Файл: Оперативно-розыскное законодательство и специальные технические средства негласного получения информации.pdf

Презумпция невиновности относится к основополагающим конститу­ционным принципам и закреплена ст. 14 Международного пакта о граждан­ских и политических правах, ст. 11 Всеобщей Декларации прав и свобод че­ловека и гражданина ^[13], п. 1 ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ. Она состоит в том, что каждый обвиняемый считается невиновным, пока его винов­ность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном Уго­ловно-процессуальном кодексом порядке и установлена вступившим в за­конную силу приговором суда (ч. 1 ст. 14 УПК РФ) ^[14].

Применительно к использованию в уголовном процессе технических средств данный принцип является одним из существенных в силу чрезвы­чайной наглядности и убедительности материалов, зафиксированных при помощи технических средств. Это связано с физиологическими особенно­стями восприятия человеком зрительной и слуховой информации, которые как раз и фиксируются при помощи технических средств и в совокупности составляют более 90%. Поэтому одними из самых убедительных доказа­тельств в судебном разбирательстве, и тем более в суде присяжных, можно признать аудио- и видеозаписи, выполненные при помощи технических средств в ходе предварительного расследования. Это накладывает на них особые требования, которые можно сформулировать следующим образом:

1. Какими бы наглядными и внешне убедительными не были материа­лы, полученные и зафиксированные с использованием технических средств, они не могут свидетельствовать о виновности обвиняемого без проведения исследований на предмет их подлинности, отсутствия монтажа, правомерно­сти получения и приобщения к делу и т.д.
2. Обвиняемый не обязан доказывать незаконность применения в от­ношении него технических средств. Все доказательства, полученные с ис­пользованием технических средств, законность получения которых вызывает сомнения, должны быть признаны недопустимыми.
3. Доказательства, полученные при помощи технических средств субъ­ектами, личность которых не установлена, должны признаваться недопусти­мыми, а их получение - незаконным.

Чрезвычайно жесткие требования в отношении результатов примене­ния технических средств, сформулированные нами, оправданны тем, что со­временный уровень развития техники и особенно информационных техноло­гий делает возможным любые манипуляции с аудио- и видеоматериалами (от монтажа до создания целиком), что накладывает на них особенные требова­ния, следование которым должно способствовать исключению из уголовного судопроизводства фактов нарушения прав человека и судебных ошибок.

---

Охрана прав и свобод человека и гражданина является важным прин­ципом уголовного судопроизводства, закрепленным в ст. 11 УПК РФ. При­менительно к вопросам использования технических средств данный принцип актуален в части, касающейся обеспечения безопасности участников уголов­ного процесса и иных лиц, в отношении которых имеют место угрозы в связи с производством по уголовному делу (ч. 3 ст. 11 УПК РФ) ^[15]. В данном случае представляется возможным применение технических средств аналогичных тем, которые были описаны выше и предназначались для ограничения свобо­ды перемещения граждан, но с противоположной целью - оградить гражда­нина от воздействия извне. Здесь могут применяться технические средства, предназначенные для охраны подступов к жилищу и реагирующие на внеш­нее вторжение, помещаемые на одежду или тело охраняемого лица и пере­дающие информацию о его местонахождении и состоянии, а также средства экстренной связи, через которые охраняемое лицо может немедленно сооб­щить в соответствующую службу о любых агрессивных действиях в отноше­нии него; использоваться технические средства, предназначенные для ауди-ального и визуального контроля за происходящим в помещении, где прожи­вает охраняемое лицо, технические средства, предназначенные для прослу­шивания телефонных переговоров (ч. 2 ст. 186 УПК РФ), средства активной обороны и другие (подробнее данный вопрос будет рассмотрен нами далее). Естественно, что все перечисленные меры осуществляются только при доб­ровольном согласии лица, которому требуется охрана ^[16].

Таким образом, принцип охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве требует от органов предварительного рассле­дования применения всех имеющихся технических возможностей и средств для обеспечения безопасности, охраны чести, достоинства и личной непри­косновенности любого из участников процесса, а также их близких родст­венников и близких лиц (ч. 3 ст. 11 УПК РФ).

Публичность. Данный принцип прямо не закреплен в УПК РФ, однако его сущность, применительно к использованию технических средств в уго­ловном процессе, выражена в ч. 2 ст. 21 УПК РФ, в соответствии с которой при обнаружении признаков преступления прокурор, следователь, орган доз­нания и дознаватель принимают предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в его совершении. Принцип публично­сти также опирается на положения Конституции РФ, возлагающей на госу­дарство обязанность защищать права и свободы человека и гражданина (ст. 2).

---

Принцип публичности имеет отношение к использованию технических средств и результатов их применения в уголовном судопроизводстве в том смысле, что факт совершения преступления может быть зафиксирован при помощи технических средств и продемонстрирован в средствах массовой информации, либо предоставлен в распоряжение правоохранительных орга­нов. В таких случаях, при условии известности источника происхождения информации и отсутствии нарушений закона при ее получении, органы пред­варительного расследования, руководствуясь положениями ч. 2 ст. 21 УПК РФ, после проверки достоверности полученной информации должны возбудить уголовное дело и принять другие установленные уголовно-процессуальным законом меры. Сама же информация, полученная с приме­нением технических средств, а также средства ее хранения (носители) могут стать вещественными доказательствами по делу, в случае соответствия их требованиям, предъявляемым к доказательствам Уголовно-процессуальным кодексом ^[17].

Правомочность субъектов, использующих технические средства. По нашему мнению, необходимость формулирования данного принципа обу­словлена тем, что не все технические средства могут без ограничений приме­няться всеми субъектами уголовного процесса. Типичным примером здесь может являться ст. 186 УПК РФ «Контроль и запись переговоров», в которой права, обязанности и полномочия в отношении применения различных видов технических средств и результатов, полученных с их использованием, четко разделены между органом, осуществляющим производство контроля и запи­си, следователем и иными участниками уголовного судопроизводства.

Применение специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, участниками уголовного процесса при производстве следственных действий не допускается, так как исключитель­ными правомочиями на их применение обладают только субъекты оператив­но-розыскной деятельности.

Использование технических средств для аудиальной и визуальной фик­сации информации при производстве следственных действий также имеет определенные ограничения, связанные с правами и обязанностями субъектов уголовного судопроизводства. Например, правом на использование техниче­ских средств для аудиальной и визуальной фиксации информации при произ­водстве следственных действий обладает лишь сторона обвинения (следователь), а сторона защиты имеет право лишь ходатайствовать об их примене­нии.

---

В целом действующее уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает самостоятельного использования стороной защиты техни­ческих средств в ходе осуществления следственных действий (хотя и не за­прещает его), однако решающее слово об их применении все же остается за следователем, что не во всех случаях является правильным. Например, такие следственные действия, как осмотр, обыск, выемка, проверка показаний на месте вполне могли бы проводиться с использованием средств аудиовизу­альной фиксации информации стороной защиты, естественно, при после­дующем приобщении полученных материалов к уголовному делу и соблюде­нии тайны следствия. Такой подход, думается, во-первых, мог бы существен­но повысить качество и информативность получаемых аудио- и видеомате­риалов, поскольку фиксация информации могла бы осуществляться стороной защиты как самостоятельно, так и параллельно со стороной обвинения; и, во-вторых, способствовать укреплению законности и выявлению нарушений порядка проведения следственных действий, поскольку сторона защиты бу­дет очевидно заинтересована в фиксации даже самых мелких нарушений и ошибок в ходе их производства.

Для реализации данного предложения, на наш взгляд, необходимо из­ложить ч. 6 ст. 164 УПК РФ в следующей редакции: «6. При производстве следственных действий участниками уголовного судопроизводства могут применяться технические средства и способы обнаруэюения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств».

Полученные в результате применения технических средств стороной защиты материалы должны прилагаться к протоколу следственного действия в порядке ч. 8 ст. 166 УПК РФ наравне с материалами, полученными по ини­циативе следователя ^[18].

Научная обоснованность. Суть данного принципа применения техниче­ских средств в уголовном процессе основана на том, что каждое техническое средство предназначено для выполнения определенных функций, основанных на его технических возможностях, конструкции и принципе действия. Поэто­му любое техническое средство, даже приспособленное или модифицирован­ное для использования в сфере уголовного судопроизводства, все же имеет область применения, которая не может выходить за рамки, определенные его тактико-техническими характеристиками. В свою очередь, тактико-технические характеристики технических средств являются основой для раз­работки методических рекомендаций их применения в различных сферах че­ловеческой деятельности и имеют определенные научные принципы, зало­женные в конструкцию технического средства при его разработке. Если же применение технического средства осуществляется без учета особенностей его функционирования в различных ситуациях, либо вне рамок, определенных его техническими возможностями и принципом действия, то и результаты, полу­ченные при его использовании будут либо не соответствовать заданным тре­бованиям, либо не содержать того объема информации, который предполага­лось получить при помощи данного технического средства, либо полученная информация не будет соответствовать требованиям, предъявляемым к доказа­тельствам уголовно-процессуальным законом ^[19].

---

Таким образом, использование технических средств в сфере уголовно­го судопроизводства может быть обоснованным лишь в том случае, если оно осуществляется с учетом его технических характеристик, конструктивных особенностей, принципа действия и возможностей функционирования в раз­личных условиях. Если же говорить о научной обоснованности применения технических средств, то здесь следует рассматривать связь использования технического средства со значимостью получаемых при помощи него резуль­татов для нужд уголовного судопроизводства. В данном случае, на наш взгляд, необходимы не только знания характеристик и особенностей экс­плуатации технических средств, но и разработка специальных методик, учи­тывающих особенности и результаты их применения в уголовном процессе.

Безопасность. Данный принцип применения технических средств в уголовном судопроизводстве является очевидным и следует из общих правил производства следственных действий (ст. 164 УПК РФ). Он состоит в том, что при производстве следственных действий недопустимо применение на­силия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в них лиц. Наиболее полная законодательная фор­мулировка данного принципа приведена в ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»: «В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий используются информационные системы, видео- и аудиозапись, кино и фотосъемка, а также другие технические и иные средст­ва, не наносящие ущерб жизни и здоровью людей и не причиняющие вред окружающей среде». Как видно из текста, обе приведенные формулировки в полной мере могут быть отнесены к вопросам применения технических средств в сфере уголовного судопроизводства и отражают важнейший прин­цип их использования - применение технических средств не должно угро­жать безопасности участников процесса и окружающей среде ^[20].

Аутентичность получаемых при помощи технических средств мате­риалов является, по нашему мнению, основным критерием, позволяющим ис­пользовать результаты применения технических средств для нужд уголовного процесса. Данный принцип следует из общих правил оценки доказательств и высказанной ранее предпосылки об обязательности экспертного исследования доказательств, полученных при помощи технических средств, как критерия их допустимости в уголовном судопроизводстве. Он состоит в том, что доказа­тельства, полученные при помощи технических средств, должны быть иссле­дованы на предмет законности их происхождения, соответствия зафиксированной в них информации, месту, времени и условиям их получения, которые, в свою очередь, должны быть подтверждены лицами, непосредственно приме­нявшими технические средства, либо присутствующими при этом. Кроме того, доказательства, полученные с применением технических средств, необходимо представлять в виде, приемлемом для их оценки не только экспертами и спе­циалистами, но и другими участниками процесса в ходе рассмотрения уголов­ного дела в суде.

---