Файл: Становление и развитие нотариальной деятельности на разных этапах европейской истории.pdf

Характерной чертой деятельности крепостных нотариальных учреждений по Своду законов 1832 было отсутствие строгой и одинаковой их организации [41, c.249].

Параллельно с бывшими отделениями крепостных дел, находящихся в непосредственном подчинении и зависимости от судебных мест, существовал целый ряд других учреждений (отчасти самостоятельного характера, отчасти связанных с различными административными учреждениями местами), наделенных теми же правами и полномочиями [40, c.389].

Так, Свод Законов предусматривал порядок, согласно которому право осуществления крепостных актов принадлежало главным образом отделением крепостных дел, основывает при палатах гражданского и уголовного суда (при уездных судах - на сумму не более 200 руб.) [43, c.384].

Во главе таких отделений для заведования ими назначались особые надзиратели, руководящие целым штатом чиновников, именовались крепостными писцов [39, c.116].

1.2. Развитие института нотариата в средние века

Во время и после великого переселения народов создан варварами на обломках Римской империи новый порядок не вызвал существенных реформ во внутреннем устройстве завоеванных земель. Уничтожив мощное государство, варвары, которые стояли на значительно более низком как культурной, так и экономической ступени развития не могли дать покоренным народам нового, самобытного уклада и потому были вынуждены, в большинстве случаев, подчиняться порядкам и институтам, произведенным многовековыми традициями Древнего и Нового Рима. Как административный, так и судоустройстве римской империи остался без видимых изменений [28, c.356].

Также и в сфере частного права завоеванные народы в отношениях между собой руководствовались нормами привычного им римского права. Такое сохранение за ним его предыдущего значения произвело мощное влияние на правовую систему германских племен. Ведь, не имея писаных законов, они были особенно подвержены легкого заимствования чужих юридических норм и принципов, которые несомненно, стояли на более высокой ступени развития, чем их собственное обычное право [7, c.291].

Благодаря этому влиянию римской юриспруденции в национальном праве варваров появляются первые понятия о документах, которые были им неизвестны до столкновения с римлянами. Не подлежит сомнению и то, что институт табелионату, развившийся во времена римской империи, сохранился без изменений и после нашествия варваров, как во время властвования Теодориха Великого, так и впоследствии, после покорения Италии лангобардов. При этом оформление юридических соглашений в документальной форме происходило уже не только среди римского населения страны, но и среди лангобардского, которое достаточно быстро почувствовал преимущества и подверглось влиянию римского права [26, c.143].

Например, уже Эдикт Ротари (643) требовал письменной формы для договоров купли-продажи и отпущения рабов на волю. Согласно закону Лиутпранд (713-735) ряд соглашений дарения, залога, долговые обязательства заключались только в письменной форме, причем произведенным у нотариусов документам постепенно предоставляется все большего значения. Насколько важное значение придавали лангобардского законодатели документам, видно из того, что закон Ротари предусматривает наказание в виде отсечения руки при предъявлении суда фальшивых документов. Согласно постановлению Шутпранда, нотариус за любое уклонение при составлении акта от требований закона каралось значительным денежным штрафом (wirgeld) [31, c.141] причем незнание таких требований его оправдывало. В зависимости от того, между римлянином, или между лангобардов заключалось соглашение, нотариус должен был руководствоваться соответственно или римским или лангобардского правом. В случае смешанной национальности контрагентов, они, по собственной договоренности, выбирали право, согласно которому заключали сделку [34, c.50].

Закон Лиутпранд обязывал нотариусов для удостоверения документов приглашать свидетелей, которые должны отмечаться значительными достоинствами и которым, в случае возникновения спора, смогут поверить судьи. Как стороны, так и свидетели ставили на договоре свои подписи, а в случае незнания грамоты - любой собственноручная знак. Однако, как по своему содержанию, так и по внешней форме, эти документы мало чем отличались от римских табелиональних актов императорского периода и свидетельствовали лишь о начале рецепции римского права. Как характерные особенности лангобардских актов по сравнению с римскими, укажем лишь на составление одного и того же акта сразу двумя нотариусами и на разное количество свидетелей, а иногда и полное их отсутствие [25, c.85].

В древньофранцузському праве, подобно Италии, несмотря на вторжение вестготов, табелионы и табелиональний порядок продолжают и дальше существовать без видимых изменений. То же самое наблюдается и в Бургундской и франкского государства. Однако отметим, что варварские племена франкского государства стояли по развитию частного права далеко впереди по сравнению с лангобардского населением Италии [1, c.204].

Сборники национальных законов этих племен указывают на то, что использование юридических документов не только было им известно, но и широко применялось. Например, рипуарскими, алеманском и баварскими законами, почти все крупные юридические соглашения должны заключаться в письменной форме. Заключались эти соглашения в присутствии писарей - cancellarii. Они присутствовали в судебных заседаниях, вели протоколы, составляли судебные решения и документы о важнейших договоров. Однако анализ формул и документов тех времен свидетельствует, что при их составлении руководствовались формулами и формулярами, выработанными еще в период Римской империи, а затем все более готовили благоприятную почву для окончательной рецепции римского права [1, c.206].

Наряду с писцами (cancellarii) упоминаются также и королевские нотариусы (как в лангобардов, так и у франков), впервые - в эдикте Ротари. Их обязанностью было контрасигнорування каждого списка императорского эдикта, без чего ни один экземпляр его не мог вступить в действие. В отличие от нотариусов римских императоров они были наделены некоторыми судебными полномочиями, кроме того, они удостоверяли договоры частных лиц и составляли протоколы и постановления по судебным делам, которые решались непосредственно королем. Однако заметим, что акты, заверенные королевскими нотариусами, подобно табелиональних, ни в чем не отличались от обычных частных документов, то есть не наделялись публичной силой.

Значительно большее влияние и значение имели королевские нотариусы франкских королей, объединялись в особую канцелярию, которую возглавляли несколько референдария [1, c.201]. Они готовили документы и решения, подавали их королю на подпись, после чего ставили свою подпись и прикладывали королевскую печать. Известно, что в период правления династии Меровингов референдария были светскими лицами. При Каролингах положение и организация королевской канцелярии претерпели некоторые изменения. Они совпали с процессом постепенного перехода власти сначала в майордомов, а впоследствии к королям Каролингское династии. При этом референдария теряли свое влияние и значение и если при Карл Мартелл они еще упоминаются, то сто лет назад даже сам термин - референдарий - окончательно исчезает. Их заменяют канцлеры, принадлежащие к среде духовенства. Теперь не только должности нотариусов, но и простых писцов занимают только люди духовного звания. Это объясняется, с одной стороны политикой высших государственных чиновников, которые хотели наладить отношения с церковью, а с другой - несколько больше осведомленностью духовенства по сравнению со светскими лицами [1, c.209].

Канцлер стоял во главе достаточно большого штата королевских нотариусов, большинство из которых также принадлежала к духовенству. Они были обязаны не только готовить императорские акты, но и контрасигноруваты их в случае отсутствия или болезни канцлера. Для ведения механической переписки существовал отдельный разряд простых писцов. Почти все они проходили курс обучения в придворной школе. Ознакомившись здесь с нотариальной делом теоретически, они под руководством канцлеров и нотариусов вводились на практике в делопроизводстве и редакции актов уже в самой канцелярии. От них требовалось не только определенного уровня образования, но и таких личных качеств, как честность, верность, скромность, неподкупность. Такие писцы или оставались на службе при императорской канцелярии, или же становились нотариусами при герцогах и маркграф [1, c.207].

Наряду с королевской, в период правления Каролингов была создана и особая канцелярия при высшем судебном органе - гофгерихти, члены которой, нотариусы, находились в подчинении пфальцграфа (впоследствии - гофпфальцграфа) и, кроме контрасигнорування королевских грамот и дипломов, удостоверяющих также и частные документы, в результате чего такие документы приобретали характер публичных актов. Значение их было настолько большим, что оспаривание этих документов запрещалось под страхом смертной казни [20, c.31]. Такого удостоверения требовали соглашения о передаче недвижимого имущества иностранцу, о полном освобождении раба с предоставлением ему прав свободно рожденного человека, о назначении общего представителя в суде.

Вместе с развитием нотариальной деятельности в королевской канцелярии, как в высшем центральном органе, провинциальные нотариусы, состоявшие на службе при отдельных судебных и административных учреждениях, начали также приобретать большей самостоятельности и значения, перебирая себе с течением времени компетенцию публичных писцов и приобретая более независимого положения . Важную роль в этом сыграли законодательные постановления Карла Великого и Лотаря I. Желание Карла узаконить нотариате как государственную должность путем объединения императорских и судебных нотариусов в одно учреждение отразилось в капитулярии 803 г., Который положил на зендграфив обязанность утверждать нотариусов, в определенном количестве (по несколько человек) избирались ними для каждой местности из среды публичных писцов. Однако еще задолго до этого находим один закон, который свидетельствует о том, что мнение об упорядочении и организации нотариального института, соответствующей его значению в правовой жизни, давно беспокоила этого монарха. В первый год после завоевания Италии (774) он издает закон, которым ограничивает нотариальную деятельность духовенства [3, c.89].

Согласно Капитулярием 803 г., Избранных зендграфамы нотариусов обязывали появляться на все заседания учреждения, к которой они были прикреплены (в данном случае на platica - заседание народного собрания, где решалась определенная категория судебных дел и посвидчувались частные юридические акты) для редактирования судебных решений и документов частного характера [21, c.31].

Отметим, что выборы нотариуса не были исключительной прерогативой зендграфа - ведь для этого необходимо еще и согласие народа. Закон требует, чтобы нотариус был известен жителям округа и принят ими. Он возлагает на зендграфив обязанность докладывать императору об избранных нотариусов для последующего внесения их имен в списки императорской канцелярии. Итак, выбраны представителями императора от его имени и записаны в его канцелярии нотариусы получили полное право называть себя notarii domui imperatoris (королевскими нотариусами) [8, c.390].

Поэтому капитулярий Карла Великого 803 г.., Который был первым шагом со стороны верховной власти к возведению нотариата в ранг государственной должности, ограничил круг деятельности авторизованных нотариусов составлением актов на народном собрании (placita). Однако уже два года спустя издается закон, который расширил границы их компетенции, обязав епископов, аббатов и графов для выполнения своих обязанностей приглашать авторизованного нотариуса (это при том, что, как уже отмечалось, каждый из этих должностных лиц имел при себе личный штат простых секретарей или писарей). Вполне очевидно, что в результате этого предписания официальные нотариусы выходят за рамки ограниченного участия в делах народного собрания и вступают в сферу деятельности высшей администрации как светской, так и духовной. Зендграфы выбирали для каждого округа несколько нотариусов, поэтому они и в количественном аспекте могли удовлетворять потребности не только судебной сферы, но и административной [14, c.31].

Дело Карла Великого по организации нотариального института продолжил его внук Лотар I. Принятые им законодательные акты касаются в основном порядка выполнения авторизованными нотариусами своих обязанностей. Согласно закону 843., Они должны были удостоверять сделки в присутствии скабинив (судей) и графа или его викария (помощника) [25, c.82].

Как правило, это происходило на народном собрании, поскольку национальное право германских народов предусматривало заключение главных договоров (дарения, завещаний, купли-продажи недвижимости и т.д.) перед этим органом. Закон также требовал от нотариусов на случай болезни лица, хотела заключить соглашение, удостоверить ее дома при свидетелях и сразу заявить об этом перед епископом или графом или прочитать ее перед народным собранием. При таком условии документы набирали силу публичного акта и не подлежали обжалованию. Несмотря на то, что в каждом графстве были свои официальные нотариусы, Лотар I строго запретил нотариусам одного округа совершать сделки в другом без согласия графа этого последнего [30, c.141].

В законодательстве этого времени впервые упоминается о присяге нотариуса. Смысл ее заключался в обязательстве осуществлять нотариальные действия перед народным собранием и только в своем округе. Документ, заверенный нотариусом чужого графства без разрешения компетентного лица объявлялся недействительным. Эдиктом Лотаря 843. Установлено таксу, согласно которой осуществлялась оплата за составление разного рода актов и судебных решений. Запрещалось требовать вознаграждение за нотариальные действия по сирот и бедняков, а надзор за соблюдением этого предписания закона возлагался на графа [23, c.45].