это не полностью глагол или существительное, но это частично глагол и частично существительное [22].

Говорить о словесных герундия таким неформальным образом, кажется, имеет смысл и даже звучит проницательно. Но мы сразу же сталкиваемся с проблемами, когда пытаемся быть формально точными в отношении своего категориального статуса [24]. В любом формальном синтаксисе, где синтаксическая категория представляет собой функцию от слов к отдельному классу, словесный герундий может быть либо глаголом, либо существительным, либо чем-то еще, но он не может быть и глаголом, и существительным; если это глагол, он не может быть существительным, а если это существительное, он не может быть глаголом. Таким образом, двойственный характер герундия создает серьезную проблему для традиционного взгляда на части речи.